Готовый перевод My Ancestor Served By My Skills / Я приручил древнего предка: Выживание через заботу: Глава 11

В конце концов, эти листья притащил Шэньту Кунь. Если бы они испортили вкус и блюдо бы забраковали, вышло бы даже лучше — по крайней мере, не пришлось бы готовить для него в будущем. Подумав об этом, Тан Юй успокоился, взял листья и вприпрыжку побежал наружу, чтобы их вымыть.

Шэньту Кунь беспомощно покачал головой, взмахнул рукавом и вернулся на кушетку, чтобы прилечь.

Вскоре Тан Юй снова вприпрыжку прибежал обратно.

Он стряхнул с листьев воду, аккуратно завернул Птицу Ветра и опустил её в глиняный горшок, дно которого было усыпано солью.

Птица оказалась слишком большой, а горшок Тан Юй сделал ровно по своему усмотрению. Стоило поместить тушку внутрь, как посудина заполнилась до отказа. Тан Юй даже собрал у ручья несколько гладких голышей и запихал их в горшок, чтобы занять пустоты, а затем вылил туда же полбанки соли, так что горшок наполнился доверху.

Накрыв крышкой, Тан Юй подбросил в печь немного сухой травы и поворошил еще не погасшие угли — языки пламени тут же взметнулись вверх.

В процессе запекания он даже приподнял крышку, чтобы осторожно перевернуть птицу на другой бок для равномерного просола. В тот самый миг, когда крышка приподнялась, наружу вырвался густой солоноватый аромат.

Шэньту Кунь снаружи приподнял бровь. Кажется, выглядит неплохо?

К тому моменту, когда Тан Юй вынес готовую соль-печеную курицу — нет, соль-печеную птицу, — Шэньту Кунь уже убрал низкий столик и мягкую кушетку, заменив их круглым столом из вороненого дерева, инкрустированным золотистой крошкой и разноцветными каменьями.

Сам же он восседал во главе стола с величественным видком.

Тан Юй поставил блюдо на стол и обвел всё взглядом... Разве не собирались выпивать? Где же вино?

Шэньту Кунь на мгновение замер, взмахнул левой рукой, и на столе мгновенно появились кувшин вина и пиала.

Тан Юй: ...

Шэньту Кунь откашлялся и многозначительно посмотрел на пожелтевший соляной шар на столе: — И как это едят? Хотя он уже много веков обходился без обычной пищи, его истинное нутро... кхе-кхе, мясо этой птицы пахло поистине великолепно.

Тан Юй почувствовал, что у него самого текут слюнки. Тихо сглотнув, он осторожно надрвал ароматичные листья, обнажая птичье мясо нежно-золотистого оттенка.

Аромат в воздухе стал еще насыщеннее.

Тан Юй подвинул тарелку ближе к нему: — Старейшина, прошу отведать.

Шэньту Кунь удивился: — И вот так прямо есть? Разве не надо нарезать?

Тан Юй покачал головой: — Это блюдо, соль-печеная... птица, раскрывает весь свой вкус только тогда, когда ешь его руками, разрывая на части. Хм, как раз разрушу твой величественный и напыщенный образ!

Шэньту Кунь многозначительно окинул его взглядом, решительно засучил рукава и, ничуть не боясь обжечься, одной рукой прижал тушку, а другой ухватился за птичью ногу и принялся рвать мясо на куски.

Тан Юй снова сглотнул слюну.

Шэньту Кунь помедлил, отпустил недоразрванную птичью ногу и переключился на крыло.

Затем Тан Юй с изумлением посмотрел на протянутый ему... крошечный кончик птичьего крыла, перевел взгляд на Шэньту Куня и нерешительно спросил: — Это мне?

Шэньту Кунь ответил так, будто это само собой разумеющееся: — А кому же еще?

Тан Юй снова глянул на этот кусочек куриного крыла, который не дотягивал даже до длины его пальца — такая малость! Этого не хватило бы даже зубы после еды почистить. И этот тип еще смеет строить из себя благодетеля?!

Шэньту Кунь приподнял брови: — Мало? Если сможешь всё съесть, я дам больше, мне не жалко.

Опять брови поднимает, и опять брови поднимает! — мысленно выругался Тан Юй. В таком возрасте, а столько мимики, так и до морщин на лбу недалеко!

И вообще, как взрослый мужчина может не осилить пару жалких граммов мяса на кончике крыла?!

Мелочный!

Шэньту Кунь одновременно и рассердился, и позабавился: — Прекрати ругать меня про себя. — Его рука подалась чуть вперед. — Съешь, и сам всё поймешь.

Тан Юй торопливо отогнал мысли и ошарашенно посмотрел на Шэньту Куня. Почему этот тип знает всё, о чём он думает? Неужели в мире бессмертных существуют какие-то техники чтения мыслей?

Видя, что тот не спешит принимать угощение, Шэньту Кунь протянул руку и попросту сунул кончик крыла ему прямо в рот.

Тан Юй, неожиданно получив полный рот жира, испугался столь интимного жеста и отпрянул назад на несколько шагов.

