Тан Юй медленно, очень медленно разжал пальцы на рукаве Шэньту Куня и натянуто улыбнулся:
— Ста-арый... старший брат, я просто хотел сберечь для вас парочку духовных камней. В тот момент я так растерялся, что забыл о субординации и оскорбил вас. Ученик правда не со зла, вы же великодушны, не сердитесь на ученика...
Шэньту Кунь ни единому его слову не поверил. Уголки его губ слегка приподнялись:
— С чего это ты вдруг так заискивал? Судя по твоему грозному виду, на растерянность это было совсем не похоже. — Он подался ближе. — Раньше небось частенько мысленно помыкал мной вот так?
Тан Юй скорчил кислую мин:
— Нет-нет, ни в коем случае. — Ему оставалось только поклясться небесами. — Если ученик хоть в малейшей степени выказал к вам неуважение, пусть меня накажут, пусть... всю оставшуюся жизнь буду пахать на вас как вол.
Шэньту Кунь многозначительно усмехнулся:
— Слово не воробей, язык без костей... — Интересно, чье это лицо перекосило от одной лишь мысли, что придется прислуживать ему целых двести лет?
Тан Юй попытался было возразить, но Шэньту Кунь больше не стал его слушать и зашагал вперед.
Помня недавний урок, во время дальнейшей вылазки Тан Юй больше не смел своевольничать. За исключением парой фраз при покупке мяса Демонического зверя, все остальное время он изображал тихоню, отчего Шэньту Куню стало откровенно скучно.
Разодобыв нужные ингредиенты, они вернулись домой.
Едва поднявшись на вершину горы, они наткнулись на У Хуайчжи и Линь Дехая, которые пили чай и беседовали в беседке на краю обрыва. Шэньту Кунь направился прямо туда, махнул рукой поприветствовавшему его дуэту и властно уселся во главе стола.
Тан Юй поспешно отдал должное двум великим столпам, застывшим в беседке, после чего послушно встал за спиной Шэньту Куня, сложив руки.
Шэньту Кунь взял чашку, которую преподнес ему Линь Дехай, и всем своим видом показал, что ничуть не удивлен:
— А вы, я смотрю, времени зря не теряете, расслабляетесь.
У Хуайчжи покачал головой:
— Шибо, вы не правы. Если бы мы расслаблялись, то не сидели бы здесь в ожидании.
Шэньту Кунь легко фыркнул:
— Разве не ты отправлял меня спускаться с горы, чтобы развеяться? Раз так переживал, зачем отпустил? — Вернувшись в секту, он снова заговорил о себе во множественном числе.
У Хуайчжи горько усмехнулся:
— Шибо, только подумайте: в последнее время вы все чаще и чаще выходите из себя. Боюсь, если так пойдет и дальше, ваше состояние превратится в замкнутый круг. Прогулка вниз, глядишь, пошла бы на пользу. — Он пожал плечами. — Переживать — дело бесполезное, но всяко лучше, чем сидеть сложа руки в ожидании неизбежного.
Ишь что говорит. Тан Юй был крайне озадачен. Он провел на Пике Тинъюнь уже несколько дней, и этот тип в повседневной жизни только и делал, что издевался над ним да подшучивал. Где же здесь вечно сердящийся человек? — Стоп, Платформа боевых искусств! Тот его припадок гнева ведь разрушил всю Платформу боевых искусств. Неужели его вспышки ярости все-таки имеют какую-то причину?
Шэньту Кунь на это ничего не ответил, а Линь Дехай и вовсе молча попивал чай, опустив голову.
У Хуайчжи перевел лукавый взгляд на стоявшего с краю Тан Юя:
— Малыш Тан Юй, раздобыл сегодня чего вкусного? Не приготовишь ли нам пару порций на пробу прямо сейчас?
Шэньту Кунь бросил на него косой взгляд:
— Это стряпня для меня, а не для тебя.
Тан Юй закатил глаза.
Линь Дехай как раз скользнул по нему взглядом и заметил это выразительное закатывание глаз. Нахмурившись, он опустил веки и застыл с чашкой в руках, не говоря ни слова.
