Готовый перевод Newlywed / Новобрачные: Второй шанс: Глава 4

Глава 3. Истина

В комнате повисло гнетущее молчание. Ли Яоцзу, опустив голову, не заметил странностей в поведении Ли Цзиньчэна и снова заговорил:

— Хотя я ставлю тебя в неловкое положение, но тот пластиковый завод — плод трудов моих и твоей матери. Я не хочу видеть, как он исчезнет вот так просто…

— Я встречусь с ним!

Бросив эту фразу холодным, отрывистым тоном, Ли Цзиньчэн поднялся и направился наверх.

Глядя ему в спину, Ли Яоцзу чувствовал, что сын сегодня какой-то чужой: холодный, властный и лишенный прежнего почтения. Однако мысль о том, что он наконец-то добился своего, заставила его разволноваться. Он несколько раз повторил: Хорошо, — а затем повысил голос: — Я договорюсь о времени!

На прикроватной тумбочке стояло теплое молоко, которое приготовила Фан-цзе. Увидев, что она задергивает шторы, Ли Цзиньчэн закрыл дверь и спросил:

— Фан-цзе, ты знаешь, как умерла моя мама?

Женщина замерла. Когда она обернулась, Ли Цзиньчэн увидел, что её лицо смертельно побледнело. Поколебавшись, она смущенно проговорила:

— Цзиньчэн, я пришла сюда уже после того, как твоей мамы не стало…

— Нет, Фан-цзе, ты точно что-то слышала. В этом доме только ты относилась ко мне искренне. Прошу, сжалься надо мной, расскажи мне всё, что знаешь.

Много лет назад через свою близкую подругу Вэй Чуньфан узнала, что семья Ли ищет прислугу. После собеседования она стала няней Ли Цзиньчэна. Однако по ряду причин она решила скрыть правду от Ли Яоцзу и Сун Ваньжу.

Вэй Чуньфан видела, как рос Ли Цзиньчэн, и всегда сочувствовала ему. Услышав его просьбу, она молча присела рядом. Она была буддисткой и все эти годы надеялась, что Ли Цзиньчэн когда-нибудь узнает правду, но подсознательно чувствовала, что это причинит ему огромную боль. Она дала себе слово, что никогда не расскажет об этом, если только он сам не спросит. Её логика была проста: лучше он узнает это от неё, чем от чужих людей.

— Цзиньчэн, всё это мне рассказала моя подруга. Она работала в вашем доме, но я не знаю, вся ли правда была в её словах…

— Не волнуйся, Фан-цзе, я найду способ это проверить.

Ли Цзиньчэн не хотел, чтобы мать погибла напрасно, но и не желал обвинять невиновных. В глубине души теплилась слабая надежда, что отец не был настолько жесток к его матери.

— Перед тем как я пришла, твой отец уволил всех слуг… это случилось вскоре после кончины твоей мамы. Моя подруга говорила, что спустя три месяца после твоего рождения к вам приходила Сун Ваньжу. Она уже была беременна и утверждала, что ребенок от твоего отца…

Увидев, что Ли Цзиньчэн молчит, Вэй Чуньфан продолжила:

— Они ужасно ссорились. Твоя мама отослала всех слуг, но когда они услышали крик Сун Ваньжу и вбежали в комнату, та уже лежала на первом этаже в луже крови. А твоя мама… она стояла наверху, на втором этаже, и смотрела вниз…

— Они решили, что это мама столкнула Сун Ваньжу?

— Не только решили. Сун Ваньжу сама сказала так, когда пришла в себя.

Раньше Ли Цзиньчэн считал Сун Ваньжу лишь властной женщиной, но теперь понял, что она была еще и безжалостной. Чтобы выйти замуж за Ли Яоцзу, она не побоялась пожертвовать собственным ребенком.

Ли Цзиньчэн крепче сжал руку Фан-цзе и спросил:

— А как отреагировал отец?

— Он поверил словам Сун Ваньжу… С тех пор твой отец почти не бывал дома, а если и возвращался, то только чтобы скандалить с матерью. Позже, заметив, что она начала вредить самой себе, он отправил её в больницу. Моя подруга говорила, что если бы он отправил её в специализированную психиатрическую лечебницу, твоя мама, возможно, не ушла бы так рано…

Вспомнив о судьбе матери, Ли Цзиньчэн не смог сдержать слез. Разве можно было винить её за то, что она ошиблась в людях? Почему она должна была терпеть столько оскорблений и боли? Мало того, что они свели её с ума, так еще и погубили её жизнь! А он сам? Принял врага за отца, стал никчемным сыном. Неудивительно, что в прошлой жизни он умер такой страшной смертью! Наверное, тогда мама винила его — за то, что он полностью вычеркнул её из памяти.

