Готовый перевод Accidentally Conquered the Demon King [Quick Transmigration] / Случайно соблазнил Великого Демона: Быстрые переходы: Глава 11

Хань Чжиюань даже не представлял, какое жуткое впечатление его потрясающее появление в Горном хребте Хуандуань произвело на окружающих.

Его сопровождали божественный дракон и павлин — стоит помнить, что речь шла об истинных императорских родах среди свирепых зверей. Он свободно, словно в пустом месте, проскользнул сквозь ряды сотен и тысяч могущественных практиков и даже на глазах у изумленной толпы нагло похитил Траву Бессмертных Духов — святого уровня чудодейственное лекарство из руин святого, да еще и умудрился уйти живым и невредимым... Что за человек обладал столь невероятной способностью? Просто непобедим.

Тем не менее никто не знал ни имени этого парня, ни откуда он взялся, ведь его никогда прежде не видели ни в одном уголке Континента Девяти Небес. Он появился внезапно, словно выскочившая из камня темная лошадка, и поверг всех в шок.

Некоторые невольно принялись гадать: этот малец наверняка гений, которого какая-то святая обитель тайпа выращивала долгие годы, или же юный господин из скрытого суперсемейства, вышедший в мир для закалки... Короче говоря, он казался невероятно таинственным и крутым.

В общем, Хань Чжиюань в одно мгновение совершенно непостижимым образом превратился в ключевую фигуру Континента Девяти Небес, о которой ходили самые невероятные легенды. Сам же он в тот момент направлялся к Пику Бессмертной Девы в компании того дракона и того павлина, будучи полностью поглощенным мыслями о том, как бы раздобыть Царю Павлинов подругу.

Правда, он даже не догадывался, что истинной целью многочисленных сильных мира сего и даже представителей святых обителей, отправившихся в горы Хуандуань, на самом деле была Гравированная Медь Законов Дао того самого святого. И хотя Трава Бессмертных Духов была бесценным сокровищем, способным заставить их сражаться до последней капли крови, по сравнению с подлинной Гравированной Медью Законов Дао святого это казалось лишь мелким бахвальством на фоне великого мастера.

Когда в тот день Траву Бессмертных Духов на глазах у всех увел эта черная лошадка Хань Чжиюань, могущественные практики буквально скрежетали зубами от злости. Но еще сильнее бесило то, что они потратили несколько дней на поиски Гравированной Меди Законов Дао, но в конце концов так ничего и не нашли! Абсолютно ничего!

Это вызывало ярость на ярость, доходящую до кровавой рвоты.

Поэтому, когда Владыка Царства Лошуй упомянула о Гравированной Меди Законов Дао, нетрудно было представить, насколько шокированы и разгневаны оказались те немногие, кто знал правду. Им наверняка хотелось содрать с Хань Чжиюаня кожу и вытянуть из него жилы.

А те, кто не знал правды, были совершенно потрясены и оглушены появлением Хэйданя — не говоря уже о том, что они вспомнили тот слух: божественный дракон и павлин идут следом. Так какого черта это значило, что тот павлин — и есть Царь Павлинов? Что за ним следует Император Демонов? Да от одной этой мысли... от этой чертовой мысли язык начнется заплетаться у кого угодно!

Челюсти у всех отвисли от изумления, так и оставаясь висеть!

Однако сам Хань Чжиюань понятия не имел, что стал настолько знаменит. Было очевидно, что теперь его прикрытие полностью раскрыто, но главной проблемой прямо сейчас оставалось то, что Хэйдань собрался совершить прорыв в самый неподходящий момент, именно в эту критическую минуту.

Стоило только вспомнить: когда он и Фэн Юй собирались покинуть Пик Бессмертной Девы и проходили мимо безмятежного и прекрасного сада, Хэйдань, проспавший несколько дней в Пространственном кольце, вдруг ожил, запрыгал и наотрез отказался сидеть внутри, а выбравшись наружу, тут же стрелой бросился вглубь сада.

Последовавший за ним Хань Чжиюань остолбенел, увидев целый сад целебных трав и духовных растений всех мыслимых видов. От их аромата кружилась голова, но в одно мгновение Хэйдань проглотил огромную их часть.

Хань Чжиюань лишился дар речи. Чуткий носик Хэйданя работал просто безумно, из чего следовало одно: никогда не стоит недооценивать инстинкты обжоры.

Конечно, обжорам тоже не стоит переедать, и страдающий сейчас от дикой боли Хэйдань служил тому ярким примером.

Хань Чжиюань незаметно передал Фэн Юю мысленную речь:

— Удастся ли нам уйти целыми и невредимыми?

Ситуация сложилась крайне опасная: все вокруг жадно уставились на кусок паршивой меди в его руках. К тому же, даже если он отдаст медный кусок добровольно, они вовсе не гарантировали себе безопасный отступ.

Более того, Хань Чжиюань крепче сжал в руке этот непримечательный обломок меди. Обладая силой Императора Демонов и будучи высшим мастером, прожившим более тысячи лет, Фэн Юй никак не мог не знать, что это та самая Гравированная Медь Законов Дао, за которую все борются. Более того, был ли целью его похода в руины святого — несмотря на тяжелые ранения — именно этот предмет? Если так, то с каким же настроением он всё это время оставался рядом с ним и хранил молчание?

Мысли Хань Чжиюаня были сложными, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Глядя на корчившегося от боли Хэйданя, он продолжал невозмутимо общаться с Фэн Юем телепатически.

Фэн Юй же, глядя прямо перед собой, произнес:

— Используй Гравированную Медь Законов Дао, чтобы защитить себя и Хэйданя.

В его голосе звучала непреклонная решимость. Хань Чжиюань слегка удивился: неужели тот собирался защищать его? Неужели только потому, что он мог помочь снять печать? Стоит помнить, что противником была Лю Цзин, обладающая силой Боевого Императора, а рядом за ней жадно наблюдали два Боевых Вана, находившиеся всего в полушаге от уровня Боевого Императора. Каким бы сильным ни был Фэн Юй, одержать победу — разве это простая задача? И тем более — защитить его с Хэйданем?

Но рассусоливать сейчас означало лишь тратить жизнь попусту, к тому же Фэн Юй не относился к тем, чье мнение кто-то мог легко изменить.

Хань Чжиюань тут же крепко сжал медный обломок в ладони и одновременно посильнее прижал к себе Хэйданя.

В этот самый момент темное ночное небо внезапно озарилось вспышкой молнии, и сверху с сокрушительной силой Тайшаня обрушился тяжелый барьер, давящий на всё живое. В мгновение ока прямо над головами Хань Чжиюаня и его спутников собралась огромная черная туча, в которой непрерывно трещали и сверкали молнии.

— Черт! — выругался Хань Чжиюань. Как говорится, беда не приходит одна: разве это чертово явление не было небесной карой? Точнее говоря — грозовой трибунацией.

— Эт... это же грозовая трибунация! — испуганно выкрикнул кто-то.

— Боже мой, этот маленький дракон такой крошечный, а при прорыве уже началась трибунация!

— Не зря он божественный зверь!

— Быстрее... быстрее отходите!

...

Толпа остолбенела, и практически в тот же миг все единой толпой отпрыгнули на несколько десятков метров назад, смертельно боясь случайно задеть удар молнии.

Хэйдань был божественным зверем и провел в скорлупе больше тысячи лет, поэтому нет ничего удивительного в том, что сразу после рождения он обладал силой зверя шестой ступени — стоит учесть, что многим свирепым зверям не удается достичь такого результата и после сотен лет упорной культивации.

Только что Хэйдань проглотил огромное количество бессмертных трав и духовных лекарств. Хотя он был лишь детенышем, тело дракона отличалось невероятной прочностью и автоматически перерабатывало эти растения, но их количество оказалось слишком велико. К тому же Хэйдань оставался малышом, и его организм просто не мог справиться с такой нагрузкой сразу. В итоге колоссальный объем духовных лекарств подтолкнул его к прямому прорыву и даже привлек грозовую трибунацию.

Однако эта трибунация сильно отличалась от той, что обрушилась на Фэн Юй: мало того, что ее мощь была в сотни раз слабее, сама ее природа оказалась совершенно иной, но недооценивать ее было по-прежнему нельзя.

Хань Чжиюань пришел в ужас: его смертное тело гарантированно не выдержало бы удара молнии, оставалось лишь поставить всё на этот кусок разбитой меди.

В этот момент в его голове внезапно прозвучал голос Фэн Юя:

— Отступай быстрее, в грозовой трибунации никто не сможет заменить другого.

Фэн Юй, судя по всему, догадался о его намерениях.

Однако Хань Чжиюань уже не мог ответить. Внезапно над головой раздался оглушительный грохот, и следом за ним прямая молния устремилась аккурат в его местоположение. Хань Чжиюань принял решение мгновенно: крепко зажав в руке обломок меди, он шагнул прямо навстречу разряду.

— Назад! — выкрикнул Фэн Юй.

Вряд ли за последнюю тысячу лет кто-то хоть раз слышал в его голосе столь неподобающую ситуации потерю самообладания. Девяносто девять процентов сил Фэн Юя были брошены на то, чтобы сдерживать Лю Цзин, но именно Хань Чжиюань по-настоящему волновал его сердце.

Тем не менее Хань Чжиюань уже ничего не слышал. В тот самый миг, когда молния ударила в него, он полностью оглох: в голове и в ушах стоял лишь непрерывный гул, все тело онемело, потеряв чувствительность настолько, что он даже не ощущал боли, хотя в то мгновение казалось, будто его плоть разорвалась на куски.

Почти одновременно с этим бездействовавшая до сих пор Лю Цзин внезапно превратилась в полосу света и ринулась прямо на Хань Чжиюаня. С другой стороны, пошатывающийся Хэйдань вдруг задрал голову и издал пронзительный рев — чуть детбячий, но наполненный колоссальной силой драконий глас вмиг раскатился по небесам.

Раздался свист. Фэн Юй двигался со скоростью молнии: вспышка божественного света столкнулась с Лю Цзин, полностью преградив ей путь к Хань Чжиюаню. В следующее мгновение все увидели, как два потока божественного света взмыли ввысь, за ними последовал второй, а затем и третий.

В этот момент Хань Чжиюань, слегка вернув себе чувствительность, еще не успел толком прочувствовать ломящую боль во всем теле, как заметил, что Хэйдань с трудом отражает удары трибунации, тогда как его собственное тело испускало ослепительное золотое сияние, а к нему самому уже приближался тот самый Старейшина Цю.

Вся рука Хань Чжиюаня онемела до такой степени, будто вовсе не принадлежала ему, однако он все же радовался мощи Гравированной Меди Законов Дао, которая сумела впрямую выдержать удар молнии, пусть его самого едва не раскололо от толчка.

Задрав голову, он увидел в вышине лишь четыре переплетающихся световых луча, в которых невозможно было разобрать ни единого приема. Если бы схватка такого уровня происходила не в небесах, от этого места наверняка не осталось бы ни одного живого существа.

Трое против одного — мысленно выругался Хань Чжиюань, надеясь лишь на то, что Фэн Юй достаточно крут. Окинув взглядом Хэйданя, он рявкнул:

— Хэйдань, держись! — и лишь после этого холодно уставился на Старейшину Цю.

— Отдай Гравированную Медь Законов Дао, и я дарую тебе жизнь! — Старейшина Цю смотрела на него свысока, ведя себя так, будто ее только что не отбросило назад ударом.

— Мечтай! — холодно фыркнул Хань Чжиюань, в его взгляде мелькнула мрачная тень. Кто первый начал бой? Раз уж ты собралась меня прикончить, неужели я должен сам подставлять шею под удар?

— Хм! Самонадеянность! Посмотрим, кто теперь тебя защитит! — насмешливо бросила Старейшина Цю, после чего в его сторону резко метнулась призрачная гигантская ладонь.

Хань Чжиюань тут же крепко сжал медный обломок и шагнул навстречу. С глухим ударом золотое сияние столкнулось с призрачной ладонью Старейшины Цю, породив чудовищную волну энергии, от которой тело Старейшины Цю, обладающее мощью Боевого Вана, отбросило назад.

А вот сам Хань Чжиюань, будучи никчемным Великим Мастером Боевых Искусств, отлетел на добрый десяток метров и при падении почувствовал, будто у него сейчас выплюнутся легкие.

— Кхе... кхе... —

Хань Чжиюань выплюнул несколько порций крови, с трудом поднялся на ноги и, подняв руку, вытер кровь с уголков рта. Его запятнанные кровью зубы были крепко стиснуты.

Как раз в этот момент сверху стремительно рухнула какая-то фигура. Повернув голову, он увидел одну из спутниц Лю Цзин: та тяжело врезалась в землю, вся ее пасть была залита кровью.

Хань Чжиюань мысленно цыкнул языком: этот Фэн Юй чертовски крут! Трое против одного, а он за считанные минуты прикончил одну из них. Впрочем, истинной силой обладала та старуха, которую они звали прабабкой.

В этот самый момент на Хэйданя обрушилась вторая молния. Если память ему не изменяла, в этой трибунации должно быть всего три удара.

Вытирая кровь с губ, Хань Чжиюань не сводил глаз со стоящей напротив Старейшины Цю: ему нужно было лишь пережить третью молнию Хэйданя, а затем искать способ сбежать. Или, может, попробовать перенаправить разряд прямо на эту женщину?

Хань Чжиюань лихорадочно соображал: пусть его собственный уровень культивации был ничтожен, по крайней мере он старался не быть обузой для Фэн Юя.

Впрочем, если подумать... куда же запропастился этот чертов Король Демонов?!

http://bllate.org/book/24955/2951759