Готовый перевод Salted Fish Transmigrates, Finds Family Are Villains / Солёная рыбка в книге: вся моя семья — злодеи: Глава 13

Принцесса застыла с натянутой улыбкой.

Как высокородный посланник целой планеты, редчайший экземпляр, уступающий лишь эльфам, она не могла смириться с тем, что перед ней стоит лишь низшая девчонка, у которой даже нет эльфийских крыльев! Если бы не присутствие Ли Линфэна, она бы с радостью отвесила этой девчонке пощечину. Но она не хотела терять лицо и разрушать свой безупречный образ, который так тщательно выстраивала.

Принцесса смягчила взгляд и, изображая беззащитность, посмотрела на Ли Линфэна:

— Генерал Ли…

Ли Линфэн бросил на нее ледяной взгляд, затем опустил глаза на свою дочь и произнес:

— Сюй-Сюй, больше так не делай.

Глаза принцессы загорелись, настроение немного улучшилось. Значит, Ли Линфэн все-таки на ее стороне?!

Кто бы мог подумать — секунду спустя Ли Линфэн добавил спокойным тоном:

— Разбрасываться едой — плохая привычка.

Ли Сюй-Сюй захлопала длинными ресницами на своем нежном личике и послушно кивнула:

— Я поняла, папа. В следующий раз, даже если захочется выплюнуть, я все равно доем.

Принцесса: «…» Большое спасибо, очень любезно!

Цзянь Чэнси к этому моменту все понял. Принцесса, похоже, не питает добрых чувств, а если она потом решит отыграться на детях? Лучше держаться от нее подальше.

Цзянь Чэнси подошел, взял дочь на руки и, бросив взгляд на принцессу, сказал:

— Раз у принцессы дела с генералом, мы с детьми, пожалуй, пойдем, чтобы не мешать.

Ли Линфэн ничуть не смутился и не стал церемониться:

— Не уходи. Мне не о чем с ней говорить.

Улыбка на лице принцессы застыла. Еще никто и никогда не осмеливался так ее унижать! Она слышала от своего брата-короля, что Ли Линфэн — человек замкнутый и странный, но при этом обладает огромной властью. После того как он устранил военного министра, те двести тысяч солдат, которые стали его верными сторонниками, заняли две трети всей военной мощи планеты. Такой опасный человек, да еще и выходец из Нижнего города — его нельзя оставлять вне контроля королевской семьи!

Нет… она ни за что не отступит.

Подумав об этом, принцесса вновь натянула на свое святое лицо мягкую, доброжелательную улыбку и обратилась к Цзянь Чэнси:

— Ничего страшного, не нужно уходить. Я просто беспокоюсь о ранах генерала Ли, поэтому и задержалась, чтобы расспросить. Никаких секретов здесь нет.

Цзянь Чэнси кивнул. Но принцесса не унималась и, окинув его взглядом, добавила:

— Давно наслышана о героических подвигах генерала Ли, но не ожидала, что его супруг будет таким красивым. Кстати, позвольте полюбопытствовать, из какого вы знатного рода?

Цзянь Чэнси, не боясь провокации, прямо ответил:

— Я всегда жил в Нижнем городе.

Уголки губ принцессы дрогнули в усмешке. Она смотрела на Цзянь Чэнси сверху вниз с нескрываемым превосходством:

— Вот как. Тогда, раз уж генерал Ли теперь живет в Небесном городе, вам стоит подучить правила приличия. Статус генерала изменился, и вам нужно постараться, чтобы не уронить его достоинство.

Ли Линфэн нахмурился, собираясь что-то сказать, но его, казалось бы, хрупкий супруг не только не обиделся на колкости, а наоборот, улыбнулся.

Цзянь Чэнси произнес:

— Благодарю вас за совет, принцесса. Хотя я и вырос в Нижнем городе, кое-какие правила знаю. Например, не лезу в чужие семейные дела и не проявляю излишнего интереса к чужим мужьям.

Улыбка принцессы погасла:

— Что вы имеете в виду? Я лишь дала добрый совет.

Цзянь Чэнси взял фрукт из рук Ли Чэня и вернул его принцессе:

— Ничего особенного. Спасибо за заботу, но заберите свой фрукт обратно.

Принцесса смотрела на возвращенный плод, и ее руки дрожали от гнева. Она всего лишь хотела унизить этого нищего из Нижнего города.

