Готовый перевод Reborn: The Husband-Protecting Demon / Возрождение: Безумная преданность моему мужу: Глава 2

Хэ Чэнъюй только что окончил учебу и вернулся из-за границы. Всё это время он отсиживался дома, привыкая к смене часовых поясов, и никуда не выходил. Хотелось спать — он спал, просыпался — прогуливался неподалеку от виллы и не показывался на глаза никому из посторонних.

Пробежав десять километров вокруг виллы и вернувшись, он только переступил порог, как услышал, как тетушка Ван сказала:

— Молодой господин Юй, только что звонили из родового поместья и велели вам завтра до полудня заехать туда.

Услышав о возвращении в родовой особняк, Хэ Чэнъюй мысленно холодно усмехнулся. Всё точно так же, как в прошлой жизни: едва он вернулся на родину после учебы, как его любящий дед нетерпеливо вознамерился устроить ему брак.

Заметив, что выражение лица Хэ Чэнъюя слегка похолодело, тетушка Ван опасливо начала:

— Молодой господин Юй, управляющий Сун из родового поместья сказал, что завтра туда съедутся все старейшины, и велел вам приехать, чтобы навестить старших.

Тетушку Ван перевели сюда из родового особняка семьи Хэ, чтобы она заботилась о быте Хэ Чэнъюя. Она служила здесь всего несколько дней и немного побаивалась этого старшего молодого господина, который не возвращался домой уже несколько лет.

Хэ Чэнъюй с бесстрастным выражением лица кивнул:

— Я понял.

С этими словами он поднялся наверх.

Как только фигура Хэ Чэнъюя скрылась в гостиной, тетушка Ван с преувеличенным облегчением выдохнула. Каждый раз, когда ей доводилось разговаривать с этим молодым господином Юем, её сердце почему-то охватывал трепет. Старый Ли, который прежде ухаживал за семьей старшего молодого господина, рассказывал, что те были на редкость мягкими людьми, и даже молодой господин Юй отличался простотой в общении. Почему же, когда пришла её очередь прислуживать молодому господину Юю, он стал таким устрашающим? Хотя молодой господин не срывал на ней злости и не отчитывал её, ей всё равно казалось, что его нрав вовсе не так хорох, как гласили легенды.

Поразмыслив, она решила, что причиной могло стать раннее исчезновение старшего молодого господина и его супруги, из-за чего характер молодого господина Юя испортился. Вспомнив, что у Хэ Чэнъюя нет ни отца, ни матери, да вдобавок старейшина не жалует его, тетушка Ван вмиг сочла его несчастным и невольно прониклась к нему жалостью.

Хэ Чэнъюй и ведать не ведал, что в мыслях тетушки Ван он превратился в сиротинку, брошенного на произвол судьбы. Впрочем, даже узнай он об этом, ему не потребовались бы ничьи сочувствие и жалость.

Приняв душ, он сделал один-единственный звонок в родовой особняк. Трубку снял управляющий Сун. Хэ Чэнъюй попросил передать старику, что приедет в родовой особняк завтра до девяти утра, и сразу после этого повесил трубку.

Будь он прежним собой, он ради того, чтобы угодить деду, непременно попросил бы управляющего позвать старика к телефону, а затем рассыпался бы в сыновних любезностях, лишь бы порадовать деда. Однако нынешний он не станет унижаться ради того, чтобы заискивать перед стариком, которому до него нет никакого дела.

В прошлой жизни, едва вернувшись на родину, он отправился в родовой особняк навестить своего дорогого дедушку, но в ответ тот лишь сухо бросил пару ничего не значащих фраз. По логике вещей, раз сын с невесткой погибли, а внук только-только прилетел из-за границы, следовало бы оставить его отдохнуть в фамильном доме. Но его благородный дед вместо этого отправил внука отдыхать на виллу, где не было родителей. И всё это под благовидным предлогом — мол, пусть отдохнет как следует и не спешит появляться в родовом гнезде.

Ха! Если бы на его месте оказался Хэ Чэнбао, у старика наверняка нашлось бы совсем другое выражение лица.

В прошлой жизни, вернувшись на виллу, он хоть и затаил обиду, но всё равно ежедневно звонил в родовой особняк справиться о здоровье деда. Первые два дня старик еще брал трубку, а в последующие дни отвечал только управляющий. Теперь, оглядываясь назад, он находил собственное поведение довольно жалким: навязывался со своими нежностями к чужому холодному пренебрежению.