Видя его слезы, Вэй Чуньфан расстроилась ещё больше:

— Цзиньчэн, я не знаю, стоило ли тебе это говорить. Подруга уверяла, что твоя мама была настоящей леди из благородной семьи, добрая и воспитанная. Даже если твой отец поступал так подло, а Сун Ваньжу приходила провоцировать её, она никогда бы не толкнула её с лестницы. Тем более, что та была в положении…

Ли Цзиньчэн беззвучно рыдал. Вэй Чуньфан знала, насколько он упрям, поэтому обняла его, чувствуя одновременно боль и бессилие:

— Твоей матери больше нет, я сказала тебе это лишь потому, что хочу, чтобы в будущем ты был счастлив…

— Я знаю.

Спустя десять минут Ли Цзиньчэн успокоился. Проводив Фан-цзе до двери, он добавил:

— Фан-цзе, никому не рассказывай об этом.

Женщина хотела что-то добавить, но, взглянув на него, лишь кивнула и ушла.

Просидев долгое время в комнате, Ли Цзиньчэн умылся в ванной и открыл компьютер, чтобы найти детективное агентство. В Сянгане строго соблюдались законы, и многие агентства, опасаясь юридических последствий, отказывались брать заказ без раскрытия личных данных клиента. Однако Ли Цзиньчэн не сдавался. После десятков звонков он наконец нашел подходящую контору. Обсудив условия и цену, он перевел деньги на счет агентства.

До начала занятий в университете оставалось три дня. На следующий день, выбирая в книжном магазине учебные пособия, он увидел, что Ли Яоцзу снова звонит. Этот человек, который довел до безумия и косвенно погубил его мать, продолжал настойчиво вызывать на экран вызов. Ли Цзиньчэн перевел телефон в беззвучный режим и, не обращая внимания, продолжил выбирать книги. Когда он вышел из магазина, количество пропущенных вызовов от Ли Яоцзу перевалило за двадцать.

— Где ты?! Почему не берешь трубку?!

— Что-то случилось?

Ли Яоцзу опешил от холодного тона сына. Через мгновение он понизил голос:

— Семья Хэ прислала людей, чтобы забрать тебя! Живо домой!

— Что такое? — услышал он голос Скайлина на заднем плане и уставился на телефон в недоумении. Ли Цзиньчэн только что молча повесил трубку!

Ли Яоцзу охватил гнев, смешанный с тревогой. Но, помня, что Скайлин — личный помощник Хэ Цзунтуна, он был вынужден натянуто улыбнуться:

— Пробки на дорогах, Цзиньчэн скоро будет!

Ли Цзиньчэн добрался до дома через два часа. В гостиной сидели мрачные Ли Яоцзу и Сун Ваньжу, а также средних лет мужчина, выглядевший как высококлассный специалист.

— Здравствуйте, Цзиньчэн. Я Скайлин, личный помощник президента Жуншэн Хэ Цзунтуна. Очень приятно познакомиться.

Ли Цзиньчэн положил книги и пожал ему руку. Выслушав цель визита, он лишь коротко бросил:

— Пойдемте.

Он ни разу не взглянул на Ли Яоцзу и Сун Ваньжу. Скайлин, заметив, что отношения в этой семье, мягко говоря, натянутые, молча последовал за ним к выходу.

Больше часа спустя они прибыли в особняк семьи Хэ в районе бухты Рипалс-Бей. Этот дом был знаменит в Сянгане. Ли Цзиньчэн видел его снимки с воздуха в журналах: бело-голубое здание в окружении пышной зелени — больше похожее на курорт, чем на частный дом. Интерьер соответствовал внешнему виду: всё лаконично, просто и при этом невероятно дорого.

Пройдя за Скайлином через череду коридоров, они наконец вошли в главную гостиную. На диванах сидели двое пожилых людей. Один, в белой рубашке с запахом и седыми висками, выглядел величественно. Другой, в спортивном костюме светлых тонов и очках без оправы, улыбался, производя впечатление добродушного человека.

