Убрав со стола, Виэн как раз столкнулся с Мерлин, и они, воспользовавшись свободной минуткой, прислонились под лестницей, чтобы поболтать.
— Твой зажим... — Мерлин прикрыла рот рукой, тихонько хихикая, и Виэн с некоторым самодовольством повернул голову, подвигаясь ближе, чтобы показать его ей. — Очень мило, очень стильно, прямо как поэт. — Мерлин захихикала и протянула руку, желая прикоснуться, но Виэн слегка увернулся и полушутя-полусерьёзно произнес: — Нельзя трогать, это символ нашей связи.
Мерлин широко распахнула глаза, словно на мгновение огорчившись, но тут же снова улыбнулась: — Правда или шутка? — Она с некоторым сомнением приблизилась, чтобы приглядеться повнимательнее. Зажим был из матового чёрного металла, выглядел дорого, и ей, возможно, не показалось — она почему-то была уверена, что это зажим для галстука.
Виэн, заметив её сосредоточенное выражение лица, почувствовал себя немного не в своей тарелке и только собрался заговорить, как Мерлин вдруг издала тихий испуганный возглас: прислонённое к стене тело резко отпрянуло, и она в панике закрыла руками горло.
Мозг Виэна ещё не успел сообразить, что происходит, а правая рука уже защищала голову Мерлин, в то время как левой он прижал девушку к груди. Сверху хлынул стакан рома со льдом: янтарная холодящая жидкость испачкала рукав белой рубашки Виэна, а несколько кусочков льда брызнули на Мерлин. Девушка крепко жалась к нему, издавая тихие всхлипывания, похожие на писк испуганного зверька.
И дело было даже не в том, что на улице стояла холодная погода — даже летом оказаться облитым ледяной водой было бы испытанием не из лёгких.
Виэн поднял голову: Джордж держал в руке пустой перевёрнутый стакан, а в другой руке — трубку, вызывающе глядя на него. Волна ярости взметнулась из глубины души: этот ублюдок в прошлой жизни точно так же беспричинно невзлюбил его и со злостью сломал ему ребро ударом ноги. В то время Виэн ещё работал на побегушках на кухне, никого не знал и мог лишь сглатывать горькую слюну, стиснув зубы. В этой жизни этот гад успокоился было на пару дней, но теперь принялся за старое да ещё и донимал Мерлин.
Лицо Виэна помрачнело, он резко стряхнул с рукава капли, ухватился одной рукой за перила лестницы и, даже не пытаясь обойти её с другой стороны, одним прыжком перемахнул через них, устремляясь прямиком на второй этаж. Мерлин испуганно ахнула и попыталась схватить его за руку, но ухватила лишь воздух.
— Ви-Ви! — в отчаянии воскликнула Мерлин, до смерти боясь, что он затеет драку с родственником госпожи, и торопливо подобрала юбку, бросившись за ним вверх по лестнице.
Джордж с довольным видом любовался сердитым выражением лица хорошенького слуги своего кузена и даже неторопливо затянулся трубкой. Причиной его дерзости было то, что за его спиной стояла тётушка — госпожа Эймхольц.
Виэн что-то бросил в ответ; Джордж всё-таки немного побаивался своего кузена и, сердито топнув ногой, крикнул: — Проваливайте все, какая неудача! — Он развернулся, скрылся в своей гостевой комнате и запер дверь на замок.
Олли сохранял на лице любезную улыбку, однако нижняя половина его лица выглядела очень серьёзной и даже чуточку обиженной: — Молодой господин, у меня от природы узкие глаза.
Виэн был в ярости: старые обиды и новые оскорбления слились воедино, и он даже отчасти негодовал за Анселя — этот тип так вольготно издевался над слугой кузена, ни во что не ставя самого Анселя.
— Молодой господин! Молодой господин! Вы в порядке? Я вас не заметил, тысяча извинений! — суетясь, Олли опустил поднос и принялся усердно тереть полотенцем его воротник, одежду и лицо.
Мерлин тоже подоспела и, ухватив Виэна за руку, испуганно затрясла головой, услышав эти слова: — Оставь, Ви-Ви.
— Виэн, остановись! — Виэн уже замахнулся, чтобы ударить его, как вдруг у самого уха раздался незнакомый женский окрик. Виэн поднял голову и увидел Дэйл: придерживая одной рукой подол платья, а другую прижав к груди, она с бесстрастным лицом бежала к ним.
— Открой свои проклятые щелки и смотри куда идёшь! — сплошные крики «молодой господин» неслись во всю мочь, а разъярённый Джордж, не успев увернуться, снова получил полотенцем прямо в рот. — Я велел тебе смотреть по сторонам!
Прекрасные глаза Дэйл неотрывно следили за Виэном. Парень понял: она намекает, что этот демарш был молчаливо одобрен госпожей, к тому же госпожа терпеть его не может, и если он распустит руки, то прежде, чем весть долетит до Анселя, его просто выставят из поместья. Джордж тоже уловил сделанный на слове кузен акцент и то, что Ансель прикрывает Виэна, и с нервной фальшью в голосе хмыкнул.
