Готовый перевод Stop Overthinking / Хватит терзать себя мечтами: Глава 6

Приняв лекарство и позволив помассировать хвост, Жань Юй спал сладко и безмятежно.

Раскалившееся тело напрочь согрело постель.

Матрас казался мягким и теплым весенним ручьем, и Жань Юй с наслаждением погрузился на самое дно.

Проспав неизвестно сколько времени, он открыл глаза и увидел колеблющуюся рябь воды. Жань Юй инстинктивно задвигал хвостом и поплыл. Плывя, он вдруг почувствовал, что что-то не так, оглянулся и увидел, что рыбий хвост стал коротким, пухлым и округлым, а несколько небольших плавничков размером с ладонь величественно трепетали.

Жань Юй во сне вернулся в детство.

Тогда он еще не успел полностью избавиться от настороженности по отношению к Гу Сюханю.

Поскольку Гу Сюхань уже несколько раз доводил Жань Юя до слез своим появлением, он не смел приближаться к нему без разрешения.

В тот вечер Гу Сюхань находился на пороге всплеска духовной силы, его духовное тело было искажено до неузнаваемости, а голову раскалывало от боли. Боясь, что с таким трудом оттаивающие отношения снова покроаятся льдом, он не стал звать Жань Юя делать ему духовное исцеление, а, как обычно, заперся в комнате и молча терпел.

Маленький Жань Юй почувствовал, что состояние Гу Сюханя отвратительно, и, желая успокоить важного сородича, изо всех сил пополз к берегу, решив добраться до него самостоятельно.

Пара маленьких ножек барахталась в одеяле.

К сожалению, даже самые запутанные официальные документы не могли заглушить разросшиеся бурные фантазии.

Мой хвост...

Когда русалки были истреблены, технологии все еще находились на уровне пасторали, письменных материалов сохранилось крайне мало, лишь несколько важных хроник, высеченных на каменных плитах. Передавать традиции из уст в уста оказалось слишком ненадежно, из-за чего целые эпохи прерывались, и по сей день даже сами русалки не были уверены в том, каков смысл периода дифференциации.

Жань Юй торопился найти Гу Сюханя, собрал все силы и отчаянно засучил этими двумя короткими ногами.

Гу Сюхань резко отвел взгляд, подошел ближе и низким голосом произнес: — Жуань-Жуань, проснись.

Позже выяснилось, что тот искусственный идиот, возможно, обнаружил рыбий хвост и потому принял его за аппетитное блюдо на ночь глядя...

Новая нежная кожа была настолько чувствительной, что казалось почти хрупкой: от легкого трения о хлопчатобумажную ткань по телу пробегали мурашки.

— И-и.

Опасаясь, что Жань Юю может стать хуже и придется кого-то звать, Гу Сюхань уже несколько часов дежурил рядом, с помощью умного мозга решая множество вопросов министерства обороны.

Маленький Жань Юй решил, что этот раунд общения увенчался полным успехом, и горделиво задрал хвост на подносе, заставив плавнички со свистом завибрировать.

— ...

Жань Юй протер глаза и сел. Зная, что рядом стоит Гу Сюхань, он без тени смущения откинул одеяло, чтобы осмотреться.

Жань Юй, балансировавший на грани реальности и сна, резко проснулся.

После установления мира дни непрерывных, продолжавшихся круглые сутки облав и истреблений ксеноморфов канули в лету. Освободившись, Гу Сюханю требовалось лишь изредка появляться на публике вместе с преعلامми, поддерживая образ неприступного защитника и давая обществу достаточное ощущение безопасности.

Силы в новообретенных нижних конечностях явно не хватало, и Жань Юй долго толкался, но так и не смог скинуть одеяло. Он по-прежнему был плотно укутан, и из-под края одеяла выглядывали лишь несколько сантиметров кончиков пальцев ног — розовато-белых, цветом напоминая лепестки лотоса.

