Готовый перевод Yoho! Even Enigma Must Call Me Master / Ого! Даже Энигма назовёт меня господином: Глава 18

Ли Яньлян велел остальным не двигаться, сам вернулся прежней дорогой к входу на кухню, и, чувствуя, как сердце падает в пропасть, крикнул в проход:

— Здесь тоже всё заперто намертво!

Четверо снова собрались вместе посреди туннеля:

— Что делать? Не выбраться? Неужели мы свернули не в тот туннель?

Мэн Цзифэй сокрушенно произнес:

— Во всем виноват я. Эта подсказка определенно неверна, мне не следовало вас вести!

Ли Яньлян успокоил его:

— Не спеши, ты ни в чем не виноват, туннель правильный. Просто мы еще не нашли способ выбраться.

И добавил:

— Не падайте духом, у нас еще есть время, давайте поищем подсказки вокруг. Система выдала нам аварийное оборудование, сейчас оно как раз пригодится.

Непонятно почему, но в присутствии Ли Яньляна Ло Линь совершенно не испытывал страха. Последовав указаниям Ли Яньляна, он включил прибор и принялся оглядываться по сторонам.

Ли Яньлян прижался ладонью к стене и принялся постукивать: налево, направо, обошел весь круг — повсюду раздавался глухой звук. За стеной не было пустот, а значит, ответвлений не существовало.

Подняв голову, Ли Яньлян обнаружил на потолке самые разные углубления.

Он нахмурился и сосредоточенно всмотрелся в потолок.

Это… почему это кажется знакомым? Эти насечки, такие белые насечки…

Погодите-ка, звездная карта?!

Он тут же вытащил фотографии, сделанные в картографической комнате, и сравнил их. И правда, это была часть стеклянной звездной карты!

Вэнь Шэн указал на выход:

— Быстрее сюда! На каменной двери есть выпуклости!

Вэнь Шэн еще мгновение назад заметил какие-то белесые следы на каменной двери. Протерев ее рукой и смахнув слой пыли, он действительно явил миру истинный облик двери.

Мэн Цзифэй и Ло Линь тут же подбежали:

— Ого! И правда!

Ло Линь потрогал круглый каменный выступ, похожий на шахматную фигуру, и сказал:

— Похоже на шахматную фигуру. Посмотрите, здесь что-то высечено?

Вэнь Шэн отступил на пару шагов назад:

— Сянци?

На покрытых пылью камнях с трудом угадывались следы иероглифов ладья, слон, пешка.

Услышав это, Мэн Цзифэй тут же прилип всем телом к двери, задергал руками и ногами, извиваясь спиной по стене — зрелище было крайне сюрреалистичное, он дрожал, словно медуза.

Ло Линь знал, что Мэн Цзифэй человек несерьезный, но чтобы настолько…

— Ты что делаешь? Что о тебе люди подумают?

Мэн Цзифэй скорчил ему рожицу и самодовольно заявил:

— Скоро сам всё поймешь.

Ло Линь: ?

Вэнь Шэн изо всех сил сдерживал смех и, чтобы не лопнуть, пошел искать утешения у Ли Яньляна.

В туннеле левый глаз Ли Яньляна отражал синеватый свет системной панели. Задрав голову, он не отрывал темных зрачков, продолжая внимательно осматривать самые разные участки потолка — вид у него был крайне занятой.

— А-Лян, что-нибудь нашел?

— Сверяю звездную карту. Мне кажется, здесь кроется подсказка.

— Звездная карта? — Вэнь Шэн тоже поднял взгляд.

— Да, карта уже загружена в общий чат. Можешь открыть и посмотреть.

— Тогда я помогу тебе, а то вон те двое все еще очищают дверь от пыли.

— Мм, давай.

С помощью Вэнь Шэна дело пошло быстро, и вскоре все встало на свои места.

Они соединили полученные схемы воедино.

Это были семь созвездий востока, созвездие Лазурного Дракона.

Самая яркая звезда в каждом скоплении — главная. Используя главные звезды для расчетов, можно вывести числовую зависимость:

Цзяо — 2, Кан — 4, Ди — 4, Фан — 4, Синь — 3, Вэй — 9, Цзи — 4.

Вэнь Шэн снова и снова бормотал цепочку цифр:

— Эм… И какой от этого толк? Семизначное число?

Ли Яньляну все казалось, что здесь что-то не так: среди этих углублений явно выделялись элементы из другого материала — шаровидные гладкие углубления в форме глаз, сделанные из обсидиана. В каждом созвездии находился один обсидиановый шар.