Тан Юй вздрогнул. Беда, попался с поличным.
Пока Тан Юй тревожился из-за своей оплошности, У Хуайчжи возмущенно подскочил:
— Шибо, я ведь еще вчера ел его стряпню, почему сегодня нельзя?
Шэньту Кунь даже не поднял головы:
— Вчера ты еще и свинью зарезал.
Линь Дехай от удивления вытаращил глаза и недоверчиво посмотрел на У Хуайчжи.
У Хуайчжи прикрыл рот рукой и легко кашлянул:
— Кхе-кхе. Ну это, кхе, погода сегодня какая прекрасная... — Жадный шибо, стряпня этого Тан Юя — вовсе не какое-то божественное творение, что за жадность — единолично ее присваивать... Ой, погода не та. Он машинально бросил взгляд на Тан Юя. Неужели шибо...
Однако в этот момент Шэньту Кунь неожиданно произнес:
— Как продвигаются поиски?
У Хуайчжи тут же опомнился. Подавив желание снова глянуть на Тан Юя, он включил дурака:
— Шибо, эту штуку невозможно отследить. Я уже перерыл все магические артефакты, связанные с душой, но никаких отклонений не обнаружил.
— По твоему виду... совсем не скажешь, что ты ничего не обнаружил. — Шэньту Кунь прищурился и внимательно оглядел его. — Не замышляешь ли ты какую-то пакость? Зная его, Шэньту Кунь не верил ему ни на йоту.
У Хуайчжи с наглой улыбкой отмахнулся:
— Шибо, как вы можете так о мне думать? Вопросы души — дело величайшей важности, разве стану я шутить с подобным?
— О? Не шутишь? — Шэньту Кунь понимающе кивнул. — Похоже, ты все-таки нашел зацепку. — Говорил он совершенно спокойным тоном, а его пальцы неторопливо крутили изящную тонкостенную фарфоровую чашку — так непринужденно, будто они беседовали о погоде, однако на собеседника уже обрушилась давящая со всех сторон аура, прижимая того к земле.
У Хуайчжи, не ожидавшего никакой атаки в лоб, едва не лишило дыхания. Он спешно пустил в ход ци для защиты:
— Клевета! Шибо, я правда ничего не делал, вы должны мне верить! — Умоляя о пощаде на словах, он помрачнел лицом и перешел к полной боевой готовности.
Линь Дехай, наблюдавший со стороны, еще сильнее напрягся, боясь, что тот сорвется в любую секунду.
Шэньту Куню надоело тратить слова:
— Говори, что удалось выяснить?
Всеми силами сопротивляясь давлению, У Хуайчжи покрылся испариной на лбу, но на губах по-прежнему играла улыбка:
— Шибо, раз ваше предсказание столь мощно, почему бы вам не погадать еще раз?
Шэньту Кунь слегка гневно нахмурился:
— Думаешь, я сам не хочу? Я гадал уже много раз. Но это дело касается меня лично и даже может сильно на меня повлиять, как ни гадай — в ответ лишь одно: небесную тайну невозможно постичь. — Он с грохотом хлопнул ладонью по каменному столу и невольно выругался сквозь зубы.
Тан Юй подскочил от неожиданного звука удара и, вернувшись в реальность, посмотрел на великих мастеров.
Линь Дехай завороженно уставился на совершенно целый обычный каменный стол.
У Хуайчжи тоже посмотрел на стол.
Сильно повлиять?
Неужели это тоже касается?..
Тан Юй за его спиной наконец привлек взгляд У Хуайчжи, и тот, спохватившись через секунду, поспешно затараторил, словно оправдываясь:
— Шибо, я ведь уже гадал, исход будет хорошим, так что можете не беспокоиться.
Шэньту Кунь как раз не заметил его мимолетной заминки. Опустив взгляд на собственные медленно разжимающиеся пальцы, он снова поднял глаза, и в его голосе зазвучали угрожающие нотки:
— Так что именно тебе удалось выяснить? — На раскрытой ладони начало смутно мерцать облачко энергии, которое по мере его слов становилось все плотнее.
Украдкой взглянув на это зрелище, Тан Юй заметил, что в облачке то и дело проскакивают разряды молний. Он невольно цокнул языком: неужели этот грозный старик собрался драться?
Видя, что Шэньту Кунь уже готов накостылять ему, У Хуайчжи подскочил, бросил: Шибо, я правда не могу больше ничего сказать, я побежал, потом поболтаем! — и пустился наутек.
Шэньту Куня едва не перекосило от смеха, он взмахнул рукой, и сгусток энергии с ладони полетел прямо в удаляющуюся спину.
— Ой-ой-ой! —
У Хуайчжи споткнулся и кубарем полетел вниз с небес.
— Умерьте гнев, предк! — испугавшись применения силы, Линь Дехай поспешил его успокоить. — Хоть глава и любит подурачиться, он понимает важность момента. Раз он так поступает, значит, на то есть веские причины.
Если бы не уверенность в том, что У Хуайчжи не причинит ему вреда, он бы уже давно... Шэньту Кунь глубоко вздохнул, подавляя ярость, и повернулся к Линь Дехаю:
— По-твоему, что этот сорванец скрывает? Ему доставляет удовольствие изо дня в день доводить меня до белого каления?
Линь Дехай ответил с абсолютно серьезным видом:
— Вы напрасно беспокоитесь, предок. Глава всегда ставит вас превыше всего, разве могли у него возникнуть подобные мысли.
— Ладно-ладно, дело с предсказаниями слишком запутано, раз он молчит, возможно, у него и правда есть причины. — Шэньту Кунь потер межбровье. — Будем наблюдать за развитием событий.
Линь Дехай внимательно вгляделся в его лицо:
— Желаете, чтобы ваш слуга заварил вам успокаивающий чай?
Шэньту Кунь опустил руку и махнул ей:
— Не нужно, пока я держусь вполне крепко. — Вспомнив вчерашнее, он добавил: — Как звали того... ну, по фамилии Чжао?
— Докладываю предку, вчерашнего ученика зовут Чжао Цзиншо, — почтительно ответил Линь Дехай.
Услышав знакомое имя, Тан Юй тотчас навострил уши.
Шэньту Кунь хмыкнул:
— Как его раны?
— Пустяковые царапины. Благодаря отличным лекарствам, что передал старейшина Вань, через пару дней все заживет. — Линь Дехай задумался. — Убрать ли его с пика?
— В этом нет нужды. — Шэньту Кунь покачал головой. — Парень толковый, лишнего не болтает, пусть пока остается... Да, передай ему, чтобы больше не смел заходить в мои покои.
— Слушаюсь.
Тан Юй затаил смутные сомнения. Интересно, при каких обстоятельствах Чжао Цзиншо умудрился получить ранения?
Затем Шэньту Кунь перекинулся еще несколькими незначительными фразами с Линь Дехаем, поднялся и собрался уходить. Перед уходом он окликнул погруженного в очередные мысли Тан Юя.
Линь Дехай, поднявшийся следом, почтительно поклонился:
— Предок, ступайте вперед, Чжао Цзиншо в эти дни отсутствует, у меня есть пара поручений для этого парня.
Шэньту Кунь решил, что тот собирается объяснить Тан Юю правила заваривания чая и уборки, бросил взгляд на понурившегося Тан Юя, кивнул и удалился.
В душе Тан Юй завопил: старший брат, не уходи, спаси мою душу!
Шэньту Кунь на мгновение замер на ходу.
Линь Дехай недоуменно спросил:
— У предка еще какие-то указания?
— Нет, ничего. — Ощутив странное сомнение, Шэньту Кунь покачал головой, отгоняя странные мысли, и снова зашагал вперед.
Тан Юй с отчаянием на лице проводил взглядом его удаляющуюся фигуру.
Линь Дехай кашлянул.
Тан Юй поспешно опустил голову и вытянулся в струнку, изображая предельную почтительность.
Линь Дехай бесстрастно произнес:
— Тан Юй, ты осознаешь свою вину?
http://bllate.org/book/24962/2952437
Сказали спасибо 0 читателей