Готовый перевод The Villain's Guide to Raising Cubs / Злодей-лисенок воспитывает наследника: Глава 6

Странно было бы утверждать обратное!

Тань Цин бросил на Хэ Минюя пренебрежительный взгляд, протянул руку и примерно показал размеры: Вырос такой большой, прожорливый и капризный, к тому же, я подозреваю, что умом он пошел в своего папашу.

Хэ Минюй с каких ни посмотри сторон находил эти слова оскорбительными, нахмурился и произнес: Разве по такому крошечному ребенку можно определить уровень интеллекта? Кстати, ты только что сказал… биологический отец ребенка? Разве это не твой ребенок?

Тань Цин растирал объемистый после еды живот и с абсолютно чистой совестью заявил: Я его родил, но ведь у него есть и тот, кто посеял семя!

Учитывая, что кредит доверия к Тань Цзиню давно ушел в глубокий минус, выражение лица Хэ Минюя вновь похолодело: Только не говори опять, что это мой ребенок?

Тань Цин с унылым видом втянул живот: Именно твой, не веришь — иди сделай тест, у вас же есть какой-то там ДНК-анализ?

После устроенного Жун Шэном скандала, длившегося до самого этого момента, ответ Тань Цина на данный вопрос казался неожиданно уверенным.

Хэ Минюй на мгновение замолчал, а затем произнес: Я пройду тест.

Счастье свалилось прямо с небес, и на лице Тань Цина было крупно написано торжество.

Тем не менее, на лице Хэ Минюя нельзя было прочитать ни радости, ни гнева, и он продолжил: Если проверка покажет, что он не мой...

Да конечно же твой!

Тань Цин пересел на другое место, подвинулся ближе к Хэ Минюю, моргнул и предложил: Если анализ подтвердит, что он твой, можешь дать мне миллион и отправить на все четыре стороны?

Хэ Минюй: —

Лицо председателя Хэ, с таким трудом прояснившееся на пару тонов, тут же вновь сменило погоду с ясной на штормовую: Тань Цин, ты что, родил ребенка только для того, чтобы трясти с меня деньги?

Тань Цин поджал губы и вздохнул: Конечно нет...

Разве он с самого начала не думал, что родит красивую и забавную маленькую лисичку?

В идеале такую, с которой можно уйти в горы и стать там горным царем, ну знаете, грозой всей округи.

Но в итоге.

Кто же знал, что генетика Хэ Минюя окажется настолько сильной.

А-а-а!

Ненавижу!

Скрипуче пожевав зубами, Тань Цин поднял голову и моргнул: Ну, во-первых, растить детей — это слишком дорого...

В кругу общения Хэ Минюя отродясь не нашлось бы никого, кто жаловался бы на дороговизну воспитания детей, и он никак не ожидал услышать такой ответ из уст Тань Цина, поэтому замер на несколько секунд, прежде чем спросить: И насколько же это дорого?

Тань Цин поднял палец: Смотри сам: малышу нужно пить сухое молоко, еще ему полагается кушать яйца и всякие мясные бульоны...

А самое главное —

Тань Цин счел это абсолютно бессмысленным и раздраженно выдал: Люди, оказывается, должны еще и в школу ходить? С какого перепугу человеческие дети обязаны учиться? Разве недостаточно просто быть сытым, обутым и слоняться где попало?!

Хэ Минюй: —

Лицо Хэ Минюя почернело пуще чугунного казана, он бесстрастно посмотрел на Тань Цина: Разве твой школьный учитель биологии не объяснил тебе, что существование системы образования — это главное отличие человека от прочих млекопитающих?

Тань Цин, причислявший себя к прочим млекопитающим: —

Хех, люди.

На свою беду, Хэ Минюй добавил вдогонку: Сытыми, обутыми и слоняющимися где попало бывают лишь асоциальные элементы, и практика показывает, что именно в этой среде самый высокий уровень преступности.

Тань Цин, являющийся на текущий момент как раз-таки асоциальным элементом, к тому же еще и не человеком: —

Тань Цин пнул дверцу машины: Открывай! Я выхожу!

Возможно, из-за чересчур низкого давления внутри салона телохранитель на переднем сиденье, исполнявший обязанности водителя, в ужасе обратился за инструкциями к Хэ Минюю: Господин Хэ, мы у магазинчика, высаживать господина Тань Цина?