Спокойно, принцесса. Как можно опускаться до ссор с таким невоспитанным простолюдином.

Принцесса глубоко вздохнула:

— Это редкий деликатес, вы, должно быть, такого не пробовали. Не хотите попробовать?

— Именно потому, что не пробовал, я не стану есть что попало, — Цзянь Чэнси продолжал улыбаться, говоря медленно и размеренно: — Боюсь, если дети съедят это, их действительно стошнит.

Принцесса: «…» Я с тобой поквитаюсь!

Хотя принцессе очень хотелось продолжить перепалку, на них уже начали оглядываться прохожие из Нижнего города, и она, не желая терять лицо окончательно, в конце концов ушла.

Цзянь Чэнси проводил ее спину насмешливым взглядом. Обернувшись, он обнаружил, что Ли Линфэн смотрит прямо на него, и не знал, видел ли тот его гримасу.

Цзянь Чэнси мгновенно принял невинный вид, опустил глаза и, не выдержав, спросил:

— На что ты смотришь?

Ли Линфэн произнес:

— Я с ней не близок.

Цзянь Чэнси опешил:

— А?

Он не понял, к чему была эта внезапная фраза. Ли Линфэн отвел взгляд и больше ничего не сказал.

Цзянь Чэнси посмотрел ему в спину, с опозданием осознал смысл слов, догнал его и тихо спросил:

— Ты решил мне объяснить?

Ли Линфэн посмотрел на него сверху вниз. Высокий, с холодными чертами лица, в тусклом свете площади он казался еще суровее. В его темных глазах не было видно ни капли эмоций, словно он был равнодушным ко всему сущему, изолятором, не имеющим ничего общего с человеческими чувствами.

Но именно этот мужчина кивнул, ответив очень тихо:

— Да.

Цзянь Чэнси замер, моргая, и в глубине души у него неожиданно разлилось тепло. Странно, но он был счастлив.

***

Они вышли к оживленному центру города, где ряды торговых лавок стали еще плотнее. Ли Сюй-Сюй любила шумные места и, указывая на прилавок неподалеку, воскликнула:

— Папа, гребешки!

Цзянь Чэнси посмотрел — и правда, продавали гребешки. У них дома была старая расческа, которой они пользовались целую вечность, а здесь гребешки были очень красивые, к тому же при покупке дарили ленту для волос.

Глаза Ли Сюй-Сюй сияли. Она редко о чем-то просила. Какая девочка не мечтает быть красивой? Его дочка наконец-то начала проявлять интерес к своей внешности. Цзянь Чэнси был тронут до слез.

— Сюй-Сюй хочет гребешок? — с трудом сдерживая волнение, спросил он.

Ли Сюй-Сюй кивнула, и ее трехлетний детский голосок прозвенел:

— Сюй-Сюй хочет гребешок как у королевы, чтобы победить принцессу.

«…»

Она что, собирает мерч? Цзянь Чэнси не знал, смеяться или плакать, но отказать дочери не мог. Ли Линфэн молча передал Цзянь Чэнси свой кошель:

— Возьми.

Цзянь Чэнси был застигнут врасплох тяжелым кошельком, удивился, но поспешно сказал:

— Тут так много, на гребешок не нужно столько…

Ли Линфэн ответил сухо:

— Купи что-нибудь и себе.

Цзянь Чэнси не ожидал, что тот подумает о нем. Он был уверен, что Ли Линфэн заботится только о детях. Нужно признать, этот пугающий генерал — на удивление ответственный отец и муж.

Цзянь Чэнси в шутку сказал:

— Мне не нужно побеждать принцессу гребешком.

— М-м, — кивнул Ли Линфэн, посмотрев на него многозначительно, — ты уже победил.

Цзянь Чэнси: «…» Спасибо.

Вечерний банкет был в самом разгаре. Ли Линфэн держал на руках уснувшего Ли Чэня и стоял в безопасном месте на краю площади, наблюдая за костром.

Вдруг рядом раздался знакомый голос:

— Маршал!

Ли Линфэн обернулся — это был его заместитель. Он сменил доспехи на гражданскую одежду, а его короткая стрижка делала его вид свежим:

— Маршал, вышли погулять с сыном?

Ли Линфэн кивнул.

— А я вот со своей семьей, — добавил заместитель.

