Готовый перевод When I Transmigrated, I Met a Rich Second Generation / Между бедностью и блеском: Моя жизнь с наследником: Глава 8

Цинь Ань и Вэй Цзиньсинь вернулись домой и убрали десять арбузов в погреб за домом. В той стороне вода была проточной — такие погреба имелись в каждом дворе Деревни семьи Цинь. Обычно этой водой мыли овощи и поливали цветы или грядки в саду. Вода была чистейшей, без малейших следов загрязнения. Впрочем, для смыва в туалетах использовали воду, подведенную от поселкового водопровода, так что с родниковой она никак не пересекалась.

Видя такую Деревню семьи Цинь, Вэй Цзиньсинь не переставал удивляться. Похоже, деревня была совсем не такой бедной и отсталой, как он полагал поначалу. Напротив, здесь заботились об экологии, используя любую возможность для улучшения жизни сельчан. Такое место подходило для спокойной старости куда лучше, чем он мог себе представить.

По пути назад Вэй Цзиньсинь спросил:

— А родниковую воду для питья вы подводите напрямую?

— Конечно нет. У подножия горы есть фильтрационная станция. Вода проходит очистку и только потом поступает в каждый дом. Родниковая вода хоть и хороша, но источник открытый, туда попадают пыль, сухие ветки и листья. Пить её без фильтрации нельзя, это негигиенично.

— С таким качеством воды почему бы вам не открыть завод по розливу или не использовать это как приманку для развития туризма? Ваша жизнь стала бы ещё лучше, — Вэй Цзиньсинь уже готов был позвонить родным и обсудить эту идею.

— Что за шутки? Зачем нам приводить чужаков на свою землю? К тому же, этот источник бьёт на горе Панлун, за Деревней семьи Цинь. Из поколения в поколение он кормит наших людей. Не побоюсь сказать: согласно заветам предков, жителям Деревни семьи Цинь запрещено трогать здесь хоть травинку, хоть дерево. Более того, мужчины нашего рода, даже женившись, не имеют права просто так покинуть деревню. Конечно, это не касается тех, кто пришел к нам извне, — сказав это, Цинь Ань тут же пожалел: зачем он болтает о подобном с посторонним?

Вэй Цзиньсинь кивнул:

— Значит, вы так богаты только за счет земледелия? Неужели это настолько прибыльно?

Цинь Ань удивленно посмотрел на него:

— Ты разве не знаешь? Наше зерно так ценится именно потому, что мы используем для полива только родниковую воду без малейших примесей. К тому же, наша деревня славится долголетием: старики здесь доживают в среднем до девяноста лет. Не веришь — завтра на церемонии почитания предков сам всё увидишь. Сейчас люди ради долгой жизни готовы покупать наши продукты, поэтому наше зерно вдвое дороже, чем везде. Там, где другие зарабатывают десять тысяч в год, мы получаем тридцать. Понимаешь?

Теперь Вэй Цзиньсинь всё понял. Этот статус деревни долгожителей — отличная вывеска и прекрасная реклама.

Цинь Ань и Вэй Цзиньсинь, переговариваясь и смеясь, вошли в дом. Не успели они даже сменить обувь, как кто-то, подобно маленькому пушечному ядру, повис на Цинь Ане и начал карабкаться по нему. Цинь Ань со вздохом произнес:

— Линь Муму, ты уже в восьмом классе. Если будешь так на меня взбираться, не боишься, что люди подумают, будто ты в меня тайно влюблена?

— Двоюродный брат, если бы это было тайно, тогда случилась бы мистика. У нас это называется открытой любовью, ясно? — ничуть не смутившись, ответила Линь Муму.

— Что за глупости? Если ты будешь открыто говорить о любви ко мне, это уже попахивает кровосмешением. Давай притормози, слезай немедленно. У меня гость, не позорь меня перед людьми.Линь Муму обернулась, увидела красавца, стоявшего рядом с Цинь Анем, и, понизив голос, со смешком спросила:

— Кузен, а это кто такой? Неужели твой парень?

— Что еще за парень? — Цинь Ань оглянулся на Линь Муму.