Хэ Минюй даже брови не приподнял: Нет, сначала езжайте в супермаркет свежих продуктов в центре города за свежим молоком, а затем в магазин товаров для младенцев за несколькими упаковками импортной детской смеси.

Тань Цин отроду не имел понятия, что такое гордость или достоинство, поэтому мгновенно пал перед лицом денежного могущества.

Он повернул голову, выгнув спину и ерзая туда-сюда прямо перед Хэ Минюем: Ты ведь уже купил подарки для малыша, а мне что-нибудь достанется?

Хэ Минюй, судя по всему, был занят делами и лишь спустя долгое время оторвался от планшета: Чего ты хочешь?

Тань Цин склонил голову набок, немного подумал и пошел на компромисс: Раз уж ты все равно не хочешь дать мне миллион... Может, переспишь со мной еще разок в качестве премии?

Хэ Минюй едва не поперхнулся. Он поднял голову, намереваясь ответить, и тут же обнаружил, что Тань Цин сидит к нему невероятно близко.

Настолько близко, что можно было разглядеть каждую длинную, черную как тушь ресничку, слегка загнутую на кончиках и придававшую лежащему под ними взгляду еще большую наивность.

Ярко-красные губы приоткрылись, образуя узкую щелочку, в которой виднелись кончики мелких белых зубов.

В тот же миг.

Хэ Минюй почувствовал, как внизу живота полыхнуло яростное пламя.

А сам виновник не замечал абсолютно ничего: весело сощурившись и глядя на него сияющими глазами, он в мгновение ока подался еще ближе.

Хэ Минюй уже отчетливо ощутил изменения в собственном теле.

Он протянул руку и отстранил Тань Цина, а в его голосе прозвучали нотки смущения, которых он сам никак не ожидал: Ты со всеми мужчинами так себя ведешь?

Конечно нет!

Тань Цин на мгновение растерялся, но поспешил искренне заверить: С какими-нибудь старыми и страшными — ни за что, я люблю молодых и красивых! Говорят, у таких и выносливость на высоте! Впрочем, техника тоже имеет огромно значение.

Хэ Минюй: —

Объяснение Тань Цина ничуть не утешило Хэ Минюя. Глубоко вздохнув, он бросил на Тань Цина косой взгляд: Сядь ровно.

Попытка Тань Цина потерпела крах, и он разочарованно протянул: Ой, неужели и в этом требовании мне откажут?

Хэ Минюй сменил позу, стараясь как можно аккуратнее замаскировать изменения в теле.

Он принял невозмутимый вид и со всей строгостью повторил: Тань Цин, послушай меня внимательно: тот раз был случайностью, и впредь это может быть только случайностью.

Если ребенок, о котором ты говорил...

Хэ Минюй на секунду запнулся: И впрямь окажется моим, я буду за него отвечать. Но это вовсе не значит, что между нами возникнут какие-то иные отношения, надеюсь, ты это понимаешь.

Тань Цин замер на секунду, а затем молниеносно сообразил: Понял-понял, то есть ты согласен содержать исключительно этого пацанчика, а мне предоставляешь карабкаться самостоятельно, верно!

Хэ Минюй: —

Хотя сформулировано было не столь прямолинейно, обдумав всё как следует, Хэ Минюй понял, что его слова действительно означали именно это.

На душе у него неожиданно заскребли кошки, и он повернулся, чтобы взглянуть на Тань Цина.

Тань Цин, еще мгновение назад вившийся рядом, уже с унылым видом забился в самый дальний угол заднего сиденья.

После чего Хэ Минюй услышал, как Тань Цин о чем-то поразмыслил и задумчиво протянул: Эх, ладно уж... Зато никакой шкет не будет докучать, смогу заняться поисками новой весны в жизни, надеюсь, подвернется кто-нибудь с толстым кошельком и умелыми ручками, ууу.

Хэ Минюй: —

Хэ Минюй даже не смог бы описать свои чувства в этот момент. С мрачным лицом он осведомился: Погоди, ты хочешь найти ребенку отчима?