Ли Линфэн заметил женщину в длинном платье рядом с ним. У него была хорошая память, и он вспомнил, что она была врачом из клиники Нижнего города. Заместитель держал за руку девочку и, подняв ее на руки, сказал:

— Моя дочь, ей пять лет.

Грубый вояка, который на службе всегда орал во весь голос, сейчас, обнимая ребенка, говорил мягче, а в его движениях сквозила нежность. Ли Линфэн, держа своего сына, коротко представил:

— Мой сын, Ли Чэнь.

Дочка заместителя была зверолюдом: желтоватые вьющиеся волосы, кошачьи ушки. В свои пять лет она выглядела довольно хрупкой. Заместитель подбодрил ребенка:

— Это тот самый грозный дядя, благодаря которому папа смог вернуться домой.

Девочка робко прошептала:

— Здравствуйте, дядя.

Ли Линфэн лишь слегка кивнул. Его аура была настолько мощной, что пугала детей, и девочка перевела взгляд на мальчика, но тот был так же невозмутим, как и его отец.

Заместитель сказал дочери:

— Мяо-Мяо, в будущем не сиди все время дома, играй с другими детьми. Они на самом деле очень добрые, попробуй подружиться.

Мяо-Мяо, воодушевившись, посмотрела на симпатичного мальчика и робко спросила:

— Хорошо. Может, когда-нибудь поиграем вместе в волан?

Ли Чэнь повернул голову. Его черные волосы прилипли к лицу, взгляд был темным, а голос холодным:

— Нет времени.

Девочка: «…» Уа-а-а, он страшный!!!

Заместитель, увидев, как его дочь зарылась в его объятия, усмехнулся:

— Маршал, ваш сын уже во всем на вас похож. Хотя сыновья — это хорошо, дочки — это такое милое создание.

Заместитель был помешан на своей дочери.

— Моя Мяо-Мяо такая послушная и умная, только тот, у кого есть дочь, поймет это счастье…

Ли Линфэн приподнял бровь, спокойно слушая хвастовство:

— Вот как? Это кстати.

Заместитель замялся:

— Что кстати?

Вскоре неподалеку раздался звонкий голос:

— Папа!

Все обернулись и увидели девочку с косичками и белой лентой в волосах. В чистой одежде она бежала к ним, и лента развевалась на ветру — словно маленький ангел, спустившийся на землю.

Ли Сюй-Сюй подбежала к ногам Ли Линфэна и, подняв лицо, с нетерпением произнесла:

— Папа купил мне ленточку!

Ли Линфэн кивнул:

— Очень красиво.

На лице Ли Сюй-Сюй засияла улыбка. Заместитель замялся:

— Маршал, это…

— Ли Сюй-Сюй, — Ли Линфэн, всегда сдержанный, тоже поднял ребенка на руки, словно говоря: «У меня тоже есть дочка». Он посмотрел на своего заместителя, слегка приподняв бровь.

Казалось, он ничего не доказывал, но при этом показал всё. Заместитель: «…» Не ожидал я такого от маршала.

Разговаривая, Ли Линфэн заметил, что некоторых солдат из Нижнего города нет на площади, и спросил заместителя:

— Где Цянь Ян?

Заместитель замялся. Ли Линфэн нахмурился:

— Говори.

Заместитель, получив приказ, наконец ответил:

— На самом деле, половина грузов, которые мы доставили, сгорела при пожаре и пришла в негодность. Многие наши офицеры отдали свои пайки подчиненным. У Цянь Яна дома тяжелая ситуация, мать больна, три года работала на износ, болезнь обострилась…

Он не стал продолжать, но всё было понятно. Остальные, услышав это, были тронуты.

Цзянь Чэнси, подошедший сзади, услышал разговор и встал рядом с Ли Линфэном. Тот бросил на него взгляд. Вокруг бурлила толпа, слышались оживленные разговоры. Мужчина с ледяным взглядом молчал.

Цзянь Чэнси подошел к заместителю и протянул ему кошелек:

— Раз мать больна, пусть ее скорее лечат.

Заместитель опешил:

— Вы…

Цзянь Чэнси улыбнулся:

— Это деньги генерала.

Заместитель посмотрел на Ли Линфэна. В его холодных глазах не было колебаний. Помолчав, он произнес:

— Завтра выделите средства из моих личных счетов, чтобы компенсировать всё тем солдатам, кто не получил припасы.