— Да ладно тебе, кузен, ты даже этого не знаешь? — Линь Муму с изумлением уставилась на него.

— Думаешь, я такой же, как ты? Целыми днями только и думаешь о всякой ерунде.

— Ладно, твоя взяла. Только чур маме не рассказывать, иначе мне не сдобровать.

— Хм, тогда выкладывай, что значит этот твой парень?

— Ну ты и дремучий. Это твоя вторая половинка, поняла?

— Моя вторая половинка? Ты про него? — спросил Цинь Ань, указывая на стоявшего позади Вэй Цзиньсиня.

— Ну да, про него, а про кого же еще? — удивилась Линь Муму.

— Прекрати. Это сегодняшний гость нашего дома, его зовут Вэй Жуньцзэ, он ребенок друзей дедушки. Не болтай глупостей, а то потом с ними общаться будет неловко.

— Но ведь вы правда смотритесь как пара! Мне кажется, он неплох, — округлив глаза, настаивала Линь Муму.

— Иди уже, какая еще пара? Займись своими делами, егоза, — ответил Цинь Ань и направился здороваться с родными.

Оставшись позади, Вэй Цзиньсинь спросил Линь Муму:

— Мы с ним действительно выглядим как пара?

— Конечно! Не веришь — спроси у остальных, — кивнула Линь Муму и указала на членов семьи.

Вэй Цзиньсинь все же получил хорошее образование, поэтому в такой ситуации он ни за что не стал бы спрашивать старших. Он лишь улыбнулся и заметил:

— У тебя неплохой вкус.

Линь Муму усмехнулась:

— Сойдет. Мой кузен — человек с высоким интеллектом, но низким эмоциональным развитием, так что тебе придется постараться!

Вэй Цзиньсинь улыбнулся и кивнул, после чего вошел в гостиную и поприветствовал всех:

— Здравствуйте.

В гостиной Семьи Цинь в это время собралось человек семь-восемь — все свои. Там были младшая дочь Семьи Цинь, Цинь Хунюй, с мужем, отцом Линь Муму, а также старшая тетя Цинь Аня, Су Цзе.

Увидев, насколько вежлив Вэй Цзиньсинь, они заулыбались:

— Здравствуй, здравствуй. Ты, должно быть, друг Сяо Аня? Садись, угощайся арбузом.

Вэй Цзиньсинь подумал, что Семья Цинь, видимо, и правда очень любит арбузы, раз каждый раз, когда он приходит, его ими угощают. Он с улыбкой принял угощение и про себя отметил, что Бабушка Цинь, должно быть, еще не раскрыла остальным его истинную личность. Он с благодарностью посмотрел на Бабушку Цинь и сказал:

— Бабушка, на улице слишком жарко, я поднимусь наверх умыться и скоро спущусь.

Бабушка Цинь ласково ответила:

— Ничего страшного, иди, отдохни, к ужину спустишься.

Вэй Цзиньсинь поднялся наверх, но на его губах играла улыбка. Люди в Семье Цинь были очень приятными — они не заискивали перед ним, как те, кто знал, кто он такой, что всегда вызывало у него дискомфорт. Такой семьей будущих родственников он был весьма доволен. В конце концов, чтобы воспитать ребенка с таким характером, как у Цинь Аня, семья должна обладать глубокой внутренней культурой.

Цинь Ань, увидев, что Вэй Цзиньсинь ушел наверх, не стал придавать этому значения и спросил Цинь Хунюй:

— Тетушка, почему вы так рано приехали? У нас дома вроде бы никаких дел нет, я уже всю мелкую работу переделал.

— Да это же Муму! Уперлась, что нужно срочно ехать, говорит, у тебя много материалов, просила помочь найти книги для подготовки к экзаменам. До них ведь всего несколько дней осталось.

Цинь Ань кивнул:

— Хорошо, как раз у меня там полно книг, которые больше не нужны, пусть Муму берет!

