В больничной палате Юй Яньсюнь пришел в себя спустя три часа.
Заметив, что он проснулся, сиделка тут же склонилась над ним и участливо спросила:
— Хочешь попить воды?
Сознание Юй Яньсюня постепенно прояснялось. Он посмотрел на собеседника, взял протянутый стакан и спросил:
— Вы кто?
— Я сиделка, которую нанял господин Фу, — ответил тот. — Мне поручено присматривать за вами, пока вы не очнетесь.
Юй Яньсюнь прямо сказал ему:
— Я проснулся, можете идти.
С этими словами он проследил, как сиделка собрала вещи и беспрекословно покинула палату.
Юй Яньсюнь протянул руку, уперся в больничные перила, с трудом приподнялся, сел, обулся, взял телефон с кошельком и вышел из больницы.
Бесцельно бродя по улицам, он в конце концов вышел к набережной канала.
Глядя на темную воду, Юй Яньсюнь снял с пальца кольцо и крепко зажал его в ладони.
Ему даже хотелось просто-напросто выбросить его в воду. Что и говорить, в жизни никогда не бывает всё гладко, в конце концов всегда остаешься сплошь в шрамах.
Сунув кольцо в карман брюк, он побрел обратно в тот дом, где жил его дядя.
На этот раз он собрал в чемодан всю оставшуюся одежду и документы. Возвращаться в место, которое некогда было его домом, он больше не собирался ни за что на свете.
В этот момент дядя как раз вернулся домой. Увидев в руках у Юй Яньсюня чемодан, он удивился:
— Это еще что?
Несмотря на недавнюю ссору и тяжелое расставание, он всё равно переживал за племянника. Тот был сыном его младшей сестры, его кровной плотью, и бросить его на произвол судьбы он просто не мог.
Юй Яньсюнь посмотрел на него и ответил:
— Я съезжаю.
— Разве ты не съехал уже? — опешил дядя, но, немного подумав, переспросил: — Ты всё решил?
— Да. Я уже говорил: мой будущий путь не тебе указывать, у меня есть свои мечты и цели.
Юй Яньсюнь помолчал и добавил:
— Дядя, я докажу тебе, что был прав.
Дядя долго смотрел на него, а затем тяжело вздохнул:
— Больше я не стану тебя останавливать. Но запомни, — добавил он, — что бы ни случилось, всегда можешь позвонить дяде.
— Спасибо, — тихо произмолвил Юй Яньсюнь.
На этом обмен любезностями закончился, больше они не сказали друг другу ни слова. Он подхватил чемодан и зашагал вниз по ступеням.
На следующий день, приготовив все необходимые бумаги, Юй Яньсюнь первым делом отправился в отдел регистрации актов гражданского состояния.
Удостоверение личности, выписка из реестра домохозяйств, фотографии, печать... И вот его старый паспорт был аннулирован.
Затем он побывал на почте, в транспортном управлении, банке, управлении медицинского страхования, бюро трудоустройства и салоне сотовой связи.
Получив все новые документы и сберегательную книжку, Юй Яньсюнь посмотрел на имя в новеньком удостоверении личности: Ци Цзинъюэ.
С сегодняшнего дня его звали Ци Цзинъюэ. Ци — это фамилия жены его дяди.
В салоне связи он заодно сменил номер и купил новый телефон, однако старую сим-карту выбрасывать не стал.
Добрался до забронированного отеля, заказал в номер бутылку красного вина. Говорят ведь: хочешь утопить печаль в вине — пей.
Он хорошо знал меру своему опьянению, но сегодня ему захотелось дать себе волю.
Он налил вино в бокал, покачал в нем темно-жидкую рубиновую кровь, сделал первый глоток, а потом стал наливать снова и снова.
Кто бы мог подумать, что вместо забвения вино принесет лишь еще большую тоску.
После третьего бокала он погрузился в странное состояние: в голове еще теплилась половина ясности, но другая уже тонула в хмельном дурмане, унося его в собственный замкнутый мир.
Как он к нему относился — фальшиво или искренне?