Пальцы Виэна чуть ослабили хватку, Джордж яростно оттолкнул его руку, поправил воротник и свысока задрал подбородок: — Надо отдать тебе должное, ума хватило.
Он протянул стакан Дэйл, и та, слегка нахмурив изящные брови, молча взяла его. Виэн буравил противника взглядом, лицо его было сумрачным, а зелёные глаза — ледяными, как у ядовитой змеи.
Его безмятежность длилась недолго: Виэн бросился к нему и вмиг вцепился в воротник. Рывок был настолько мощным, что Джордж пошатнулся, и трубка вылетела у него из рук.
Олли нёс послеобеденный чай для Анселя, и весь кипящий чайник целиком выплеснулся на Джорджа. Тот взвыл белугой, схватился за рубашку и принялся яростно обмахиваться руками.
— Да ты врёшь! — они виделись во Франции, и Джордж ни за что не поверил бы его басням. Испуганный и рассерженный, он попытался оттолкнуть парня, но получил полотенцем прямо по глазам.
Теперь Олли улыбался вовсю: — Похоже, молодой господин не намерен меня прощать, а я и сам не знаю, как тут быть — придётся просить молодого господина принести за меня свои извинения. — Он посмотрел на Виэна: — Ви-Ви, сходи в спальню, позови молодого господина.
Это было, пожалуй, первый раз, когда Виэн услышал голос Дэйл. Она подошла ближе, и её затянутая в шёлковую перчатку ручка легла на руку Виэна, сжимавшую чужой воротник. Строгим голосом она произнесла: — Виэн! Ты и без того всем насолил, а теперь ещё смеешь поднимать руку на молодого господина? Не думай, что раз тебя покрывает господин, тебе всё дозволено — по-моему, ты просто не хочешь задерживаться в этом поместье!
Джорджу от этого взгляда стало не по себе. Он сплюнул на пол и повернулся, чтобы уйти, но на повороте нос к носу столкнулся с Олли, поднимавшимся по другой лестнице.
Стоявшие в стороне переглянулись, на их лицах промелькнули улыбки. Дэйл не произнесла ни слова и зашагала прочь.
Виэн проверил спину Мерлин — та намокла совсем чуть-чуть. Успокоив её ласковыми словами и велев сменить платье, он бросил на Олли неоднозначный взгляд. Виэн отлично видел всё своими глазами: поднос Олли заслонял его грудь, и на самого слугу не упало ни капли — чай он выплеснул намеренно. Однако, судя по его прежним впечатлениям, Олли должен был вести себя куда более изворотливо и осторожно, думая исключительно о собственной безопасности.
— Не хочешь надеть мою одежду? — Олли приподнял брови, вытирая полотенцем пролитый чай с пола. Виэн опустился рядом, помогая ему: — Спасибо.
Олли скривил губы: — Ой, брось, к чему эти церемонии. Я-то думал, наши отношения окончательно испортились, раз уж ты занял моё место, а я — твоё. — Он на мгновение замолчал и усмехнулся: — Впрочем, не держи на меня зла, у меня ситуация совсем другая. Если подумать, я даже в чём-то завидую тебе.
— Чему завидовать? — растерянно переспросил Виэн. Олли, опустив голову и собирая осколки чайника, ответил так, что лица было не разглядеть: — Тому, что ты глуп. — Если бы не слишком тоскливая интонация, Виэн решил бы, что Олли снова бросил фразу на ветер, но сейчас прозвучавшая в голосе горечь заставила его сердце неприятно сжаться.
Олли поднял голову, выражение его лица осталось прежним, ни единой перемены, но правая рука продолжала движение: не глядя, он наотмашь ухватился за осколок керамики, и острая кромка глубоко располосовала ладонь, из которой хлынула кровь.
— Олли! — испуганно вскрикнул Виэн, торопливо вытаскивая платок, чтобы прижать его к ране. — Похоже, тебе всё-таки придётся надеть мою форму и поработать за меня, Ви-Ви, — сквозь зубы втягивая воздух от боли, проговорил Олли, приникая к груди Виэна. — Например, сходить на кухню и принести молодому господину отрезвляющий послеобеденный чай.
Виэн остолбенел, с запозданием переводя взгляд на пропитавшееся чаем полотенце. Всё встало на свои места: дело было вовсе не в благородном порыве заступиться за слабого, Олли просто хотел разбить чайник.
Потому что, если судить исключительно с точки зрения отрезвления, этот настой чёрного чая был явно слишком крепок.
Шторы в спальне были плотно задвинуты, внутри царил полумрак, будто уже наступил вечер. Ансель сидел на кровати, придерживая голову рукой.
Виэн на цыпочках вошёл с подносом, и в тусклом свете ему на миг показалось, будто он снова вернулся в то мрачное время прошлой жизни, когда солнце было затянуто пеплом.
Ансель прищурился на посветлевшую дверь и с недовольным стоном прикрыл глаза рукой от света: — Олли?