— Кузен, ты правда позволишь мне зайти в твой кабинет?Цинь Ань бросил на неё взгляд и кивнул. Прежде в доме без его разрешения никому не дозволялось просто так заходить в его кабинет — даже дедушка не заглядывал сюда запросто, а если и появлялся по делу, то сначала стучал в дверь, а затем ждал, пока он выйдет. Поначалу она этого не понимала, но позже узнала: Цинь Ань был единственным за всю историю семьи Цинь человеком, который преуспел в науках, и домашние боялись ему мешать. К тому же, глядя на хранившиеся здесь книги, все страшились случайно что-нибудь испортить, поэтому внутрь никто не заходил. Таково было семейное правило, установленное дедушкой.

Линь Муму с улыбкой последовала за ним наверх, осторожно ступая позади и то и дело украдкой поглядывая на него. Сколько она себя помнила, её впервые пригласили в кабинет Цинь Аня. Ей ужасно хотелось взглянуть, что же там такое находится, раз Цинь Ань так над этим трясётся.

Добравшись до самой дальней комнаты, Цинь Ань достал из кармана ключ, отпер дверь, затем опустил голову, снял у порога обувь и, обернувшись, сказал:

— Без обуви входить запрещено. Всё, что здесь находится, — вещи ценные, руками ничего не трогай.

У Линь Муму руки и ноги были ужасно непоседливыми — в детстве она переломала и испортила пропасть вещей. На этот раз её нужно было непременно остановить, иначе все эти редкие издания пойдут прахом.

Линь Муму послушно скинула тапочки, оставив их у двери, и сглотнула слюну:

— Брат, что у тебя в кабинете такого спрятано? Прямо тайна за семью печатями.

Цинь Ань обернулся, помедлил немного и велел:

— Погоди, сперва иди вымой руки.

— Ой, да ладно тебе, двоюродный брат, ну ты и педант...

— Хочешь получить то, за чем пришла?

— Хочу, конечно хочу, я уже бегу! — выпалила она и умчалась стрелой.

Убедившись, что она скрылась, Цинь Ань затворил дверь, вернулся в собственную спальню, вымыл руки, вытер их насухо и вышел как раз в тот момент, когда из своей комнаты отворил дверь Вэй Цзиньсинь. Цинь Ань кивнул ему, а затем направился к кабинету. Линь Муму уже поджидала у входа, вытягивая шею и заглядывая внутрь. Увидев его, она радостно отрапортовала:

— Смотри, братец, я всё вымыла!

— Мм. Теперь можно войти?

— Да, можно, только ты же велел ничего здесь не трогать. У меня вечно всё из рук валится — помнишь, как в детстве я разбила твою вазу? Знаешь вообще, во сколько она обошлась?

Линь Муму показала язык:

— Братец, не будь букой, я же обещаю вести себя тихо и к твоим вещам ни за что не прикасаться, идёт?

— Ладно, помни своё слово. — Цинь Ань сурово посмотрел на Линь Муму. — Надень одноразовые бахилы при входе.

Ради того чтобы получить допуск к сокровищам, Линь Муму отчаянно закивала:

— Хорошо.

Вся эта сцена пробудила любопытство и у Вэй Цзиньсиня.

— А я могу посмотреть? Честное слово, к вещам прикасаться не буду, правда, — он даже поднял руку, словно давая клятву.

Цинь Ань задумался, кивнул, отпер дверь и первым делом надел у входа бахилы, а затем посторонился, пропуская их внутрь. Когда Линь Муму и Вэй Цзиньсинь переступили порог кабинета Цинь Аня, у обоих, по правде говоря, глаза загорелись. Во всём огромном помещении, помимо массивного письменного стола из красного дерева посредине, вдоль всех стен выстроились книжные шкафы со стеклянными дверцами. Книг там было столько, что это место скорее напоминало библиотеку, причём сплошь из старинных фолиантов: множество редких изданий и даже уникальных рукописей, существовавших в единственном экземпляре. Даже видавший виды Вэй Цзиньсинь слегка оробел — такое книжное собрание могло поспорить с библиотекой императорского дворца, и это было далеко не всё.