Заместитель был поражен:

— Маршал, вы сами? Это огромная сумма, это ведь ваша личная награда за заслуги!

Ни один генерал не поступал так раньше. Ли Линфэн с суровым лицом ответил:

— Без них я бы не смог победить жуков. Поручаю это тебе.

У заместителя покраснели глаза. Врач ущипнула его за талию:

— Чего ревешь? Поблагодари маршала.

Заместитель поспешно кивнул:

— Спасибо, маршал!

Врач улыбнулась:

— Маршал, спасибо вам. Я-то сегодня дома ругала своего, мол, всё раздал, себе ничего не оставил, а оказывается, у вас такой масштаб личности! Мой муж под вашим началом — я спокойна!

Цзянь Чэнси еще не видел, чтобы эта бойкая женщина перед кем-то преклонялась. Она решительно заявила:

— Раз маршал такой щедрый, то мой муж — его заместитель, мы тоже не будем отставать! С сегодняшнего дня для всех семей военных — скидка 10% в нашей клинике!

Заместитель прошептал:

— Дорогая, не слишком ли большая скидка?

Врач зыркнула на него:

— Что ты сказал?

Заместитель замахал руками:

— Ничего-ничего, ты права!

Все вокруг рассмеялись.

Костер был очень веселым. Цзянь Чэнси не помнил, чтобы в Нижнем городе когда-то было так людно. Раньше здания казались огромными, но на улицах были в основном старики и дети, а молодых и сильных не хватало. Теперь же повсюду были молодые люди, и отовсюду доносился смех.

Вдалеке кричал фотограф:

— Фотографируемся, пять монет за снимок!

Цзянь Чэнси заинтересовался. Фотограф, заметив его, с энтузиазмом воскликнул:

— Господин, сфотографируйтесь всей семьей! Такой прекрасный день, нужно оставить память!

Цзянь Чэнси заколебался. Ли Сюй-Сюй первая сказала:

— Папа, у меня сегодня такая красивая ленточка.

Цзянь Чэнси улыбнулся и посмотрел на Ли Линфэна. Тот кивнул:

— Давайте сделаем снимок.

Цзянь Чэнси подумал, что они хоть и вместе уже недолго, но совместного фото у них действительно нет.

— Ну хорошо.

Фотограф радостно достал камеру и поставил их рядом. Цзянь Чэнси держал Ли Сюй-Сюй, Ли Линфэн — Ли Чэня. Изящный эльф и статный, героический зверолюд смотрелись на удивление гармонично.

Фотограф улыбнулся:

— Папа и отец, подойдите поближе!

Цзянь Чэнси замялся и сделал маленький шажок. Фотограф, подкорректировав позу, вздохнул:

— Подойдите еще ближе, семейное фото должно быть вместе!

Куда еще ближе… Цзянь Чэнси нервничал, он все еще побаивался Ли Линфэна и не смел переходить границы. Фотограф продолжал:

— Ну же, еще ближе, вот так, подвиньтесь!

Когда Цзянь Чэнси собрался сделать еще шаг, сильные руки обхватили его за талию и притянули к себе.

— Ой… — вырвалось у него от неожиданности. Он оказался вплотную к Ли Линфэну.

Фотограф нажал на кнопку:

— Улыбаемся!

Цзянь Чэнси удивленно посмотрел на него. Фотограф быстро выдал готовый снимок:

— Посмотрите, вы довольны?

Цзянь Чэнси взглянул на фото. Вышло на удивление хорошо: яркий свет, высокий красавец в черной военной форме, на одном плече ребенок, другой рукой он обнимает стройного, красивого эльфа, а девочка на руках у Цзянь Чэнси улыбается в камеру.

— Неплохо получилось, — тихо заметил Цзянь Чэнси.

Фотограф гордо сказал:

— Конечно! Вы все такие красивые, камера вас любит!

Цзянь Чэнси развеселился, глядя на Ли Линфэна:

— Сюй-Сюй и Чэнь выросли такими красивыми, всё в тебя.

Ли Линфэн кивнул:

— М-м, в меня.

Цзянь Чэнси не ожидал, что тот так легко признает:

— Ты не злишься?

— Наследственность — это хорошо, — Ли Линфэн посмотрел на него. — Лишь бы интеллект тоже был в меня.

Цзянь Чэнси опешил и, держа фото, возмутился:

— Что это значит?

Ли Линфэн промолчал. Ли Сюй-Сюй прошептала:

— Папа, отец сказал, что интеллект брата — это хорошо.

Цзянь Чэнси упер руки в бока:

— Что это значит? Разве мой интеллект низкий? Сюй-Сюй, Чэнь, скажите, вы в кого пошли?

«…»

В воздухе повисла мертвая тишина. Ли Чэнь молча отвернулся. Ли Сюй-Сюй зевнула, зарылась в объятия Цзянь Чэнси и пробормотала:

— Папа, я спать хочу.

«…»

***

Праздник закончился быстро. Дети сильно устали и по дороге домой уснули на руках, даже похрапывая. Цзянь Чэнси шел по дороге, вспоминая, как Ли Линфэн помогал солдатам, и чувствовал странную смесь эмоций. Он всё чаще видел этого мужчину с разных сторон.

По пути он не мог не поглядывать на него. Наконец, Ли Линфэн поднял на него взгляд:

— Есть что сказать?

Цзянь Чэнси смутился, но всё же спросил:

— …Ты так хорошо относишься к своим подчиненным. Помогаешь им, когда им трудно. Ты тоже сочувствуешь их судьбе?

Раньше он считал его бессердечным, и это пугало. Но сегодня он увидел, что это не совсем так. Может, он ошибался?

Ли Линфэн ответил:

— Нет.

Цзянь Чэнси замер:

— А?

Ли Линфэн безразлично произнес:

— Солдаты должны получать то, что им положено. Я их генерал, я несу за них ответственность. Если я не могу обеспечить их тем, что они заслужили, как я могу завоевать их доверие и командовать армией?

«…»

Братские чувства есть, но их мало. Цзянь Чэнси тупо смотрел на него, пытаясь осознать. Ли Линфэн, решив, что он беспокоится о деньгах, добавил:

— Даже после этих выплат моих оставшихся активов хватит на жизнь детей, не беспокойся.

Цзянь Чэнси пришел в себя:

— Всё в порядке.

Ли Линфэн с удивлением посмотрел на него. Раньше тот лишь закатывал истерики, швырял вещи и проклинал его за то, что он «нищий неудачник». А теперь говорит — всё в порядке.

Цзянь Чэнси, прижимая к себе детей, спокойно произнес:

— Деньги — дело наживное. Главное, что всё хорошо.

Ли Линфэн спросил:

— Правда?

Цзянь Чэнси кивнул:

— Ага.

Ли Линфэн посмотрел на него глубоким взглядом:

— Тогда почему, когда я был в червоточине, ты за три года не прислал мне ни одного сообщения?

«…»

О, нет. Долги прежнего владельца тела настолько огромны, что мне приходится за них отдуваться? Цзянь Чэнси так смутился, что был готов провалиться сквозь землю:

— А… ну… на самом деле… я… ну… не то чтобы совсем не отправлял.

Ли Линфэн кивнул:

— Именно так.

Цзянь Чэнси вздохнул с облегчением:

— Вот видишь, я же говорю.

Ли Линфэн приподнял бровь:

— В июне этого года я слышал, что ты всем рассказывал, будто я умер, и даже требовал от властей Нижнего города выдать уведомление о смерти для получения пособия.

«…» Воздух застыл.

На лице Цзянь Чэнси отразилось изумление, а затем — искренняя печаль. Ли Линфэн прищурился. Печаль в глазах его супруга выглядела совершенно правдоподобной, он даже прикрыл лицо рукой.

Неужели… неужели всё было так, как говорил Цзянь Чэнси? Может, он все эти годы действительно переживал, а деньги были не важны? Может, Цзянь Чэнси изменился, а он был слишком зациклен на своих обидах?

Ли Линфэн нахмурился:

— Ладно, я…

Цзянь Чэнси, у которого глаза уже наполнились слезами, с досадой ударил себя по ноге:

— И почему пособие до сих пор не выплатили? Я ведь всё думал, что же я забыл? Сегодня ведь как раз день выплаты, если бы мы вернулись на два дня позже, я бы мог получить пособие за этот месяц!

Ли Линфэн прищурился, в его голосе прозвучала опасная нотка:

— Пособие?

Цзянь Чэнси, всё еще погруженный в печаль, пробормотал:

— Умер, а пятьсот монет в месяц на дороге не валяются!

Ли Линфэн: «…» Ха.

Изменился, как же.

http://bllate.org/book/25048/2971828