Готовый перевод Rebirth: Second Contract / Возрождение: Цена второго шанса: Глава 9

В тот же миг в голове Гу Ши промелькнуло смутное подозрение: в прошлой жизни он никогда не надевал этот костюм. У него было странное предчувствие, что этот наряд сшили вовсе не для него, а для какого-то другого человека. Он, вне всяких сомнений, служил лишь заменой — и телосложением, и внешностью невероятно походя на того человека. Именно поэтому Молодой господин Жун привёл его сюда, чтобы примерить этот баснословно дорогой костюм. Но тогда на какой именно банкет отправится он сам, облачённый в эту одежду?

На подкладке костюма виднелись вышитые буквы. Гу Ши внезапно озарило, и он уже хотел приглядеться повнимательнее, как снаружи послышались шаги — судя по звуку, цокали каблуки нескольких продавщиц.

— С ума сойти, вы только подумайте, это уже десятая игрушка Молодого господина Жун, верно? Я работаю здесь всего полгода, а эта секретарша Фей, кажется, привела уже семерых, восьмерых, девятерых смазливых студентиков. Эх, Молодой господин Жун и красив, и богат, так почему же его тянет именно к мужчинам? Любил бы мужчин — бог с ним, но зачем же быть таким ветреным? Эх, просто…

— Да ты отстала от жизни! Сейчас модно заводить молоденьких любовников. Молодой господин Жун просто балуется, кто же станет воспринимать это всерьёз? Вы видели хоть одного богача, который бы женился на мужчине?

— А вот и нет. Недавно я слышала от одного мажора из Группы Чансинь, что Молодой господин Жун и впрямь предпочитает мужчин. На этот раз он тщательно выбирал любовника, ведь его собираются представить родителям. Разве вы не заметили? Все избранники Молодого господина Жун подобраны по одному лекалу: сплошь студенты престижных университетов, миловидные, фигурой и лицом словно под копирку. Наверняка выбирают идеальную пару по родительским меркам.

— Ой, да брось ты шутить! Молодой господин Жун — потомок старых революционеров. Пусть его родители и занимаются бизнесом, вряд ли их взгляды настолько прогрессивны, чтобы притащить в дом мужика. О боже, даже представить страшно!

— Чего тут бояться? Мало разве звёзд, которые совершили каминг-аут? Да и вообще, вы разве не заметили, что этого студента Молодой господин Жун привёл примерять одежду лично? И отношение к нему совсем другое — они зашли сюда за руку.

— Неужели на сей раз это та самая единственная любовь? На вид вроде бы ничем не примечателен, ничуть не отличается от прежних студентов. Если и есть разница, так разве что лицом ещё симпатичнее, да интеллигентности в нём побольше. Эй, а вы знаете, кто автор этого костюма, который он сейчас примеряет?

— Слышала от управляющего, его сшил известный итальянский дизайнер Паоло. А что?

— А вот и ошибаетесь, — голос продавщицы чуть понизился. — Этот костюм действительно сшит руками самого Паоло, но вот его первоначальный эскиз Молодой господин Жун разработал лично. Вам не кажется, что Молодой господин Жун создал его под фигуру и темперамент конкретного человека?

— Ой, хочешь сказать, что Молодой господин Жун сейчас, словно принц с туфелькой Золушки, рыщет повсюду в её поисках? Ищет того, кому этот костюм придётся впору?

— Хе-хе, очень даже вероятно! Иначе с чего бы все его любовники были на одно лицо?

— Да ладно!

За дверью примерочной раздался дружный испуганный вздох. Гу Ши прижался спиной к косяку и затаил дыхание, вслушиваясь в разговор.

— То есть ты хочешь сказать, что этот студент внутри — настоящий хозяин положения?

— Вряд ли. Помню, как-то раз, года два назад, Молодой господин Жун тоже привёл сюда кое-кого лично. Но тот парень совсем не похож на этих студентов — он настоящий молодой господин из знатной семьи, Третий молодой господин семьи Чан, Чан Фань. Его манеры, его порода — это совсем другой уровень, несравдивый с ними.

Чан Фань? Сердце Гу Ши ёкнуло. Он помнил это имя: в прошлой жизни ему доводилось видеть портрет Третьего молодого господина Чана, хотя самого его он вживую не встречал. Что же до портрета, то он, кажется, висел в личном кабинете Жун Сичэна. Тогда Гу Ши заметил, что Жун Сичэн слишком долго засиделся в кабинете, и решил занести ему ночной перекус. Войдя в комнату, он в тот же миг замер: Жун Сичэн стоял к нему спиной и молча, не сводя глаз, смотрел на масляную картину, висевшую на стене.

Если бы не то обстоятельство, что он тогда пользовался особой милостью, Жун Сичэн, пожалуй, стер бы его в порошок. Заметив Гу Ши за своей спиной, Жун Сичэн страшно изменился в лице и едва ли не взревел, выгоняя его вон. Позже, когда он снова робко вошёл в кабинет, на стене уже не было и следа той масляной картины — очевидно, он случайно сорвал тайну Жун Сичэна.

За это Жун Сичэн продержал его в опале ровно неделю, и лишь из сплетен слуг клана Жун Гу Ши узнал, что на портрете был изображен именно Третий молодой господин семьи Чан, Чан Фань.

Кланы Чан и Жун были связаны давними узами дружбы и поддерживали друг друга, благодаря чему стали двумя богатейшими семействами этого города. Что до финансовой мощи и связей, то клан Жун опирался на славное революционное прошлое и, разумеется, возвышался над кланом Чан. Услышав всё это, Гу Ши примерно сложил картину в уме: судя по всему, Жун Сичэн тосковал именно по этому Третьему молодому господину Чану.

Выходит, и этот костюм в его руках был сшит специально для Третьего молодого господина? Вот только зачем заставлять носить его кого-то другого? Неужели это любовь, о которой боятся сказать вслух? Гу Ши горько усмехнулся. В этой жизни он наконец-то узнал, чьей тенью служил. С этим Третьим молодым господином Чаном ему непременно стоило встретиться лицом к лицу — хотя бы для того, чтобы умереть с открытыми глазами.

Вот только окажется ли тот на сегодняшнем банкете? Погруженный в свои сумбурные мысли, Гу Ши поспешно привёл себя в порядок и вышел из примерочной. Жун Сичэн сидел на диване неподалёку; заметив, что тот выходит, его взгляд слегка потемнел.

Гу Ши растерялся под этим пристальным взглядом, а тяжёлые мысли на душе заставили его закусить губу и хранить молчание.

Жун Сичэн подошёл ближе, и в его глазах промелькнула капля нежности.

— В чём дело? Костюм сидит прекрасно, твоя внешность идеально сочетается с этим нарядом, очень красиво.

Это было первое проявление нежности с момента его перерождения. Сердце Гу Ши невольно дрогнуло, но в глубине души по-прежнему ворочалась горькая тоска: пожалуй, он просто до безумия похож на кого-то другого? Раньше он был глуп и ничего не понимал, но теперь всё стало предельно ясно, и от этих слов веяло лишь злой сатирой.

Гу Ши высоко поднял подбородок и произнёс:

— Вот как? Лишь бы не заставил Молодого господина Жун ударить в грязь лицом. На предстоящем банкете Сяо Гу сделает всё, чтобы оправдать этот костюм. Молодой господин Жун, позвольте узнать, мы можем ехать?

Жун Сичэн слегка опешил. Оттенок его голоса был настолько насмешливым, что даже стоявшая рядом продавщица уловила этот подтекст и невольно напряглась, переводя взгляд с одного на другого. Однако Жун Сичэн вовсе не рассердился. Посмотрев на Гу Ши ещё пару секунд, он улыбнулся и вдруг качнулся вперёд, вплотную приблизившись к нему. От этого движения Гу Ши напрягся всем телом — он понятия не имел, что на уме у Жун Сичэна.

— Воротник завернулся, тебе обязательно нужно повязать бабочку, — с этими словами он протянул руку. Продавщица тут же подала маленькую белую бабочку в тон. Жун Сичэн взял её и, прильнув к его телу, принялся аккуратно завязывать узел у самого горла. Наклонившись к самому уху, он мягко прошептал: — Мистер Гу, не стоит говорить так громко. Оправдаешь ли ты этот наряд, будет зависеть от того, как ты покажешь себя на банкете. А за непослушание придётся понести наказание.

Щёки Гу Ши вспыхнули. Он прекрасно знал, что значит это наказание: в прошлой жизни, стоило Жун Сичэну произнести эти два слова, как он едва не сводил его в могилу прямо на постели. Опустив голову, он смягчил голос:

— Я понял. Спасибо за напоминание, Молодой господин Жун.

Жун Сичэн довольно улыбнулся, его руки нежно поправили бабочку под воротником, а когда он отнял ладонь, то совершенно естественным движением погладил его по щеке — мягко и неторопливо. Гу Ши услышал, как вокруг за спиной продавщицы испуганно и восхищённо заахали.

— Гость, которого Молодой господин Жун привёл на сей раз, и впрямь бесценен. Но вы уверены, что хотите взять его с собой на сегодняшний закрытый банкет?

Едва стихли эти слова, как из толпы шагнула женщина в ярко-жёлтом брючном костюме с короткой юбкой и уверенной походкой направилась к ним. На её лице лежал лёгкий макияж, выдававший деловую хватку и одновременно женственную привлекательность. Ступала она с изящной грацией, а туфли на шпильках с россыпью страз издавали звонкий цокот.

Эту женщину Гу Ши узнал. Она была тайной владелицей этого бутика, а по совместительству — второй мисс из клана Чан, Чан Ли. В прошлой жизни Гу Ши пересекался с ней пару раз, но они не обменивались и словом; ему лишь казалось, что при всей своей красоте эта женщина смотрит исподлобья со злобной насмешкой, а её взгляд режет чересчур остро.

Жун Сичэн пропустил её слова мимо ушей и продолжил поправлять воротник Гу Ши. Атмосфера вокруг мгновенно зависла. Лишь спустя мгновение Жун Сичэн лениво бросил на неё косой взгляд:

— Что это значит, мисс Чан? Кого мне, Молодому господину Жун, брать с собой на банкет — какое до этого дело вам?

Чан Ли нахмурилась и холодно окинула Гу Ши взглядом. Хоть она и попыталась сдержаться, мелькнувшее в глазах презрение и сдерживаемая ярость не укрылись от глаз Гу Ши.

Гу Ши пожал плечами с безмятежной улыбкой. Он и не думал вступать в пикировку с этой женщиной, но чем беспечнее он себя вёл, тем сильнее распалял раздражение Чан Ли. Уставившись на Жун Сичэна, она процедила:

— Молодому господину Жун лучше хорошенько подумать. Некоторые поступки не подразумевают обратной дороги — советую трижды всё взвесить.

— Вторая мисс Чан, я уже говорил, и повторять второй раз не намерен: кого именно я беру на банкет, ни малейшим образом вас не касается. Неужели клан Чан суёт нос даже в такие пустяки? Или у Второй мисс Чан есть какие-то скрытые виды на Молодого господина Жун? — бровь Жун Сичэна взлетела вверх, а тонкие губы изогнулись в привычной насмешливой улыбке. — Вторая мисс Чан отлично знает мои вкусы, а до такой роковой красотки, как вы, мне к сожалению не дорости.

Лицо Чан Ли побелело от злости, но в следующий миг её взгляд резко переметнулся на Гу Ши. Заметив сверкнувший в её глазах холодный блеск, Гу Ши мысленно тяжело вздохнул: ну вот, он ведь даже слова не сказал, а шишки снова сыплются на него — просто напасть какая-то.

Она с минуту сверлила его взглядом, а затем холодно бросила:

— И где только откопали очередного выскочку? Нынче студенты пошли бесстыжие — и девки, и мужики готовы на всё!

Гу Ши закусил губу и уже собирался что-то ответить, как Жун Сичэн опередил его:

— Вторая мисс Чан, я не люблю повторять дважды. Сейчас он мой любовник, и кого именно я, Молодой господин Жун, выбираю себе в пару, не имеет к вам никакого отношения. Если вы продолжите в том же духе, боюсь, в этот магазин я больше не загляну.

При этих словах лицо Чан Ли резко переменилось. Её миндалевидные глаза яростно впились в Гу Ши. Бессильная злость, написанная на её лице, заставила Гу Ши лишь горько усмехнуться: он уже собирался сострить в ответ, но при виде её растерянности лишь пожал плечами и оставил эту затею.

Однако этот его безразличный жест снова вывел Чан Ли из себя. Оглядев Гу Ши с ног до головы, она холодно фыркнула:

— Погляди-ка, а этот сегодняшний гость и впрямь похож на него процентов на семьдесят-восемьдесят! Молодой господин Жун, вот почему вы его выбрали, верно? Интересно, какое же представление разыграется сегодня на банкете?

Сердце Гу Ши пропустило удар. Неужели на грядущем банкете удастся воочию увидеть Третьего молодого господина семьи Чан, Чан Фаня? Он украдкой глянул на Жун Сичэна. Тот лишь слегка прищурил глаза, явно не желая больше препираться со второй мисс, и усмехнулся:

— У Второй мисс Чан чересчур богатая фантазия, вы зашли слишком далеко в своих домыслах.

— Вот как? Но как тогда Молодой господин Жун объяснит тот факт, что этот костюм пролежал в моём магазине полгода, и его перемерило по меньшей мере человек семь-восемь? С чего бы это вдруг? И размер, и качество ткани, и этот вызывающий цвет — всё точь-в-точь как у кое-кого другого. Молодой господин Жун, неужели всё обязательно нужно говорить прямым текстом? — Чан Ли усмехнулась и снова перевела взгляд на Гу Ши. — Мне нет никакого дела до чужой личной жизни, просто подумалось: если вы и впрямь так сильно привязаны, к чему эти дешёвые фокусы?

Эти слова Чан Ли практически сорвали завесу с тайных помыслов Жун Сичэна. Гу Ши мысленно усмехнулся: прекрасно, эта жизнь прожита не зря, по крайней мере он теперь точно знает, чьей марионеткой побывал. На сегодняшнем приёме ему обязательно выпадет шанс хорошенько разглядеть этого Третьего молодого господина.

http://bllate.org/book/24989/2955319