Вэй Цзиньсинь покосился на Цинь Аня, подумав про себя: оказывается, на этом третьем этаже, не считая их собственных комнат, всё пространство занимал кабинет Цинь Аня. Нетрудно было догадаться, что в эти книги вложено немало денег — похоже, семья Цинь и вправду невероятно богата! После этого взгляд Вэй Цзиньсиня на Цинь Аня изменился: не зря этот парень сдал столичные экзамены на высший балл, у него и впрямь голова на плечах!

Линь Муму сглотнула слюну:

— Братец, столько книг! А что из этого нужно мне?

— За мной.

Цинь Ань повёл Линь Муму в глубь комнаты. Вэй Цзиньсинь внимательно огляделся: оказалось, за книжной стеной скрывалось ещё одно помещение. Когда они вошли туда, глаза Вэй Цзиньсиня засияли ещё ярче. По обеим сторонам от прохода тоже стояли книжные шкафы, но на них красовались таблички с надписями: учебники за такой-то класс средней школы, за такой-то — старшей. Впрочем, учебники были мелочью; куда интереснее оказалось содержимое соседних полок. Там хранились самые разные кубки — он присмотрелся, сплошь за первые места, — почётные грамоты с различных конкурсов и дипломы. А на противоположной стене висело и вовсе нечто удивительное: разноцветный фарфор, старинная тушь, великое множество волчьих кистей, а уж бумаги сюаньчжи было и вовсе не счесть. И всё вокруг было подлинным.

Заметив, что Вэй Цзиньсинь направляется в ту сторону, Цинь Ань торопливо предостерёг:

— Руками не трогай! Если разобьёшь, другую такую не найдёшь, эти вещи невероятно ценные.

— Тебя так увлекает антиквариат? Хочешь, я тебе как-нибудь парочку подгоню? — улыбнувшись, предложил Вэй Цзиньсинь.

Цинь Ань скривил губы:

— Не нужно. Благородный муж добывает богатство праведным путём, мне хватит и того, что я собрал сам.

Надев перчатки, он отпер ключом дверцу шкафа и аккуратно извлёк всё, что требовалось Линь Муму: учебники и сборники тестовых заданий для средней школы, а также собственные конспекты и сочинения прошлых лет. Он передал их Линь Муму со словами:

— Обращайся бережно. Как закончишь среднюю школу, обязательно верни мне — оставлю на память.

Линь Муму кивнула. Она знала о педантичности Цинь Аня: он всегда был таким, поговаривали, что даже школьные учебники из начальных классов у него до сих пор целы.

— Слушай, братец, а зачем ты хранишь все эти ненужные вещи? Тебе что, девать их некуда?

— Хочу помнить, сколько книг прочёл за свою жизнь. Когда состарюсь, будет что вспомнить. К тому же все эти награды — способ отблагодарить семью. Им было нелегко вырастить меня, я должен был принести славу родным и стать их гордостью.

А ещё требовалось отдать долг прежнему владельцу тела, который так рано ушёл из жизни. Раз уж он занял чужую оболочку, тот ребёнок наверняка уже обрёл хорошее перерождение, так что позаботиться о его семье вместо него было лишь справедливо.

Линь Муму кивнула, а затем спросила:

— А та комната с музыкальными инструментами — она тебе зачем? Если что-то не нравится, отдай мне! Ну братец, пожалуйста! — с этими словами она попыталась обнять Цинь Аня за плечи.

— Иди отсюда, иди! Забирай свои книги и материалы и выметайся, я тебя здесь не жду.

— Братец, ну что ты такой жадина? Тебе жалко, что ли, подари хоть что-нибудь, у тебя их вон сколько! — Линь Муму не собиралась сдаваться.

— И речи быть не может.

На сей раз Цинь Ань не оставил ей ни малейшей лазейки и, просто взмахнув рукой, выставил её за дверь. Поняв, что ловить больше нечего, Линь Муму надула губы и поплелась прочь.

Видя, что Линь Муму уходит, Вэй Цзиньсинь решил последовать за ней — к этому моменту он уже успел заметить, что характер у Цинь Аня порой железобетонный и переубедить его в некоторых вещах абсолютно невозможно.

http://bllate.org/book/24866/2942406