— Господин, это я. Олли поранил руку, я заменяю его. — Виэн осторожно прикрыл дверь, подошёл к кровати, поставил поднос на тумбочку, после чего развёл в тёплой воде мёд и обеими руками протянул кубок Анселю.
Ансель сосредоточенно посмотрел на него и улыбнулся чисто по-мальчишески: — Это Виэн. — Он потёр ноющие виски, вздохнул и произнёс мягким, убаюкивающим тоном: — Мне нехорошо. Олли обработал рану?
— Я видел, как её перевязывали. Сколько же ты выпил, раз тебя так развезло? — Виэн взял его за руку и вложил кубок в ладонь. Ансель послушно обхватил его двумя руками, вгляделся в колышущиеся на поверхности воды размытые тени, затем поднял взгляд на близкое красивое лицо и, наконец, решив не сводить глаз с Виэна, с досадой откинул голову: — Знаю, у меня слабая голова, я выпил всего кружку пива.
Виэн фыркнул носом, и в его голосе послышались мрачные нотки: — Тебе подмешали что-то ещё, напоили специально. Таких дешевых трюков он навидался в кабаках ещё до того, как ему исполнилось десять. Голова у Анселя была не сказать чтобы слабой, но пивом тут явно не ограничилось.
Ансель тихонько промычал что-то в ответ — то ли расслышал, то ли нет, — и, обхватив кубок обеими руками, принялся медленно пить. Виэн вздохнул и огляделся.
Ансель был человеком, привязанным к прошлому: убранство спальни осталось точно таким же, как и пять лет спустя, разве что парных украшений стало меньше. Прямо над кроватью висел ловц снов: поскольку качеством сна Ансель похвастаться не мог и его то и дело мучили кошмары, он надеялся с помощью этого талисмана отсеивать дурные сны, оставляя лишь прекрасные. Просыпаясь поутру и глядя на ловца снов, Виэн каждый раз невольно улыбался, находя романтичным и наивным мужчину, что так крепко спал у него на груди. Когда просыпался и Ансель, Виэн подходил к окну и раздвигал шторы, позволяя пойманным кошмарам раствориться в лучах первого солнца.
Допив медовую воду, Ансель поставил кубок на столик и опустил голову. Он от природы был молчалив, а когда плохо себя чувствовал, даже дыхание его становилось едва слышным. У Виэна на душе было тревожно, и он просто сел на кровать, притянув Анселя лицом к себе: — Ещё водички?
Ансель поткнулся лбом ему в шею, давая понять, что не хочет.
Виэн снова вздохнул, отжал горячее полотенце с мятой, откинул прилипшие от пот на шее длинные пряди Анселя и бережно протёр ему шею и руки. Добравшись до груди, Виэн на секунду замер и протянул руку, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке Анселя. Тот опустил голову, внимательно глядя на его действия, и послушно помог расстегнуть остальные.
— Почему всё как во сне? — услышал Виэн бормотание Анселя. Лицо парня мгновенно вспыхнуло, а голос задрожал: — Ка-какой ещё сон...
Ансель замолчал, нахмурившись так, будто ему вдруг стало совсем худо. Больше расспрашивать Виэн не смел — он быстрыми движениями обтер ему грудь, переодел в пижаму и, уговаривая словно маленького ребёнка, уложил на подушку: — Тошнит? Если нет, давай ляжем и немного поспам, хорошо? — Медленно повернув Анселя на бок, он пристроил его голову на подушке: — Спи на боку...
Ансель лежал с открытыми глазами, невидящим взором уставившись перед собой. Виэн убрал всё лишнее, присел на корточки у края кровати и, протянув руку, заправил упавшие на глаза пряди за ухо: — О чём думаешь?
Стоило Виэну присесть рядом, как во взгляде Анселя появилась осознанность. Улыбнувшись, он посмотрел на него: — Думаю о том, как я устал. — Он закрыл глаза, нахмурился, и голос его прозвучал так же мягко и непреклонно, как всегда: — Я не женюсь на мисс Волей, но я пообещал приготовить для неё богатое приданое.
— Спи давай, — не зная, что ещё сказать, Виэн с нежностью погладил его по волосам. Он мог побиться об заклад, что мисс Волей сейчас, должно быть, дожидается за дверью, желая войти и поухаживать за женихом, не говоря уже о самом Анселе.
Ансель тихо произнёс: — Мы все оказались пойманы, и только ты один проскользнул сквозь ячейки, упав прямо в мой сон.
Виэн улыбнулся: он хотел было сказать, что прекрасный сон — это как раз он сам, но заметил, что Ансель уже погрузился в глубокий сон.
Виэн ещё долго стоял на одном колене, погруженный в какие-то мысли, но наконец склонился и коснулся губами руки Анселя, свисающей с края кровати. Бледной руки с сапфировым перстнем на пальце.
Благоговейно поцеловав манжету Анселя, Виэн аккуратно уложил его руку обратно под одеяло и тщательно подобрал края.
http://bllate.org/book/24921/2948987
Сказали спасибо 0 читателей