Там, где раньше был рыбий хвост, ощущалось странное осязание.

От искусственного озера до главного особняка было довольно далеко, и раньше никто даже помыслить не мог, что эта маленькая рыбка, нырявшая на дно при любом приближении людей, захочет выбраться на сушу и погулять, поэтому никому не пришло в голову выделить ему транспортное средство. К тому же было слишком поздно, и большинство слуг уже спали, так что маленькому Жань Юю пришлось шлепать хвостом и подпрыгивать, с крайне низкой эффективностью продвигаясь к главному особняку. Проползя всего несколько метров, он так устал, что безвольно распластался на галечниковой дорожке, похожий на растаявшее на солнце липкое рисовое пирожное.

Если рассуждать логически, отращивание ног русалками не имело особого смысла.

Маленькому Жань Юю во сне так и не довелось дождаться робота-доставщика лекарств.

Гу Сюхань, уже некоторое время пребывавший в раздражении, наконец не рассчитал силу и чуть не разломал световой экран.

На кровати одеяло слегка приподнялось, очерчивая линии, уже отличающиеся от рыбьего хвоста, словно дифференциация успела завершиться.

В настоящих воспоминаниях Жань Юя тогда мимо проходил робот, ответственный за транспортировку вещей, который должен был доставить в главный особняк лекарство, облегчающее вспышку духовной силы. Жань Юй преградил ему путь и, смешав несколько слов на ломаном имперском языке, подслушанных в озере, с младенческим лепетом на языке русалок, принялся что-то бессвязно бормотать, требуя отвезти его наверх к Гу Сюханю. Искусственный интеллект не мог понять отданную Жань Юем команду, но с трудом распознал три слова: Гу Сюхань. Потоптавшись на месте в долгих и мучительных вычислениях, он едва не выдал ошибку. В конце концов робот поднял Жань Юя и усадил на большой поднос, отправив в спальню Гу Сюханя вместе с лекарствами.

Кто же это мог быть?

Это бурлящее духовное тело окатило ледяной водой от одной лишь этой мысли, и оно поблекло до почти мрачного состояния.

Жань Юй судорожно втянул воздух и протянул руку, чтобы ухватить Гу Сюханя за одежду: — Я успешно прошел дифференциацию! Смотри!

Жань Юй опустил голову и увидел, что две пухлые детские ножки с молочным жирком уверенно упираются в пол.

Чтобы отыскать пару...

Взгляд Гу Сюханя помрачнел.

Этот сон разошелся с реальными воспоминаниями.

Когда русалки испытывали волнение, они виляли хвостами, но поскольку строение тела изменилось, Жань Юю оставалось лишь шевельнуть пальцами ног.

Во сне ходить было слишком тяжело, Жань Юй ворочался из стороны в сторону, покраснев от напряжение лица, и издавал невнятное мычание.

В спальне.

Да что же это такое...

Ослепительно белая, нежная кожа, на которой даже коленки отливали розоватым, едва заметно утопала в темно-серой ткани.

Вся эта пропагандистская работа не требовала больших умственных затрат, и чтобы не сидеть без дела, Гу Сюхань просто взял на себя часть обязанностей, которые вполне мог поручить подчиненным.

Он глубоко вздохнул, сдержанно отвернулся в сторону и бросил на Жань Юя полувзгляд.

Жань Юй с любопытством издал звук и попытался сделать шаг, как человек, однако воздух вокруг казался густым, словно клей, и передвигаться удавалось с огромным трудом.

Исследователи русалок из Имперского научно-исследовательского института действительно выдвигали некоторые гипотезы. Самой популярной среди них была теория о том, что способность ходить по суше и период половой зрелости появляются одновременно потому, что в прошлом у русалок была привычка заключать браки с какими-то сухопутными существами, и на определенном этапе эволюции им требовалось выходить на берег в поисках пары.

Он с трудом проковылял какое-то время по галечниковой дорожке, а затем внезапно взмахнул хвостом и — сам не понял как — резко взмыл вверх... и встал, как человек.

М-м...

Жань Юй издал еще один липкий бормочущий звук во сне.

— ...Угу. — Взгляд Гу Сюханя, зацепленный этим зрелищем, метался рассеянно и украдкой, пока он вдруг не повернулся всем корпусом и не зашагал прочь, хрипло бросив: — Я пойду возьму одежду.

За последнее время Гу Сюхань заказал для Жань Юя множество нарядов, и все они хранились в спальне последнего.

Рубашка, брюки, носки... Он взял по несколько штук каждого вида, сложил у кровати, чтобы Жань Юй мог выбрать, а сам вышел ждать за дверь.

Ждал он долго, но Жань Юй так и не оделся, зато из комнаты до глухой стук.

Упал?

Гу Сюхань быстрым шагом толкнул дверь, чтобы проверить.

В спальне Жань Юй стоял на четвереньках, опираясь руками о ковер. Пуговицы белой рубашки еще не были застегнуты, а ее свободный подол образовывал темное пятно, едва прикрывая то, что следовало скрыть, в то время как брюки сбились в беспорядочную и неряшливую кучу у самых лодыжек.

— Братец Сюхань, я не могу устоять на ногах, — Жань Юй испугался, что Гу Сюхань втайне сочтет его бестолковым, и, искоса поглядывая на непонятно с чего помрачневшее лицо Гу Сюханя, тихо объяснил: — Ноги и стопы словно совсем не слушаются...

Растрепанные подушкой серебристые пряди торчали в разные стороны.

Он был похож на избалованного многолетним уходом котенка, которого хозяин вдруг оставил за порогом: растерянный, но послушный, он попытался проявить самостоятельность, да только с самого начала набил себе шишек. Зная, что сам повел себя глупо и запорол такое простое дело, свалить вину было не на кого, поэтому он терпел боль от ушиба со всей покорностью.

Структура мышц и костей претерпела колоссальные изменения, а он все еще пытался использовать привычки движения рыбьего хвоста, так что потеря равновесия была вполне естественной.Гу Сюхань на мгновение замолчал, подошел, обхватил Жань Юя за ребра и приподнял, словно котенка, усаживая краем тела на постель.

Жань Юй так стукнулся о толстый ковер, что на его фарфорово-белых коленях тут же расплылись два розоватых пятна.

Эту степень ушиба даже нельзя было назвать травмой. Гу Сюхань собирался промолчать, но, подтягивая брюки к подколенным ямкам, все же негромко бросил: — Сильно ушибся?

Жань Юй послушно выдал тихое «угу». Возможно, из-за того, что он терпел боль, в голосе прозвучали тонкие, нежные нотки.

Пальцы Гу Сюханя замерли, но он все же поверх брюк поверхностно и легко помассировал колени Жань Юя.

Зря только спросил.

— Обопрись на меня и встань, — велел Гу Сюхань.

Жань Юй послушно ухватился за его плечи, выпрямился и позволил помочь себе подтянуть штаны.

В тот момент, когда брюки скользнули вверх, тыльная сторона пальцев неизбежно задела бока его ног — кожа была молодой, гладкой и нежной, как тофу.

— …

Он сходил с ума.

Чтобы потушить не должное вспыхивать пламя, Гу Сюханю приходилось мысленно снова и снова окатывать себя ледяной водой.

Жань Юй еще слишком мал.

Только что завершившая дифференциацию юная русалка практически ничего не понимает, и он не имеет права испытывать к нему такие желания.

К тому же все последние десять с лишним лет Гу Сюхань воспринимал Жань Юя исключительно как младшего брата, и теперь уже не разобрать, с какого именно дня…

Тонкое чувство нарушения моральных устоев заставляло сердце Гу Сюханя болезненно сжиматься.

Даже не пытаясь сосредоточить энергию, чтобы заглянуть в духовное тело, Гу Сюхань излучал понижающееся на глазах атмосферное давление. Жань Юй немного растерялся и, не смея ждать, пока Гу Сюхань продолжит о нем заботиться, опустил голову и неумело принялся застегивать пуговицы на рубашке. Застегивая, он поспешил выразить свою решимость: — Я скоро этому научусь… правда.

Сердце Гу Сюханя болезненно смягчилось. Помолчав, он тихо произнес: — Не спеши, я не считаю тебя глупым.

Помогнув Жань Юю одеться и обуться, Гу Сюхань велел ИИ-дворецкому принести сделанный на заказ робот-ходунки, иначе Жань Юй сейчас явно не смог бы ступить и шагу.

Подобные роботы-ходунки обычно использовались для человеческих малышей — они помогали делать первые шаги и исправляли неправильную походку, но их высоту можно было настроить под индивидуальные требования, удовлетворяя запросы представителей самых разных рас.

Робот-ходунки, толстые новые ковры, устилавшие главный особняк сверху донизу, и мягкие накладки на углах мебели — все это в последнее время Гу Сюхань и Шэнь Цзинъя приказали обустроить специально для того, чтобы Жань Юю было удобнее учиться ходить на двух ногах.

Успешная дифференциация Жань Юя была огромным событием. Гу Сюхань вызвал робота, а затем при помощи умного мозга уведомил свою мать Шэнь Цзинъя и отца, маршала Гу Жуна.

Он сообщил всего двоим, но хорошие новости не утаишь: спустя несколько минут по всему поместью — все, у кого были права на перемещение по главному особняку, — под разными предлогами потянулись на второй этаж посмотреть на Жань Юя.

Хотя главный особняк был полностью компьютеризирован, без людей в решении мелких повседневных задач обойтись было нельзя, и слуги, отвечавшие за быт и питание в доме, безумно любили Жань Юя. А еще команда техников, обслуживавших механические устройства и искусственный интеллект, которые обычно казались совершенно незаметными, сейчас столпилась вокруг, как свита вокруг луны, принявшись настраивать новенького робота-ходонка: тут подкрутят, там подтянут, проявляя абсолютно излишнюю педантичность.

— …Как Жуань-Жуань себя сейчас чувствует, нет ли какого-то дискомфорта? — Шэнь Цзинъя радостно взяла Жань Юя под руку, помогла ему встать и окинула внимательным взглядом с ног до головы. — Одежда, которую выбрал Сюхань, тебе привычна, удобно носить?

— Больше нет дискомфорта, — Жань Юй наклонился, дернув себя за штанину, и тихо проговорил: — Просто… немного странно…

— Привыкнешь, — мягко и ласково подсказала Шэнь Цзинъя, велев Жань Юю взяться за ручки робота-ходонка. — Попробуй, сможешь ли ходить с его поддержкой.

Шагая в тапочках, Жань Юй с любопытством последовал за звуковыми подсказками и сделал несколько шагов. Походка была неуклюжей, но под защитой робота падения можно было не опасаться.

В коридоре слуги и техники, работавшие в поместье семьи Гу, бросив хотя бы один взгляд, уже не могли заставить себя уйти и продолжали наблюдать за тем, как Жань Юй учится ходить.

В конце концов, в обычное время у них не было повода разглядывать Жань Юя с такого близкого расстояния.

Способность духовного исцеления у королевского рода русалок была настолько сильна, что Жань Юю даже делать ничего не требовалось — стоило ему просто находиться где-то в тишине, как он естественным образом излучал мозговые волны, погружавшие окружающие живые организмы в состояние радости и безмятежности. Чем ниже был генетический уровень биологического вида, тем заметнее оказывалось это влияние.

В детстве Жань Юя из-за этого в поместье уже случался забавный казус. Один молодой садовник с заурядным генетическим уровнем класса D, нанятый Шэнь Цзинъя ухаживать за инопланетными растениями в оранжерее и руководить парой садовых роботов, спустя полмесяца запустил работу: редкие инопланетные цветы чахли от недосмотра, а роботы бездельничали, бродя по оранжерее вместо того, чтобы выполнять задания. Тогда-то и выяснилось, что садовник каждый раз при проходе мимо искусственного озера словно терял контроль над ногами: зачарованный, он усаживался на берегу, подперев щеки руками, и часами с нежностью и отрешенностью смотрел на маленького Жань Юя, резвившегося с декоративными рыбками.

Маленький Жань Юй обладал мягким характером и прекрасно чувствовал дружелюбные, полные любви эмоции садовника, поэтому не прогонял его, не жаловался, а подплывал к берегу, копируя чужие движения: подперев локтем каменный бортик, приподнимал пухлую ручонку и с улыбкой, подперев ладонями щеки, переглядывался с садовником, косвенно поощряя того еще больше прогуливать работу.

После нескольких подобных инцидентов зону искусственного озера, где часто бывал Жань Юй, дворецкий заблокировал настройками доступа, и зайти туда мог далеко не каждый. Вопрос эффективности труда слуг стоял на втором месте, главное заключалось в том, что такое одурманивающее, лишающее рассудка умиление могло подвергнуть опасности беззащитную маленькую русалку.

Поэтому с тех пор в повседневный близкий контакт с Жань Юем входили лишь тщательно отобранные домашние учителя да три члена семьи Гу.

Опираясь на ходунки, Жань Юй неторопливо расхаживал туда-сюда по коридору.

Слуги, наблюдавшие за ним вблизи, чувствовали, будто маленькие кошачьи лапки мягкими подушечками нежно топчутся по их сердцам — сладко и трепетно.

В отличие от Гу Сюханя, обладавшего геном уровня SSS и духовным барьером, мозговые сигналы окружающих были настолько отчетливыми, что Жань Юю трудно было не прислушиваться. Они летели со всех сторон, плотные и частые, словно хлопья снега.

[Без хвоста маленькая русалка тоже невероятно милая.]

[У-у-у, она такая милая, что сердце тает, жаль, в поместье запрещено снимать.]

[Почему, когда он учится ходить, его личико тоже напрягается? Так и хочется ущипнуть эти пухлые щечки… Секунду, говорят, русалки умеют читать мысли, а-а-а, перестань думать, хочу ущипнуть, нет, хватит думать, хочу ущипнуть…]

Нормальная среда обитания русалок как раз и строилась на том, что они слышали мысли любых окружающих существ, но Жань Юй редко когда концентрировался на таком количестве чужих голосов разом и абсолютно не привык к этому. Он спешно попытался взять под контроль свое выражение лица, расслабив мимику, чтобы щеки больше не напрягались вместе с телом.

Кончики его ушей обдало горячей волной.

Высота этих роботов-ходунков была рассчитана на взрослых людей, но встроенную голосовую систему никто не менял, и стоило Жань Юю успешно завершить круг, как робот выдал детским голосочком: — Малыш справился просто отлично.

Получив столь инфантильную похвалу, Жань Юй до самых кончиков покраснел ушами, но смущаться из-за подобного казалось донельзя ребячливым, отчего он смутился еще сильнее, едва не уткнувшись носом в собственную грудь.

Стоило ему смутиться, как плотность окружающих мыслей мгновенно взлетела до новой вершины.

Больше терпеть было нельзя. Колеблясь еще пару мгновений, Жань Юй тихим голоском все же велел людям разойтись, сообщив, что раз у всех есть срочные дела, то сопровождать его больше не нужно.

Смутился.

На губах Гу Сюханя мелькнула едва заметная улыбка, после чего он холодно бросил: — Разойдитесь.

http://bllate.org/book/24950/2951384