Ли Цзиньчэн узнал старца в белой рубашке — это был известный в Сянгане мастер фэншуй Хуан Ицин. Он был мастером гаданий и чтения по лицу. Ли Цзиньчэн видел его фото в газетах и журналах: тот был вхож в дома самых влиятельных бизнесменов и давал сценические имена звездам шоу-бизнеса. Раз уж этот человек был признан профессионалом, его способности наверняка были реальны. Второй старик, очевидно, был Хэ Цзунтун.

— Ты и есть Ли Цзиньчэн?

Хэ Цзунтун поднялся, и Ли Цзиньчэн, слегка улыбнувшись, пожал ему руку:

— Да, я. Здравствуйте, дедушка Хэ.

Его манеры были достойными, без раболепия. Хэ Цзунтун посмотрел на юношу с нескрываемым одобрением. Он уже изучил досье Ли Цзиньчэна, поэтому, обменявшись парой вежливых фраз, распорядился проводить гостя в кабинет к Хэ Чжэньсюаню.

— Ну как? Подходит? — спросил Хэ Цзунтун.

Хуан Ицин кивнул:

— Его бацзы гармоничны. Можешь быть спокоен.

Хэ Цзунтун никогда не был суеверен, но за последние годы мнение Хуан Ицина стало для него важным. В начале этого года у Хэ Чжэньсюаня всё пошло наперекосяк, и, обратившись к мастеру, старик узнал о грозящей внуку смертельной опасности. Чтобы отвести беду, нужен был особенный человек, и Ли Цзиньчэн подошел идеально. Именно поэтому Хэ Цзунтун отбросил предрассудки о социальном статусе и решил сделать его супругом Хэ Чжэньсюаня.

Особняк был огромным. После десяти минут ходьбы по бесконечным коридорам провожатый остановился у двери.

— Чжэньсюань, молодой господин Цзиньчэн пришел навестить тебя.

— Входите.

Когда дверь открылась, Ли Цзиньчэна ослепил золотой свет. Он машинально отступил на полшага, подумав: что это, бог богатства спустился с небес? Свет постепенно померк, и Ли Цзиньчэн смог разглядеть того, кто сидел внутри. Хэ Чжэньсюань оказался даже красивее, чем он представлял: глубокие черты лица, спокойное выражение, вызывающее доверие. Взгляд Ли Цзиньчэна опустился ниже, и, увидев инвалидное кресло, он наконец понял причину такой горячности Хэ Цзунтуна.

— Я не калека, просто попал в автокатастрофу.

Ли Цзиньчэн, пойманный на мысли о его недуге, извинился и потупил взор. В уголках его губ играла едва заметная, смущенная улыбка. Для Хэ Чжэньсюаня, наблюдавшего за ним, он выглядел подобно белому лотосу, колышущемуся на ветру — хрупкий и трогательный. Хэ Чжэньсюань не был силен в китайской литературе, но, вспомнив, как при взгляде на фото Ли Цзиньчэна в его сердце что-то дрогнуло, он почувствовал, как напряжение уходит.

— Серьезно?

— Уже период реабилитации. Через месяц должен начать нормально ходить.

Ли Цзиньчэн кивнул, и они непринужденно пообщались, как старые знакомые, пока за ним не пришли, чтобы вернуть в гостиную. Глядя на закрывающуюся дверь, Хэ Чжэньсюань подумал, что Ли Цзиньчэн совсем не такой, каким он его рисовал: открытый, спокойный, не вызывающий никакого дискомфорта. И хотя изначально он был против решения деда, при виде самого юноши в нем затеплилась надежда.

Когда Ли Цзиньчэн вернулся, Хуан Ицин уже ушел. Хэ Цзунтун похлопал по месту рядом с собой.

— Ну как? Чжэньсюань красивый? — спросил старик с детской непосредственностью.

Ли Цзиньчэн сдержал смешок и кивнул.

— Тогда, может, попробуете начать встречаться?

— Можно… — после недолгой паузы ответил Ли Цзиньчэн, — Но, дедушка Хэ, у меня есть просьба.

— Зови меня просто дедушкой, — улыбнулся старик. — Какая просьба?

— Я хочу, чтобы наши чувства были настоящими. И как бы ни сложились мои отношения с господином Хэ, я надеюсь, что вы будете отклонять любые требования моих родственников, касающиеся нас.

http://bllate.org/book/24890/2946026