Но они располагались не на месте главных звезд.

Применив встроенную камеру системы для приближения, он с трудом разглядел, как в обсидиановых шарах преломляются разноцветные лучи света.

Увязав это с рисунками от руки, увиденными им в комнате коллекций на втором этаже…

Судя по задумке, первоначальный хозяин сам создавал систему оптического преломления, а источником света служил телескоп на втором этаже.

Однако…

Чего-то не хватало.

Словно какой-то отблеск мелькнул в памяти.

ЛиЯньлян внезапно вспомнил, что Хо Чжэнъянь однажды подал ему знак с помощью кусочка стекла.

Но, возможно, это лишь его собственные фантазии.

Ведь Хо Чжэнъянь был на моторной лодке.

Судя по тому, где он видел Хо Чжэнъяня в тот момент, тот находился от него на расстоянии по меньшей мере пятидесяти километров.

Его вдруг осенило…

Как Хо Чжэнъянь с помощью столь маленького кусочка стекла смог так точно направить солнечный свет в телескоп?

Просто совпадение?

Неужели…

Он знал о существовании этой оптической системы? Знал, что здесь есть телескоп?

Ли Яньлян нахмурился и быстро пролистал сохраненные материалы, и действительно, нашел ответ на неприметной картинке.

Это была обратная сторона детской карты сокровищ.

Тогда он не придал ей значения, посчитав обычными детскими каракулями: на ней были нарисованы небрежный Лазурный Дракон слева и Белый Тигр справа.

В глазах дракона и тигра сверкали яростные искры, они свирепо таращились друг на друга, казалось, готовые разорвать противника в клочья.

Если же взглянуть на оборотацию… Разве это не соответствовало расположению двух красных крестиков на карте?

На карте этот окутанный тучами островок находился как раз с левой стороны! А внизу под туннелем был изображен дракон.

Это определенно не совпадение.

Кто знает, возможно, на суше есть точно такое же устройство. Стоит лишь правильно совместить их положение, и подземный ход здесь откроется!

Эти обсидианы могут дать им подсказку и указать путь!

Хо Чжэнъянь наверняка, как и они, нашел соответствующие подсказки перед тем, как сесть в лодку, потому и рискнул выйти в море в одиночку.

Но знает ли он?

Хо Чжэнъянь… сможет ли он в одиночку успешно дойти до конца?

Чат. 039 Партия в шахматы

В этот момент перед глазами четверки зажглось системное уведомление:

[Обнаружена ключевая подсказка: Обрывок шахматного заданника Предопределение сна в божественном механизме — Этюд «Лошадь и дракон несут карту»]

[Очки: +10]

Вэнь Шэн вздохнул:

— Эх, если бы не было лимита очков, я бы точно победил.

Ли Яньлян скосил глаза на двух перепачканных пылью товарищей в конце туннеля и не смог решить, плакать ему или смеяться:

— Мм? Очистка от пыли — это вы о чем?

Вэнь Шэн:

— Ха-ха-ха-ха, именно так! Пойдемте взглянем.

Мэн Цзифэй шутливо отряхнулся и подмигнул Ло Линю:

— Эй, угадай что? Как хорошо, что мы попали под тот ливень и наши вещи промокли, иначе эффективность была бы куда ниже!

Ло Линь поджал губы:

— Ну ты и проныра…

Увидев идущих к ним двоих, Мэн Цзифэй улыбнулся:

— Брательник Лян! Как у вас успехи?

Ли Яньлян:

— Обнаружили звездную карту и цепочку цифр: .

Вэнь Шэн разглядывал вырезанный на двери этюд «Лошадь и дракон несут карту»: река Чу и граница Хань пролегали посредине, черные фигуры слева, красные справа, царство Чу слева, Хань — справа.

На красной стороне не было ни одной подвижной каменной фигуры — в отверстия были вставлены лишь несколько черных обсидиановых стеклянных шариков.

Черная сторона уже выстроила расстановку.

Слева цифры: единица внизу, девятка вверху.

Позиции черных на стороне Чу:

тыльная линия — генерал на 5, советник на 6, слон на 7;

линия горла — советник на 5, конь на 9;

третья линия — пушка на 4, слон на 5;

граница реки — конь на 2.

Справа цифры: девятка внизу, единица вверху.

Позиции черных на стороне Хань:

линия пешек — пешка на 7;

линия горла — пешка на 6, пешка на 4;

тыльная линия — пушка на 9, ладья на 7, ладья на 2.

А теперь задача, прищурился Ли Яньлян.