Тань Цин, судя по всему, вовсе не был потрясен только что сказанными Хэ Минюем словами, а ответил с предельной растерянностью: Ничего подобного, маляв... в общем, ребенка ты в любом случае забираешь, так что моему поиску отчимов вы никак не помешаете!

Хэ Минюй: —

Хэ Минюй решительно отказывался постичь ход мыслей Тань Цина: У тебя вообще нет никаких чувств к собственному ребенку?

Тань Цин: ???

Тань Цин в свою очередь находил поведение Хэ Минюя крайне странным.

Он развернулся и со всей серьезностью пояснил: Но у меня же нет денег, я даже его молоко вынужден покупать по скидкам. Разве не очевидно, что ему будет куда лучше с тобой, чем со мной?

К тому же, у этого шкета нет ни единого хвоста.

Если забрать его в горы, ни одна лиса в жизни не поверит, что он мой кровный сын.

Да и ладно.

Никчемный папаша, никчемная генетика, нечего тут и обсуждать.

Хэ Минюй был полностью разбит железобетонными аргументами Тань Цина, поколебался немного и больше не стал ничего говорить.

Серо-голубой седан забрал детскую смесь и свежее молоко из центра города, а затем миновал Третье, Четвертое и Пятое кольцо.

Проехав еще минут двадцать по окраинной дороге.

Хэ Минюй поинтересовался: Когда это ты успел переехать?

Фонари на кольцевой дороге стояли куда дальше друг от друга, чем в центре, к тому же в этих местах аренда жилья стоила дешево, район был густонаселенным и неблагополучным, отчего всё вокруг казалось еще более мрачным.

Тань Цин извлек на свет старый телефон, сверился со временем и ответил: Две-три недели назад?

Пока они разговаривали, машина продвинулась вперед еще на какое-то расстояние.

Уличное освещение становилось всё тусклее, зато по обе стороны ухабистой, разбитой дороги ярче загорались тысячи огней трущоб.

Эти огоньки разительно отличались от хрустальных люстр в кварталах богачей.

В каждом тусклом, похожем на зернышко фасоли пятнышке желтоватого света ощущалось густое дыхание повседневной жизни, шумные голоса людей, звон кастрюль и сковородок.

Это были звуки возвращения домой самых обездоленных обитателей этого мегаполиса.

У Хэ Минюя в голове замкнуло какой-то провод, и он внезапно вспомнил, как сидевший рядом с ним Тань Цин выглядел на сцене.

Это было выступление на ежегодном вечере Шэнцзин Развлечения.

Тогда он присутствовал там в качестве акционера и бросил самый небрежный взгляд, обсуждая с Жун Шэном планы на следующий год.

Тоже в лучах софитов.

Хэ Минюй снова повернулся, чтобы взглянуть на Тань Цина.

Профиль этого человека отражался в мерцающих световых бликах, словно сбросив с себя напускной наряд из нагромождения денег и обнажив толику скрытой внутри мягкости.

Так он выглядел гораздо приятнее, чем прежде.

Голос Хэ Минюя постепенно смягчился: Где ты живешь?

Тань Цин зевнул, нашарил рукой за спиной рюкзак, который таскал весь день, и махнул вперед: На том перекрестке, машина туда вряд ли проедет. Высади меня у входа в переулок.

Я пойду с тобой.

Хэ Минюй не согласился с Тань Цином: Заодно и на ребенка посмотрю.

Тань Цин замер, словно бы сомневаясь, но возражать не стал: Ну ладно, только не забудь прихватить его молочные смеси.

Хэ Минюй вздохнул: Знаю, сам донесу, вылазь.

Тань Цин поерзал, толкнул дверцу и ловко выпрыгнул наружу.

Бабушка Ли завтра уезжала с дочерью в родную деревню, и это был ее последний день с ребенком Тань Цина.

В старом доме горел свет, и оттуда тянуло слабым ароматом куриного супа.

Тань Цин втянул носом воздух, постучал в дверь и вдруг, будто что-то вспомнив, толкнул локтем стоявшего за спиной Хэ Минюя: У тебя есть с собой наличные?

Хэ Минюй еще не успел ничего найти, как дверь отворилась.

Из-за порога с ласковой улыбкой на изборожденном морщинами лице выглянула бабушка Ли: Дачжуан вернулся! И Цзицзи сегодня вел себя очень тихо... Ой, а это кто позади тебя?