Если это была ложь, то зачем он так хорошо к нему относился?
Разве притворство не вызывает отвращения? Неужели всё это было лишь игрой на публику?
Зачем тогда он знакомил его со своей семьей? Зачем?
Зачем он продолжал готовить ему еду своими руками? Неужели только ради той самой единственной причины?
Зачем? Снова и снова задавал он себе одни и те же вопросы в тишине опустошенного сердца.
Если всё это действительно было фальшью... можно ли просто сделать вид, будто ничего не было?
Но ведь все свои первые раза он отдал ему.
Разве мог он после этого по-настоящему стереть всё из памяти? Ответ был очевиден — нет.
Он рухнул на кровать и закрыл глаза, а слезы тем временем покатились из уголка глаз и впитались в подушку.
И правда, ни семейное тепло, ни дружба, ни любовь — ничто из этого никогда не было ему по-настоящему доступно. Это всегда оставалось лишь недосягаемой роскошью.
Спустя час Ци Цзинъюэ уснул.
Утром, с трудом разлепив сонные глаза, он направился в ванную, умылся и встал под прохладный душ.
Одевшись, он надел кепку, подхватил чемодан, покинул отель и отправился в аэропорт.
Бросив прощальный взгляд в иллюминатор, он натянул на глаза маску для сна, а телефон перевел в режим полета.
В этот же момент Фу Шаоянь вернулся домой.
Тот человек ушел, но не забрал с собой ни единой своей вещи.
Фу Шаоянь зашел в кабинет, забрал все документы и уехал в тесные, лишенные жизни апартаменты компании, расположенные неподалеку от офиса.
Три часа спустя самолет с Ци Цзинъюэ на борту приземлился в пункте назначения.
Он набрал номер и стал ждать, пока за ним приедут.
Запыхавшийся от долгой дороги человек вскоре появился в условленном кафе.
Он подошел и недоверчиво уточнил:
— Ты Юй Яньсюнь?
Сделав глоток чая, Ци Цзинъюэ спокойно ответил:
— Нет.
— Эм... Простите, я ошибся, — смутился тот и уже собирался уходить.
Помолчав три секунды, Ци Цзинъюэ бросил вдогонку:
— Я сменил имя, теперь я Ци Цзинъюэ.
Тот замер: — ...??? Что за глупые шуточки, меня что, только что провели? Ладно, проехали.
— Здравствуйте, я менеджер из Шэнси Медиа, меня зовут Линь Цзяньчэн, — представился он.
Ци Цзинъюэ кивнул:
— Здравствуйте, господин Линь.
— Можете звать меня просто братом Чэном, — ответил тот, достал из желтого конверта лист бумаги и протянул его собеседнику: — Это продюсерский контракт, ознакомьтесь, пожалуйста. Детали ваш преподаватель наверняка уже объяснял.
Ци Цзинъюэ бегло просмотрел текст:
— Никаких вопросов нет.
Линь Цзяньчэн положил на стол шариковую ручку:
— Тогда распишитесь внизу.
Как только подпись была поставлена, Линь Цзяньчэн спросил:
— Вы хотите съездить в офис сегодня или мы отложим до завтра?
— Сегодня.
Двадцать минут спустя они уже были в Шэнси Медиа, и менеджер провел для него небольшую экскурсию по зданию.
На ходу Линь Цзяньчэн поинтересовался:
— У меня намечается одно развлекательное шоу, не хочешь вписаться?
— Нет, — покачал головой Ци Цзинъюэ. — Сейчас для меня приоритет — съемки в кино.
— Понял, — кивнул тот и тут же добавил: — Кстати, я приставил к тебе личного ассистента, его зовут Сюй Ли. Завтра он зайдет к тебе отметиться.
Вернувшись в предоставленное агентом жилье, Ци Цзинъюэ принялся разбирать вещи: развесил одежду на вешалки, расставил в ванной средства гигиены.
На следующий день раздался звонок в дверь.
На пороге стоял миловидный парень, судя по всему, недавно окончивший университет. Ци Цзинъюэ окинул его оценивающим взглядом.
