Со дня начала второго курса уже прошло несколько месяцев. Душная и знойная погода постепенно сменилась прохладой, а вечерний ветерок на территории кампуса перестал казаться таким липким и навязчивым.
Снующие туда-сюда шаги студентов превратились из бодрых и восторженных в привычную, до боли знакомую рутину.
В тот вечер Цинь Боянь напоследок громко выкрикнул: «Не шути надо мной, я люблю совсем не тебя!», после чего с грохотом захлопнул дверь и ушёл, не сказав ему больше ни слова. Вернувшись, он продолжал делать вид, будто ничего не произошло, и лишь вскользь упомянул, что на самом деле вовсе не собирался разглашать содержимое своего дневника, — так Цзи Яогуан и раздобыл номер телефона своего маленького соседа по комнате.
Благодаря соседству Сун Хаоси очень быстро влился в тесный кружок общения Цзи Яогуана.
Обедали они всегда вместе, по вечерам вместе сидели на самоподготовке, и даже в клубы или на подготовку клубных мероприятий неизменно ходили втроём.
— Ты снова перепутал аудиторию?
Как-то днём все трое столкнулись на лестничной площадке.
Цзи Яогуан держал в руках стопку методичек и с улыбкой смотрел на стоявшего у поворота Цинь Бояня.
— Разве не эта?
Цинь Боянь поднял телефон, на экране которого красовался скриншот расписания, а его лицо выражало абсолютную правоту.
— Смотри, триста пятая.
— Сегодня среда.
Цзи Яогуан протянул руку, развернул телефон экраном к нему и указал на мелкий шрифт.
— Ты смотришь расписание на понедельник.
— …
Цинь Боянь замер на три секунды, и его уши моментально покраснели.
— Выходит, я только что прождал у дверей триста пятой целых десять минут?
— Угу.
Сун Хаоси, прислонившись спиной к перилам, неторопливо добавил:
— А я пять минут простоял у триста пятой, наблюдая, как ты витаешь в облаках.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— Мне было интересно, допрëшь ли ты сам.
Уголки его губ приподнялись в подобии улыбки, но взгляд почему-то неотрывно скользил по глазам Цинь Бояня, которые тот от смущения то и дело прятал.
Цзи Яогуан сунул пачку методичек ему в руки.
— Пошли, всё равно у тебя сил хоть отбавляй.
С этими словами он мимоходом хлопнул его по плечу.
Цинь Боянь тут же взбодрился, словно ему добавили сил, и пошёл рядом, всю дорогу бормоча себе под нос:
— Это всё ваше расписание слишком запутанное.
Сун Хаоси плёлся сзади, глядя на этих двоих, шедших друг за другом на идеальном расстоянии — не слишком близко, но с такой негласной сыгранностью, что вклиниться между ними третьему человеку казалось задачей невыполнимой.
Про себя он не удержался от горькой усмешки:
*Тебе ведь достаточно сделать всего полшага вперед, чтобы пойти рядом с ним.*
Но вслух он ничего не произнёс. Знал ведь — духу не хватит.
В столовой в часы обеденного перерыва всегда стоял оглушительный шум.
— Что будешь сегодня? — спросил Цзи Яогуан, остановившись у витрины с подносом в руках и обернувшись.
— Рис, — не раздумывая выпалил Цинь Боянь. — Очень много риса.
— А ещё?
— …Мяса положите немного?
Он и сам невольно усмехнулся.
Сун Хаоси, наблюдавший за ними со стороны, искренне забавлялся происходящим.
— Когда вы у него спрашиваете, чего он хочет поесть, ответ всегда один и тот же, — он взял щипцы и положил себе немного зелени. — Предлагаю вам просто попросить столовую ввести в меню специальный комплексный обед Цинь Бояня: белий рис плюс мясо в ассортименте.
— Отличная идея.
Цзи Яогуан тут же подхватил шутку и добавил Цинь Бояню ещё одну ложку риса.
— Получайте свой фирменный сет, господин Цинь.
С этими словами он нарочно поднёс тарелку к самому его лицу и слегка покачал ею:
— Сегодня бонус, порция побольше.
— Хватит придумывать эти дурацкие названия.
Цинь Боянь делал вид, что возмущен, но глаза его так и прилипли к миске, выдавая явное удовольствие. И уши снова покраснели.
Сун Хаоси, видя это, почувствовал, как нечто острое кольнуло его где-то в глубине души.
*Именно так.*
*Стоит добавить всего одну ложку риса, и он уже сияет от счастья.*
Он хотел было бросить: «Смотри не объешься, растолстеешь», но на самом краю языка фраза сделала крутой вираж:
— Разве у тебя сегодня не клубное мероприятие? Поешь поплотнее, а то потом сил таскать вещи не хватит.
Цинь Боянь поднял на него взгляд, словно не ожидая услышать такое.
— Ты сегодня подозрительно добр.
— А обычно я по твоему мнению злодей?
— Ты вечно воруешь у меня картошку фри.
— Это налог на безопасность.
Лениво бросив ответ, Сун Хаоси перевёл взгляд на сидевшего напротив Цзи Яогуана:
— А у тебя сегодня есть пары? Не хочешь позже заглянуть в нашу клубную комнату?
— Скоро начнется одна, — Цзи Яогуан сделал глоток супа. — Но я могу сначала помочь ему всё перетащить, а потом побегу на лекцию.
— Тебе необязательно так утруж... — Цинь Боянь попытался отказаться, но на середине фразы осёкся под выразительным взглядом Хаоси, подумав про себя: если откажешься, то лишишься возможности провести время со своим обожаемым Яогуаном.
— Мне всё равно нужно в клубную комнату по делам, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Цзи Яогуан. — Мы еще не до конца разобрали реквизит с прошлого ознакомительного лагеря.
Закончив говорить, он опустил голову и зачерпнул ложку риса с таким безмятежным видом, будто всё происходило само собой разумеющееся.
Сун Хаоси отлично знал — на самом деле этот парень запросто мог бы никуда не идти. Неудивительно, что его маленький сосед привязался к нему всей душой.
Сидя рядом, он смотрел на расплывшегося в сияющей полумесячной улыбке товарища и, продолжая обедать, молча отсчитывал, сколько раз А-Гуан за сегодня уже сам предложил помочь:
— Утром один раз, в обед — второй.
И с каждым услышанным словом глаза А-Яня загорались всё ярче, а уши алели всё сильнее.
Светились так ярко, что порой смотреть на это становилось больно.
http://bllate.org/book/24983/2954269
Сказали спасибо 0 читателей