Тань Цин поспешно пояснил: Это мой друг, тоже зашел проверить, как малыш.

Согбенная старушка подняла голову, окинула Хэ Минюя взглядом, затем притянула к себе Тань Цина и заговорила: Эх, Дачжуан, по всему видно, твой друг — человек богатый и знатный. А бабушка завтра уезжает домой. Как же ты теперь будешь один с ребенком...

Старушка говорила, и глаза ее слегка покраснели, после чего она похлопала Тань Цина по руке: Тяжело человеку в одиночку, сынок, если совсем припрет — попроси своего друга, может, он сумеет что-нибудь придумать.

Тань Цин кивнул, виновато улыбнулся и перевел тему: Я сегодня вернулся так спешно, а тебе завтра уже уезжать, я даже толком ничего не успел тебе собрать в дорогу.

Бабушка Ли смахнула слезу с уголка глаза: Ты ведь вчера сам отдал мне столько денег, зарабатывать нынче нелегко. Ладно тебе, ступай с ребенком в дом.

Тань Цин забрал малыша из рук старушки, попрощался, и дверь за их спинами снова закрылась.

Завернутый в одеяльце малец вел себя тихо.

Тань Цин отогнул уголок одеяла, и кроха тут же глуповато уставился на него, улыбаясь.

Тань Цин брезгливо скривился и сунул ребенка прямо в руки Хэ Минюя: На, держи, твой сын.

Хэ Минюй испугался столь внезапного маневра Тань Цина.

Ребенок на руках оказался легким и мягким, словно комочек ваты, казалось, стоило чуть сильнее надавить, и он сломается.

Хэ Минюй от растерянности едва не зашагал с руки на ногу и перепуганно окликнул Тань Цина: Постой, ты видишь, я правильно его держу?!

Тань Цин равнодушно бросил взгляд: Какая разница, правильно или нет, можешь просто взять его за шкирку, так даже легче.

Хэ Минюй: —

В этот момент Хэ Минюй в очередной раз убедился: если этот ребенок действительно его, подпускать Тань Цина к воспитанию категорически нельзя.

Этот тип не только не собирался отдавать ребенка в школу, но даже поленился потратить пару минут, чтобы нормально научиться держать младенца на руках.

Разве из него получится хороший родитель?

Тань Цин понятия не имел, что его родительские способности подверглись сокрушительной критике со стороны Хэ Минюя.

Он отпер дверь, зажег свет и бросил стоявшему за спиной спутнику: Заходи.

Хэ Минюй, судя по всему, мысленно уже нарисовал себе картину спартанской обстановки, насмотревшись на комнату соседки бабушки Ли, и лишь осведомился: Кстати, как назвала тебя та старушка?

Дачжуан.

Тань Цин швырнул рюкзак на стол и принялся что-то лихорадочно искать: Здесь меня зовут Лю Дачжуан.

Хэ Минюй: —

Хэ Минюя внезапно охчатило дурное предчувствие. Помедлив добрую минуту, он набрался смежности и спросил: А ребенок? Ты придумал ему имя?

Тань Цин: Придумал, конечно, Тань Цзицзи.

Хэ Минюй: ???

Хэ Минюй решил, что ослышался: Как ты сказал?

Тань Цин: Ну, Тань Цзицзи.

Хэ Минюй: —

Тань Цин, судя по всему, не видел в этом имени ровным счетом ничего предосудительного.

Он закончил возиться с рюкзаком, закинул его за плечо и с предельной искренностью произнес: Господин Хэ, мне пора на ночной рынок, так что будь добр, присмотри за малышом.

Подумав секунду, Тань Цин добавил: Или можешь забрать его с собой прямо так, все его вещи я уже собрал и оставил на кухне! Пока!

От автора:

Короткая сценка: Хэ Минюй: Моего сына зовут Тань Цзицзи, а моего любимого — Лю Дачжуан... Я... да, я действительно невероятно счастлив...

Малыш Тань Цин: Ась? Разве ты не ушел вместе со шкетом? Я уже нашел себе новую весну 0-0

Хэ Минюй: —

http://bllate.org/book/24991/2955457