Сюй Ли отвечал ему тем же, разглядывая нового подопечного. В анкетных данных было указано сто восемьдесят три сантиметра роста, но он думал, что это преувеличение, однако парень действительно оказался высоким.
Войдя в квартиру, Сюй Ли сразу перешел к делу:
— После того как закончатся съемки в картине режиссера Чэня, тебе предстоит пройти несколько проб. На выбор есть три варианта: второстепенная роль в сянься-дораме, третья роль в исторической костюмной драме и главная роль в современной телевизионной драме. К чему у тебя лежит душа?
Ци Цзинъюэ подумал и ответил:
— Я выбираю массовку.
Сюй Ли онемел: — ...
Он никак не ожидал услышать такой вариант и был уверен, что тот выберет масштабную фэнтези-дораму.
— Я позвоню брату Чэну, посоветуюсь, — растерянно пробормотал Сюй Ли и, достав телефон, вышел на балкон.
Ци Цзинъюэ остался стоять в недоумении: Разве актерская карьера не должна начинаться с массовки?
Через пять минут Сюй Ли вернулся и протянул ему телефон:
— Брат Чэн хочет с тобой поговорить.
Приложив трубку к уху, Ци Цзинъюэ услышал раздраженный голос менеджера:
— Ты о чем вообще думаешь? Какая к черту массовка? Ты с профессиональным образованием! К тому же режиссер Чэнь лично порекомендовал тебя на главную роль в телесериале режиссера Линя!
На что Ци Цзинъюэ невозмутимо возразил:
— Но массовка отлично закаляет актерское мастерство.
Линь Цзинчэн на том конце провода едва не задохнулся от возмущения: — ...
Закалять мастерство, конечно, можно, но упускать готовый лакомый кусочек прямо перед носом — какое безумие! Пробы — это тоже прекрасная возможность отточить навыки, хоть и менее унизительная.
Три недели спустя Ци Цзинъюэ завершил работу в картине режиссера Чэня, по сюжету которой его персонаж уезжал на стажировку за границу.
Линь Цзинчэн и Сюй Ли сидели в гостиной Ци Цзинъюэ и обсуждали его дальнейшие шаги.
Сюй Ли первым нарушил тишину:
— Я считаю, что пробы на главную роль — это шанс один на миллион. Может, все-таки ухватимся за него?
Линь Цзинчэн поддержал его:
— Верно. Тем более тебя рекомендовал сам режиссер Чэнь. К тому же твой график пока пустует, а от участия в шоу ты отказываешься. Так что отправляйся на пробы.
Ци Цзинъюэ тяжело вздохнул:
— Ладно, попробую.
Изначально он ведь действительно планировал пробиваться с самого низа.
Ведь жена его дяди в свое время прошла долгий путь от безымянной статистки до исполнительницы второплановых ролей.
Линь Цзинчэн поднялся:
— Сценарий я скинул тебе на почту. Раз здесь больше делать нечего, я поехал.
Сюй Ли тоже встал:
— Если что-то понадобится, звони, я тоже пойду.
Ци Цзинъюэ растерянно моргнул: — ...Это еще что за манера уходить по очереди?
Он тут же написал Сюй Ли сообщение:
— Что случилось?
Сюй Ли ответил мгновенно:
— Ты что, в депрессии? Бросила девушка?
Ци Цзинъюэ: — ...С чего такие выводы?
Сюй Ли:
— Ты выглядишь отстраненным, оживляешься только на съемочной площадке, словно пытаешься задохнуться от работы, лишь бы заглушить боль. Причина явно в сердечной ране.
Ци Цзинъюэ потер переносицу и продолжил печатать:
— Я не в депрессии и никого я не бросал.
Сюй Ли:
— Ну и отлично. Брат Чэн велел со следующей недели готовиться к пробам на главную роль.
Распечатав сценарий из электронной почты, он сел за стол и принялся вчитываться в страницы.
Тут же прилетело новое сообщение от Сюй Ли:
— