Говорила тётка Цао, соседка семьи Линь. Хоть и жили они по соседству, отношения между двумя семьями были хуже некуда: сегодня ругались из-за того, что чужая курица забежала во двор и нагадила, завтра - потому что чей-то вол объел рис на поле. В общем, тишины и покоя между ними не бывало.
Тётка Цао, хоть и была женщиной, выросла высокой и крепкой, да и голос у неё был зычный. Пару раз крикнула, и Линь Чаошэн с Лу Юньчуанем тут же вышли.
Линь Чаошэн почти бегом выскочил за ворота и торопливо спросил:
— Тётушка Цао, что случилось? Правда Да Хэй и Эр Хэй покусали?
Она прибежала сюда быстрым шагом и вся вспотела от спешки. Вытирая лоб, тётушка Цао торопливо заговорила:
— Оба кусали! Ох и свирепые были! Там такое творится - все соседи уже вышли смотреть! А семья Линь плачет, орёт, говорит, старосту позовёт, чтобы тот рассудил и велел забить насмерть этих кусачих тварей! Вы скорее идите!
Да Хэй только выглядел грозно, а нрав у него на самом деле был мягкий: сколько бы Эр Хэй ни приставал, тот каждый раз уступал. Эр Хэй хоть и был озорным, но слушался прекрасно и никогда не делал того, что ему запрещали. Линь Чаошэн ни за что не поверил бы, что его псы стали бы кусать человека без всякой причины.
О том, добыл ли Лу Юньчуань что-нибудь в горах, он тут же забыл, закатал рукава и уже собрался бежать, крикнув:
— Брат Чуань! Я сначала пойду посмотрю, а ты вытащи дрова из очага и тоже скорее приходи!
Сказав это, Линь Чаошэн поспешил вслед за тёткой Цао. Лу Юньчуань и работал быстро, и ходил быстро: закончив на кухне, он сразу вышел следом и уже через несколько шагов их догнал.
По дороге тётка Цао, хоть и задыхалась от бега, всё равно не переставала тараторить:
— Ой, да ваши Да Хэй и Эр Хэй такие послушные! Постоянно по деревне шатаются - не то что людей, даже домашних кур не трогают! И с чужими собаками не дерутся! А пару раз вообще воров ловили, которые в деревню пробрались! Ну до чего хорошие псы! Не стали бы они просто так кусаться, тут точно что-то не так!
Лу Юньчуань обычно мало общался с односельчанами и со всеми был разве что шапочно знаком. А вот его Эр Хэй был настоящим деревенским гулякой: как становилось скучно, носился то по горе, то по всей деревне. Если не считать тех, кто был особенно робким или с детства боялся собак, любили его здесь очень многие.
За разговорами они как раз добрались до места.
У ворот дома семьи Линь стоял страшный гвалт. Соседи повыходили из домов и, прислонившись к дверям, глазели на происходящее, а некоторые и вовсе собрались плотной толпой вокруг.
Тётка Цао принялась протискиваться сквозь людей, громко выкрикивая:
— Пришли, пришли! Шэн-гэр и парень Лу пришли!
Толпа расступилась, пропуская их внутрь.
В самом центре стояла Цянь-ши, разразившаяся отборной бранью, а рядом - мужчина, которого покусали до крови и который теперь прихрамывал на одну ногу. Да Хэй и Эр Хэй тоже были здесь: стояли чуть поодаль, припав к земле, и из горла у обоих доносилось низкое предупреждающее рычание.
Лу Юньчуань, увидев это, нахмурился и резко окликнул:
— Да Хэй! Эр Хэй!
Услышав голос хозяина, оба чёрных пса сразу стихли. Похоже, они и сами поняли, что натворили бед. Поджав хвосты, один за другим подбежали к Лу Юньчуаню и спрятались у него за спиной.
А Цянь-ши всё продолжала вопить:
— Ох, ну надо же, до чего дошло! Этот дохлый гэр Линь Чаошэн, чтоб ему пусто было, натаскал своих двух собачьих тварей, научил их людей кусать! Смотрите, смотрите, что они сделали с моим мужем! Это же его родной дядя!
— Таких собак, что на людей бросаются, надо вытащить и забить насмерть! Я старосте пожалуюсь, велю этих двух тварей убить!
— Мало! Мало, мало! Ещё и денег должны заплатить! Обязательно должны возместить!
…
Дело и правда было непростое. В эту эпоху никаких камер наблюдения не существовало, а две собаки говорить не умели. Линь Чаошэн и Лу Юньчуань, конечно, не верили, что их псы стали бы кусать кого-то без причины, но доказательств у них не было. Похоже, оставалось только молча проглотить обиду.
Лу Юньчуань словно о чём-то догадался, и лицо у него заметно помрачнело.
Вокруг тем временем односельчане вполголоса спорили.
— Тц-тц-тц, собаку, которая людей кусает, и правда держать нельзя. В деревне столько детей. А если на ребёнка бросится? У неё пасть вон какая - один раз цапнет, и всё, не дай бог!
— Да чушь! Мой Нюва с Да Хэем играл. У этого пса характер добрый: ребёнок на него верхом садился, за уши тянул, а тот даже не огрызнулся!
— Тогда ты объясни, что сейчас случилось! Человека ведь покусали, и до крови!
— Значит, причина была! Мы же не видели, что там сначала произошло, пришли уже когда они сцепились. Может, это они первыми собак разозлили! Если сам пса бьёшь, что, ему даже укусить в ответ нельзя?
— Да ладно вам, что бы там ни произошло, Шэн-гэр точно не мог их специально натравить! Даже если не обсуждать, способен ли он вообще на такое, собаки же не настолько умные: кого скажешь - того и кусают? Это что, они уже нечистью стали?!
……
— Староста пришёл! Староста идёт!
Посреди общего гомона кто-то выкрикнул это, и толпа снова расступилась, пропуская Фан Цюаня. Он примчался так поспешно, что даже не успел переодеться после работы в поле: одежда была в земле, руки тоже не вымыты, на ладонях ещё осталась грязь.
Староста тяжело вздохнул и сразу спросил:
— Да что тут вообще произошло? Дайте-ка посмотреть, сильно покусали?
Он не стал первым делом выяснять подробности, а подошёл к Линь Тяньшаню и осмотрел укушенную ногу, приподняв штанину и некоторое время внимательно разглядывая раны.
— Староста, вы уж рассудите! Кровищи сколько, нога у моего мужа, боюсь, теперь совсем пропадёт!
Линь Тяньшань до этого молчал, потому что от боли у него всё лицо будто онемело, но, услышав слова жены, сам перепугался и тут же завыл:
— Староста, спасите! Я же опора семьи, мне нельзя калекой становиться!
— Каким ещё калекой! — Фан Цюань сплюнул. — Обычные поверхностные раны, просто выглядят страшно. Хватит самого себя проклинать, дурной знак!
Потом он повернулся к Цянь-ши и сурово спросил:
— Раз так боишься, что второй Линь останется без ноги, чего же первым делом врача не позвала? Ещё и время тянешь!
Перед старостой Цянь-ши уже не решалась устраивать сцену, да и возразить тут было нечего. И правда, совсем вылетело из головы - она только и думала, как злиться!
Цянь-ши пробормотала что-то невнятное, отчего Фан Цюань лишь несколько раз вздохнул, а потом покачал головой и позвал молодого мужчину рядом:
— Шитоу, сбегай, пожалуйста, позови Бай Ляня, пусть посмотрит.
Молодой мужчина ещё не насмотрелся на представление, но раз уж сказал староста, отказаться было неудобно. Он кивнул и побежал, надеясь поскорее вернуться и досмотреть самое интересное.
Только после этого Фан Цюань снова оглядел семью Линь, потом перевёл взгляд на Линь Чаошэна и Лу Юньчуаня.
— Так что всё-таки произошло? Кто-нибудь объяснит?
Цянь-ши тихо проворчала:
— А что тут объяснять! Их собаки человека покусали! Бай Ляню пусть они платят! Моему мужу теперь мясо есть надо, силы восстанавливать - и это тоже пусть они оплачивают!
Фан Цюань не стал сразу спорить, а лишь продолжил:
— А почему их собаки тебя укусили? В деревне все знают: эти двое прежде никого не кусали.
Линь Чаошэн тоже подхватил:
— Староста прав. Вторая тётушка, лучше скажите прямо, почему Да Хэй и Эр Хэй покусали второго дядю. Если действительно виноваты собаки, мы, конечно, возместим ущерб.
Цянь-ши закатила глаза и негромко фыркнула:
— Пф! Ещё скажи, что они не кусаются! В прошлый раз у твоих ворот моего старшего сына покусали! За тот случай я с тобой ещё не рассчиталась!
Речь шла о том случае с Линь Абао, когда Цянь-ши воспользовалась отсутствием Лу Юньчуаня, пришла с сыном устраивать неприятности, а Линь Чаошэн спустил на них собак.
Услышав это, Линь Чаошэн сразу помрачнел и возразил:
— Собаки без причины не кусают, зато хозяина защищать умеют. В тот раз именно вы со старшим кузеном пришли к моим воротам устраивать скандал, ругались и ещё собирались меня бить. Если бы Да Хэй меня не защитил, вы бы меня там живьём разорвали!
Когда выяснилось, что дело было именно так, односельчане, прежде недоумевавшие, один за другим согласно закивали. В деревне собак и держали затем, чтобы те сторожили дом и двор. Если пёс даже хозяина защитить не умеет, тогда зачем его вообще кормить? А раз укусил, защищая своего, - тут ничего неправильного нет!
По разговорам вокруг Цянь-ши быстро поняла: на её сторону никто вставать не собирается. Она упрямо вытянула шею и снова принялась скандалить:
— Не знаю, не знаю! Ничего знать не хочу! На этот раз всё было прямо у моих ворот! Эти две твари сами прибежали к нам и покусали моего мужа! Вы что, денег не заплатите?!
Линь Чаошэн слегка улыбнулся:
— Заплатим. Мы ведь как раз и пытаемся сначала разобраться, что произошло, а потом уже возместить ущерб.
В этот момент из-за ворот семьи Линь осторожно высунулась девочка и вдруг вставила:
— Правда? Раз сказали, значит, заплатите? Это ваши собаки обжоры! Увидели, что мы курицу режем, прибежали к нам, а мы мяса им не дали - вот они и покусали!
Говорила младшая дочь семьи Линь - Линь Цзиньчжу. Не успела она договорить, как Цянь-ши свирепо на неё зыркнула:
— Ах ты дохлая девчонка! Одна ты тут языком мелешь! Марш в дом!
Получив нагоняй от матери, Линь Цзиньчжу поджала губы и снова спряталась. Но после её слов толпа тут же загудела вновь.
— Курицу зарезали, мясо едят! Ох, семья Линь нынче прямо не жалеет добра!
— Эх, я слышал, их сын-туншэн домой вернулся! Наверняка ради драгоценного сыночка и курицу зарезали!
— Вот оно что! А я ещё думаю, откуда будто тушёной курицей пахнет. Решил, что показалось!
Тут заговорил и Лу Юньчуань. Его взгляд остановился на нескольких ярких перьях у самого угла дворовой стены. Он некоторое время смотрел на них, а потом отвёл глаза и спросил:
— Фазана из моей ловушки вы забрали?
Линь Чаошэн:
— ?
Ещё и это?! Он даже застыл от неожиданности и машинально повернулся к Лу Юньчуаню.
Тот пояснил:
— Только что всё слишком быстро произошло, я не успел сказать. В силке на горе остались перья фазана, а самой птицы не было.
Услышав это, Цянь-ши тут же словно взбесилась:
— Тьфу, тьфу, тьфу! Нечего людей оговаривать! Мы свою собственную курицу зарезали!
Лу Юньчуань первым подошёл к углу стены, нагнулся и вытащил оттуда длинное яркое перо.
— Я столько лет охочусь. Уж домашнюю курицу от фазана отличу. Это явно хвостовое перо фазана.
Цянь-ши, увидев его, тоже на мгновение застыла. Она торопливо глянула в тот угол и только теперь заметила, что там валяется ещё несколько перьев. Наверняка те две собачьи твари растащили!
Но признаться она не могла. Ни за что.
А началось всё ещё вчера после полудня. Вчера домой вернулся её второй сын, Линь Чжанвэнь. Второй сын был её сокровищем, настоящей звездой учёности, сошедшей с небес, раз уж вернулся, конечно, надо было накормить его как следует! Вот она и велела мужу снова сходить к Лу Юньчуаню и попросить добычи.
Что до того, что Лу Юньчуань раньше сказал, будто они уже в расчёте… да кто вообще с этим согласился? Разве долг за спасённую жизнь так легко погасить?
Но кто бы мог подумать, что эти двое, к которым они привыкли ходить за мясом, окажутся не дома. Линь Тяньшаню оставалось только побродить по горе самому.
И надо же, семье Линь в тот день повезло. Он случайно наткнулся на силок, поставленный Лу Юньчуанем, а в нём уже сидел пойманный фазан.
Мясо само в руки пришло - не брать же было бы глупо! Вот её муж, человек сообразительный, и принёс фазана домой.
Но об этом нельзя было говорить. Ни в коем случае.
Цянь-ши упрямо вытянула шею и продолжила отрицать всё до конца:
— Чепуха! Домашняя курица, фазан - какая разница, все одинаковые! У нас как раз курица такого цвета!
Тётка Цао, которая с ней вечно была на ножах, тут же закатила глаза и отрезала:
— Да врёшь ты как дышишь! У вас восемнадцать кур: двенадцать несушек и шесть петухов, и ни одной пёстрой!
Вот уж действительно - лучше всех тебя знает твой враг. Тётка Цао прекрасно помнила не только, сколько у семьи Линь кур, но даже во сколько их обычно выпускают из клетки.
Услышав слова бабушки, от ворот соседнего дома Цао прибежал мальчишка лет пяти. Он ухватился за руку тётушки Цао и тихо сказал:
— Бабушка, они врут. Это правда фазан, которого в горах нашли. Я сегодня утром сам слышал!
http://bllate.org/book/24932/3551925
Сказали спасибо 4 читателя