В этой жизни, вернувшись из-за границы, он ограничился одним звонком в родовой особняк — просто сообщил, что прибыл. Он не поехал к старику и не стал звонить ему снова. Когда он явится в родовой дом завтра, старик, судя по всему, непременно воспользуется этим поводом, чтобы прочитать ему мораль.

При мысли о том, что завтра дед вызывает его в родовой особняк ради того самого дела, взгляд Хэ Чэнъюя сделался сложным. В прошлой жизни он был чист перед всеми, и лишь перед одним человеком остался виноват.

Стоило вспомнить события прошлых лет, как настроение Хэ Чэнъюя испортилось окончательно, и продолжать эти мысли ему расхотелось. Он спустился вниз позавтракать. Закончив трапезу, он не стал выходить из дома, а поднялся наверх разобрать вещи.

Прожив жизнь заново, он не собирался идти по проторенной дороге из прошлой жизни. То, что было сделано в минувших днях, повторять его не тянуло. В этой жизни он решил жить в свое удовольствие, наслаждаясь каждым моментом так, как подсказывает сердце.

Сперва он принялся за вещи, оставшиеся от родителей. В прошлой жизни ему было больно бередить старые раны, поэтому он так и не притронулся к их наследству. В этой жизни он не собирался оставаться в городе С., а потому хотел перед отъездом как следует разобрать всё в доме. То, что могло пригодиться, он заберет с собой, а ненужное раздаст людям или продаст.

Глядя на старую одежду родителей, Хэ Чэнъюй все равно чувствовал тяжесть в груди. Он думал, что за столько времени уже притупил свои чувства, но стоило увидеть вещи мамы и папы, как в глубине души сама собой поднималась жгучая волна тоски.

В прошлой жизни, когда родители погибли в автокатастрофе, он не смог смириться с этим тяжелым ударом и три года скрывался за границей, вернувшись только после окончания университета. В этой жизни он переродился за месяц до возвращения на родину, когда ничего еще не произошло, и у него оставалось время всё исправить и предотвратить.

Его мысли незаметно унеслись вдаль, и при воспоминании об этом человеке сердце наполнилось жгучей виной. Если бы не тот человек, он бы никогда не вернулся на родину и тем более не ступил бы на порог семьи Хэ. Он не испытывал к семье Хэ ни малейшей привязанности и не желал иметь с ними ничего общего. Но... только вернувшись в семью Хэ, он мог искупить вину перед тем человеком.

Эх, ладно, пройдет немного времени, и он снова увидит его, а тогда заберет с собой из города С.

Оставив прошлое в покое, Хэ Чэнъюй сосредоточился на вещах родителей. В комнатах лежала в основном их одежда, ничего по-настоящему ценного или особенного среди неё не было, так что ему оставалось лишь слегка навести порядок. Поразмыслив, он решил не продавать и не выбрасывать родительские вещи, а оставить их на этой вилле — пусть хранят память о прошлом.

Потратив на это всё утро, он наконец закончил с комнатой родителей. Во второй половине дня он планировал основательно заняться кабинетом: находившиеся там вещи представляли большую важность, и обращаться с ними следовало предельно осторожно.

Обедая в столовой, тетушка Ван провожала взглядом уходящего Хэ Чэнъюя с несколько странным выражением лица. Молодой господин Юй вернулся уже довольно давно, но целыми днями сидел дома, не выходя в свет к друзьям и не навещая деда и остальных в родовом поместье. Старейшина и прежде его не жаловал, так почему же он до сих пор не съездил засвидетельствовать ему почтение?

Положение молодого господина Юя и без того было незавидным, а если он перестанет заискивать перед старейшиной, то как ему вообще жить дальше в семье Хэ? Стоило вспомнить второго молодого господина и сравнить его с молодым господином Юем — оба внуки, но какая же между ними разница! Эх, старейшина выказывал свое пристрастие даже за глаза.

Во второй половине дня, разбирая кабинет, Хэ Чэнъюй получил два звонка из Пекина. Первый звонок был от дедушки по материнской линии, который поинтересовался, когда он прибудет в Пекин. Перед возвращением на родину он созванивался с дедом и обсуждал с ним свои планы обосноваться в будущем в Пекине. Дед горячо поддержал это решение и велел ему сразу по приезде в страну отправляться к нему.

Семья Е, родня со стороны деда, была известным в Пекине кланом, все ее члены служили на государственных постах, так что развиваться в Пекине ему было бы намного проще.

Второй звонок поступил от его хорошего друга Чжоу Ицюаня, который торопил его с переездом в Пекин — он ждал его приезда, чтобы вместе основать компанию.

Чжоу Ицюань был его сокурсником и соседом по общежитию. Хотя они были знакомы не так давно, но стали ближе родных братьев. В университете оба изучали компьютерные технологии и планировали открыть компанию в сфере компьютерных технологий. Всё было спланировано еще до окончания учебы и возвращения на родину, и теперь оставалось только дождаться его приезда в Пекин.

Он мысленно прикинул сроки: отправиться в Пекин получится не раньше чем через полмесяца. Хотя открытие компании имело огромное значение, сейчас дела того человека волновали его куда сильнее, так что создание фирмы пока придется отложить.

Провозившись всю вторую половину дня, он в основном разобрал кабинет. Оставалось лишь при отъезде захватить все подготовленные вещи с собой.

За ужином Хэ Чэнъюй заметил, что тетушка Ван поглядывает на него с немым вопросом на устах: казалось, ей хотелось что-то сказать, но она не решалась.

— Тетушка Ван, если хотите что-то сказать, говорите прямо.

Тетушка Ван сначала вздрогнула, но, заметив, что на лице Хэ Чэнъюя нет и тени недовольства, мысленно облегченно выдохнула. Посомневавшись еще немного, она всё же решилась дать совет:

— Молодой господин Юй, вы вернулись уже несколько дней назад и всё никак не съездите в родовое поместье навестить старейшину. Я боюсь, как бы старейшина не рассердился...

Дальше следовало бы добавить: «Молодой господин Юй, когда завтра поедете в родовой особняк, не забудьте сначала извиниться перед дедом и скажите ему побольше приятных слов». Но она, простая служанка, не могла говорить об этом напрямую и была вынуждена ограничиться туманными намеками.

Хэ Чэнъюй не ожидал от тетушки Ван таких слов; это одновременно удивило его и тронуло.

— Тетушка Ван, спасибо за заботу.

Никто в семье Хэ не интересовался его судьбой, и он никак не ожидал, что чужая ему женщина, наемная работница, станет переживать о его положении.

Услышав слова благодарности, тетушка Ван заметно расслабилась, избавившись от прежнего страха и напряжения:

— Молодой господин Юй, главное — не сердитесь, что я сую нос не в свое дело.

В сущности, молодой господин Юй оказался вовсе не таким трудным в общении, как она воображала.

Хэ Чэнъюй отложил палочки, и его лицо слегка смягчилось:

— Тетушка Ван, спасибо за напоминание.

Заметив, что Хэ Чэнъюй понял её с полуслова, тетушка Ван осмелела, забыла про осторожность и заговорила обо всем подряд:

— Молодой господин Юй, когда завтра увидитесь со старейшиной, держите язык слаще, говорите больше хорошего, чтобы ублажить деда и поднять ему настроение.

Раньше, работая в родовом особняке, она часто слышала, как второй молодой господин сыплет любезностями, ублажая старика. Молодой господин Юй просто не так красноречив, а если бы он тоже умел говорить сладко, глядишь, и заслужил бы расположение старейшины.

Хэ Чэнъюй понимал, что тетушка Ван желает ему добра, и, не став возражать, с улыбкой произнес:

— Я обдумаю то, что вы сказали.

В прошлой жизни он тоже умел говорить сладкие речи, ежедневно услаждая слух старика угодливыми фразами, но толку от этого не было никакого. Что бы он ни делал и ни говорил, дед никогда бы его не полюбил. В этой жизни любовь старика была ему абсолютно безразлична, и он не собирался вести себя столь же глупо, как в прошлом, вымаливая чье-то расположение.

Убедившись, что Хэ Чэнъюй принял её совет, тетушка Ван больше ничего не добавляла.

На следующее утро Хэ Чэнъюй позавтракал и только после этого отправился в родовой особняк. Всё произошло именно так, как он и предполагал: едва он переступил порог, как старик разразился яростной отповедью.

В представлении старика ты мог плевать на всех окружающих, но никто не смел выказывать неуважение к нему самому.

Раз он, внук, вернулся из-за границы и даже не явился засвидетельствовать почтение, старик счел, что внук ни в грош не ставит его, деда.

http://bllate.org/book/25003/2957464