Судя по его опыту игры в шахматы с дедушкой, текущая позиция на доске означала шах и мат красным от двух ладей и пушки черных. На первый взгляд, для человека, не умеющего играть в сянци, черные безоговорочно победили.

Любой, кто не умеет играть, но знает правила сянци, поймет, что положение красных сейчас критическое.

Но для Ли Яньляна ситуация выглядела иначе.

Он умел играть в шахматы.

В этом эטיеде, как он знал, у красных было по меньшей мере четыре-пять способов сделать ход, чтобы контратаковать и даже поставить мат черным.

И это лишь книжные варианты решения. Если же связать это с реальностью и синхронизацией карт по обе стороны…

Если он сделает два хода и заставит красных проиграть, не окажутся ли те на том берегу запертыми в секретной комнате точно так же, как они, в ожидании окончания утренней игры?

Ресницы Ли Яньляна слегка задрожали.

Запертым в одиночестве в секретной комнате…

Стоп, с чего это он переживает о Хо Чжэнъяне? Какая глупость.

Хо Чжэнъянь вообще-то его соперник.

К тому же Хо Чжэнъянь вовсе не обязательно умеет играть в шахматы.

С другой стороны, если проиграет он сам, а противник знает решение этого этюда, то он, человек, которому доверились остальные трое, не сумев вовремя найти правильный ход, погубит всех четверых.

Тогда все они застрянут в тайной комнате до конца работы сервера.

Сердце Ли Яньляна терзали сомнения и тяжелые муки.

Он смотрел на фигуры: если он сделает ход в соответствии с текущим положением, черные сразу победят, и дверь, возможно, откроется.

Мэн Цзифэй удивился:

— Разве черные сейчас не побеждают железобетонно? Эти обсидианы относятся к красной стороне?

Ло Линь:

— И то верно. Неужели решение настолько простое?

Вэнь Шэн тоже быстро сообразил:

— Только черные? Нам что, играть только за одну сторону?

Ли Яньлян указал на правую сторону, где находились лишь обсидиановые шары:

— Эта сторона — для того берега.

Вэнь Шэн:

— Того берега?

Ли Яньлян кивнул:

— Мм, для Хо Чжэнъяня. Не знаю, куда он сейчас добрался.

Мэн Цзифэй поднял голову, оглядел потолок, а затем перевел взгляд на полотно двери:

— А эти цифры случайно не связаны с чем-то?

Ло Линь:

— Значит, нам нужно играть в шахматы?

Вэнь Шэн:

— Угу, весьма вероятно.

Вэнь Шэн спохватился:

— Ой, стойте, А-Лян, откуда ты знаешь, что А-Янь на том берегу?

Уши Ли Яньляна мгновенно запылали:

— Когда смотрел в телескоп, видел, как он плыл на лодке…

Вэнь Шэн задумчиво посмотрел на покрасневшую мочку уха Ли Яньляна:

— …О-о… м-м, вот оно что?

— Я свяжусь с ним, узнаю, как у него дела, — улыбнувшись про себя, Вэнь Шэн достал панель. — Ой, у него отображается вне сети. Вне зоны действия сети, похоже?

Мэн Цзифэй попытался толкнуть ладью на 7:

— Смотрите, она сдвигается, можно закрыть ее обсидиановым шаром.

— Не трогай! — рявкнул Ли Яньлян.

Мэн Цзифэй вздрогнул и тут же отдернул руку:

— А? Что такое?

Ли Яньлян не стал объяснять, только уставился на ту самую ладью на 7 и смягчил тон:

— Ничего, пока не трогай, подожди немного.

Встревоженный Ли Яньлян подошел к двери:

— …Мне почему-то кажется, что это ловушка.

Мэн Цзифэй почесал затылок:

— Почему?

Ли Яньлян повернулся к ним:

— Сколько раз вы играли в сянци?

Ло Линь:

— Я не играл, но знаю правила: конь ходит буквой Г, слон по диагонали через поле, ладья по прямой, пушка бьет через голову. Многие это знают.

Мэн Цзифэй:

— В детстве играл, а потом все забыл, но правила помню.

Вэнь Шэн:

— Я немного умею, но шахматных этюдов не помню.

Ли Яньлян:

— Вот именно. Даже если вы не знаете этот этюд, вы ведь должны видеть: сейчас ладья сдвигается на шесть пунктов, и еще один ход — черные побеждают, верно?

Трое кивнули.

Ли Яньлян уставился на камни в двери и с тревожным сглотнул слюну:

— Поэтому я считаю, что это ловушка. Если кто-то одержим жаждой победы и клюнет на победу одной стороны…

— Скорее всего, мы просто задохнемся здесь насмерть. Или… погубим людей в другом месте, в другой секретной комнате.

Вэнь Шэн:

— И что делать? Мы не можем просто сидеть сложа руки, да и не знаем, где сейчас А-Янь…

Какое-то время в туннеле было слышно лишь дыхание четверых, никто не решался нарушить тишину.

Ли Яньлян поднял глаза на потолок.

Это был его первый опыт командной работы и первое столь мучительное испытание тревогой.

Напряжение жарило его сердце на медленном огне.

По правде говоря, уверенности у него не было.

Должен же существовать способ спасти всех пятерых разом, верно?

А не зацикливаться на личном выигрыше или проигрыше…

Его голос звучал тихо, дыхание слегка дрожало. Стоя к остальным спиной и колеблясь, он спросил:

— Вы… согласны мне довериться?

* * *

На другом конце.

Хо Чжэнъянь стоял в мрачной секретной комнате, неподвижно застыв перед входной дверью.

Повсюду царила духота, а внутри лежали четыре скелета в истлевшей одежде.

Все они погибли в страшных мучениях: судя по всему, перед смертью те испытали сильнейший психологический прессинг; кости на их телах были целы, но покрыты бесчисленными тонкими царапинами.

Один из скелетов пострадал сильнее прочих: множество его фрагментов валялось вокруг остальных трех, судя по всему, его использовали в качестве орудия труда.

Стены, особенно дверь, были сплошь искорцаны, а если провести по ним рукой, можно было нащупать мелкую костную пыль.

Лицо его было бледно как мел, руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

С самого детства семья Хо воспитывала в нем элиту. С началом школьного возраста родственники заставляли его изучать самые разные науки — от классической китайской литературы до западных дисциплин, не упуская ни музыки, ни шахмат, ни каллиграфии, ни живописи.

Все трое представителей семьи Хо прошли через это.

Можно сказать, они были единственными выжившими после кровавой резни и жесточайшей конкурентной борьбы.

Как он мог не понять смысл этого этюда?

Стоит ему дождаться, пока противник сделает хоть какой-нибудь ход, как он сможет тут же схватить красную фигуру и пойти в стремительную контратаку, лишив соперника любых шансов на победу. Он даже был способен расставить все по местам в четыре шага и одержать победу.

Но когда изящные пальцы Хо Чжэнъяня легли на красную «ладью» с левой стороны, он засомневался.

А вдруг Ли Яньлян сидит в секретной комнате точь-в-точь как он?

Вдруг… он заперт здесь и будет ждать смерти?

К тому же это сянци, где по правилам первыми ходят черные, а красные — сторона обороняющаяся, у него нет права перхода хода.

Даже если по логике самого этюда настал черед красных, сейчас первыми ходили черные.

Хо Чжэнъянь терпеть не мог секретные комнаты. С самого детства он избегал квест-румов, потому что стоило ему оказаться в замкнутом пространстве, как в памяти всплывали дурные воспоминания.

Он провел здесь уже почти пять минут.

Куда добрались Ли Яньлян и остальные?

Вошли ли они в противоположную секретную комнату и увидели ли шахматный этюд?

Хо Чжэнъянь убрал руку, опустился на пол у двери, обхватив колени руками, и неподвижно впился взглядом в шахматную доску.

Наверху красовались семь созвездий запада — Белый Тигр, числовые значения которых он тоже запомнил.

В комнате мерцал лишь слабый свет свечи.

Время шло, его дыхание становилось все более частым, плечи дрожали, а кончики пальцев раз за разом до боли впивались в ладони.

Страх и томительное ожидание заставляли его дрожать всем телом, губы бессознательно зашевелились, заклиная одну и ту же фразу:

— Куй 1+7, Лоу 3, Вэй 3, Мао 7, Би 7, Цзы 3, Шэнь 7…

Долгие мучения заставили его невольно забиться в угол. В его некогда насмешливых и завораживающих глазах не осталось прежнего хладнокровия, лишь один чистый ужас.

Воспоминания прошлого истязали его вновь и вновь.

Хо Чжэнъяню пришлось взять осколок стекла и нанести себе глубокие порезы, чтобы с помощью почти реальной боли в игре заставить мозг оставаться в сознании.

Он понимал правила этой игры и знал назначение тех обсидианов.

Но если люди на том конце не пойдут на сотрудничество, все усилия пойдут прахом.