Заметив, что тот шарахается от него, как от ядовитой змеи, Шэньту Кунь недовольно нахмурился: — Чего ты прячешься, неужто я тебя съем?

И то верно. Тан Юй успокоился и вытащил из во рта кончик крыла.

Шэньту Кунь тихо фыркнул, повернулся и в мгновение ока оторвал вторую птичью ногу, принявшись за еду с поистине молодецким размахом — ни следа напускной важности старшего по положению.

Украдкой взглянув на уплетающего за обе щеки Шэньту Куня, Тан Юй снова сглотнул слюну под воздействием аромата. Посмотрев на птичье крылышко в собственной руке... Хм, пусть оно крошечное, но съесть стоит — нельзя же позволять смотреть на себя свысока!

С этими мыслями Тан Юй вцепился в крылышко и принялся грызть.

Вкусно, поистине невероятно вкусно.

Пока птица была сырой, он не мог ощипать даже перышки, но стоило ей запечься, как мясо оказалось донельзя нежным.

Бамбуковая соль полностью оправдывала свое название: соленость гармонично сочеталась с освежающим привкусом. А листья ароматичного дерева, в которые была завернута тушка, придавали нотки, напоминающие бадьян — легкий аромат делал птичье мясо еще более аппетитным. Кожица была упругой, мясо таяло во рту, оно оказалось в меру соленым и ароматным, а косточки хрустели так упоительно, что превосходило любую соль-печеную курицу из его прежней жизни раз в сто.

Возможно, дело было в том, что в самом мясе птицы содержалась духовная энергия? Тан Юй поймал ладонью несгрызенные косточки от крыла и погрузился в рассеянные мысли.

Ик...

Как же сытно и хорошо... погодите-ка!

Тан Юй широко раскрыл глаза.

Шэньту Кунь, который выглядел так, будто был всецело поглощен поеданием птицы, бросил на него с улыбкой косой взгляд.

Тан Юй посмотрел на едва наполовину обглоданное птичье крыло в своей руке и недоверято уставился на мужчину: — Ка... как это понимать?

Шэньту Кунь извлек откуда-то платок, неторопливо вытер губы и только после этого насмешливо посмотрел на Тан Юя: — Ты что, на лекциях по культивации вообще без мозгов сидел? С твоей-то базой Закладки Основания жрать Демонического зверя Стадии Ядра Монстра — всё равно что глотать гору сильнейших целебных пилюль, разве твое тело способно это переварить?

Тан Юй: ...

Он отчаянно порылся в памяти и припомнил, что на лекциях действительно проскальзывало что-то подобное.

Ладно, у него просто не оказалось здоровья насладиться столь восхитительной соль-печеной птицей. Тан Юй уныло перевел взгляд на стол... О небеса, да этот тип смолотил всё вместе с мясом и костями?! Он испуганно посмотрел на невозмутимого Шэньту Куня, затем на собственные выплюнутые кости, и напоследок — на половину птичьего крыла в другой руке.

Внезапно ему стало обидно, защемило сердце...

Шэньту Кунь проследил взглядом за его движениями, и черт знает почему, в его голове что-то щелкнуло: он протянул руку, отобрал у Тан Юя злосчастную половинку крыла, закинул в рот, с хрустом разжевал, после чего кадык дернулся — и он проглотил всё без остатка.

Тан Юй: ...

Вдобавок ко всему Шэньту Кунь еще и облизнул уголки губ: — Давно я ничего не ел, а ведь неплохо. — Повернувшись, он отдал Танюю суровый приказ: — Будешь готовить и впредь, а если чего-то не хватает, обращайся к Дехаю.

Тан Юй: ...Кажется, он сам вырыл себе могилу. Почему он не додумался приготовить это блюдо отвратительным на вкус?!

— Старейшина, раз у меня такая низкая база культивации, то появляться на людях — лишь позорить наш Пик Тинъюнь. Не лучше ли мне сосредоточиться на тренировках? Вы только посмотрите, я ведь даже иглу толком удержать не могу.

Шэньту Кунь смаковал оставшийся на зубах аромат, растянув губы в фальшивой донельзя доброжелательной улыбке: — Ученики Пика Тинъюнь должны ставить меня превыше всего. А что до тренировок — придумывай что-нибудь сам.

Тан Юй: ...Какой же наглец, так бы и врезал.

— Решено. — Шэньту Кунь неторопливо поднялся, небрежно взмахнул рукой, позволяя широким рукавам свободно скользнуть вниз, а затем еще одним взмахом убрал стол и стулья. — Завтра к концу часа мао жду во внутреннем дворе для прислуживания.

Закончив говорить, он развернулся и ушел, гордо задрав нос.

Тоже мне, великий старейшина! Тан Юй злобно показал средний палец вслед удаляющейся фигуре.

...Хм, почему-то ему показалось, что тот оглянулся.

Показалось, мерещится.

В тот же день Тан Юй тщательно вымыл печь и очаг, кое-как умылся и завалился спать спозаранку.

За какие-то два дня он пережил столько всего, будто прошла целая вечность.

Что же касается утверждения, будто после Закладки Основания отдыхать вовсе не обязательно — разберется с тонкостями культивации как-нибудь в другой раз, сейчас же его тело и разум были до предела истощены...

На следующий день, едва небо посветлело на востоке, Тан Юй проснулся.

Неуклюже прикинув время по способу своего предшественника и убедившись, что еще рано, он с облегчением выдохнул, взял деревянный таз и отправился к ручью на заднем дворе умываться, а вернувшись, битый час возился с тем, чтобы завязать волосы в узел.

Закончив с этим, он с чистой душой и бодрым видом шагнул за порог своего дворика и направился во внутренний двор.

Времени было предостаточно, поэтому он шел неспешно, любуясь по пути диковинными цветами, травой, беседками и павильонами.

Хотя здесь было полно непривычных неудобств и впереди ждало немало неизвестности, нельзя было отрицать: местная природа и чистота воздуха действительно превосходили его прежний мир во много раз.

А главное — теперь ему не грозила голодная смерть, и больше не приходилось отчаянно бороться за выживание. Мысль о том, что впереди его ждет множество диковинных вещей, которые предстоит исследовать, мгновенно наполнила жизнь предвкушением...

Погруженный в беспорядочные мысли, он добрался до внутреннего двора.

Отыскав жилые покои Шэньту Куня, о которых вчера рассказывал Чжао Цзиншо, Тан Юй ступил за порог.

Стоило ему войти, как он увидел Чжао Цзиншо, который почтительно застыл в ожидании под навесом галереи.

Тан Юй на мгновение замер, но тут же поспешил поприветствовать его: — Доброго дня, старший соученик Чжао.

Заметив его, Чжао Цзиншо вяло отдал поклон и с недоброй усмешкой произнес: — Младший соученик Тан поистине трудолюбив. Неудивительно, что старейшина лично велел тебе прислуживать здесь.

Тан Юй повидал немало подобных типов, а потому не собирался препираться с ним из-за пустяков. Лишь слегка улыбнувшись, он прошел на противоположную сторону и замер с почтительно опущенными руками, в точности симметрично Чжао Цзиншо по обе стороны от тропинки.

Увидя, что тот не отвечает, Чжао Цзиншо тоже не пожелал ронять собственное достоинство и любезничать с новоиспеченным адептом стадии Закладки Основания, поэтому просто опустил голову и замер в строгой позе.

Постояв так какое-то время, Тан Юй украдкой бросил взгляд на распахнутую настежь дверь главной комнаты, а затем на неподвижно стоящего Чжао Цзиншо. Чего они вообще ждут? Неужели старейшина всё еще спит? Разве не говорили, что после Закладки Основания сон не нужен?

Пока он размышлял об этом, порыв ветра взметнул подолы одежд.

Окутанный аурой убийственного намерения Шэньту Кунь широким шагом вошел во двор. Его переполняла бушующая духовная энергия, а широкие черные одежды и длинные иссиня-чёрные волосы развевались без всякого ветра. На фоне восходящего солнца он выглядел так, словно его покрыл слой золотого сияния... словно божество.

Тан Юй на секунду замер.

Лишь когда Чжао Цзиншо отвесил поклон, он пришел в себя и поспешно последовал его примеру.

Шэньту Кунь, который по обыкновению отправился упражняться с мечом и по обыкновению вернулся в крайне раздраженном состоянии, едва переступив порог, уставился на застывшего с глупым видом Тан Юя. Неизвестно почему, но его душевное равновесие мгновенно восстановилось.

Выплескивавшаяся наружу кровожадная аура схлынула, и Шэньту Кунь со смешком уставился на Тан Юя: — Чего стоишь столбом, едва придя? Неужто не знаешь, что после тренировки с мечом мне требуется омовение и смена одежд? Живо ступай за водой.

Голос звучал спокойно и даже непринужденно. Чжао Цзиншо изумленно вытаращил глаза.

Тан Юй, опустив голову, не заметил реакции Чжао Цзиншо и, решив, что это очередной подвох со стороны не пожелавшего ничего объяснять Чжао Цзиншо, почтительно отдал приказ: — Слушаюсь. — Он уже занес ногу, собираясь обойти навес, как вдруг сообразил...

Погодите-ка! Прошлой ночью его осенило: этот старейшина — великий практик Стадии Слияния, неужели ему для простого купания требуется таскать воду руками?! Да он же одним взмахом руки способен наполнить целый пруд! Даже если действительно нужно принести воды из ближайшего ручейка, с его-то физическими силами дорога туда и обратно займет... по меньшей мере полчаса, нет — целую палочку благовоний!

Значит, этот тип просто издевается над ним?

Тан Юй нерешительно замер на месте и посмотрел на точно так же склонившего голову Чжао Цзиншо.

Заметив, что до того дошло, Шэньту Кунь расхохотался: — Гляжу, вчера тебе так весело было таскать воду, так что сегодня я дарую тебе еще один шанс. Ступай, тащи воду!

Черт, он так и знал! Тан Юй мысленно показал ему еще один яростный средний палец.

http://bllate.org/book/24962/2952426