Охваченный паникой и тревогой, он даже открыл систему, отчаянно пытаясь связаться с Вэнь Шэном, но обнаружил полное отсутствие сигнала.

Рука Хо Чжэнъяня дрогнула, и до него наконец дошло: он остался совсем один.

Он снова и снова превращался в одинокий остров.

Взгляд Хо Чжэнъяня, устремленный на шахматную доску, сделался безумным, полным жестокости и жажды убийства.

Кто бы это ни был, стоило им рискнуть тронуть ладью на 7 или ладью на 2, он поклялся стерхнуть черные фигуры в порошок.

Даже если это Ли Яньлян.

Он убьет его!

* * *

— Щелк.

Черная фигура сделала ход.

В остекленевших глазах Хо Чжэнъяня блеснул свет.

Вмиг кровавый туман и жажда убийства рассеялись.

Пятерка на тыльной линии — это генерал.

Советник с 5 вернулся на тыльную линию 4.

Это автоматически создало трамплин для красной пушки 1 на тыльной линии.

Хо Чжэнъянь резко встал.

Его пальцы дрожали, когда он с неверием смотрел на серый камешек на тыльной линии 4, совершивший столь невероятное перемещение.

В этот момент, если бы он пошел пушкой 1 на 5, красные победили бы.

Но он не мог.

Он поднял голову и взглянул на западные созвездия.

На губах мелькнула улыбка, превозмогая удушающую тошноту, он сдвинул красную «пешку 2» со второй линии горла.

В туннеле.

Остальные лишились дар речи.

— А-Лян? Разве так играют в шахматы? Это же… чистой воды поддавки!

Ло Линь кивнул:

— Точно…

Кончики пальцев Ли Яньляна, только что сделавшего ход, яростно дрожали. Напряжение, тревога и страх терзали его, как сковородка с жарящимся на ней попкорном.

Ничего не говоря, Ли Яньлян смертным взглядом впился в серый камешек, символизировавший красную пушку 1 на левой тыльной линии.

Он слышал, как бешено колотится его собственное сердце.

Этот тип Хо Чжэнъянь вечно переходит границы, творит непотребства, а в ту ночь еще и прижал его к стене с дурными намерениями.

С таким отвратительным характером неужели он не воспользуется моментом, чтобы насмехнуться над уступчивостью Ли Яньляна и хладнокровно не объявит шах и мат?

У Ли Яньляна не было уверенности.

Между ним и Хо Чжэнъянем на самом деле не существовало ни капли доверия.

В конце концов, они были соседями по комнате, знакомыми всего четыре дня.

По правде говоря, ему еще никогда не доводилось оказываться в ситуации, когда решение и контроль целиком отданы в чужие руки. Ни разу в жизни.

А что если его предадут? Какое же это отчаяние!

А за спиной стоят трое людей, которые так ему доверяют…

Будь это настоящим полем боя, разве не привело бы это к гибели людей?

Даже стоя перед дверью, он не отрывал глаз от земли.

Он не смел смотреть на то, какие изменения происходят на двери.

Сзади внезапно раздались озадаченные возгласы:

— А?

Мэн Цзифэй:

— Охужэньки?

Ло Линь:

— Да ладно?

Вэнь Шэн:

— …Не может быть. А-Янь раньше заставлял чемпиона города по сянци плакать целый месяц, тот чуть из-за него из соревнований не вышел…

Ли Яньлян поднял голову.

Зрачки сузились.

Пешка 2 отступила.

Пушка 1 осталась пушкой 1.

Неописуемая волна ликования захлестнула мозг.

Что-то пустило корни в его сердце.

Его рука, тянувшаяся к следующей черной фигуре, все еще дрожала — била мелкая дрожь, будто в лихорадке.

Мэн Цзифэй восхищенно протянул:

— А-Лян, с такой техникой тебя бы с руками оторвали в любой столовой! Покажи ты такое их работникам, они бы в ладоши хлопали! Того гляди, в ученики бы записались!

Вэнь Шэн и Ло Линь хором:

— Заткнись!

Мэн Цзифэй втянул голову в плечи:

— Я… я не удержался, простите…

Сделав ход, Ли Яньлян обернулся и искренне улыбнулся Мэн Цзифэю:

— А ведь ты и правда помог мне перестать нервничать.

Мэн Цзифэй потер затылок и неловко усмехнулся:

— А, я… я, хе-хе, не думал, что попаду в точку, ха-ха.

Время шло секунда за секундой.

http://bllate.org/book/25036/2963642

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь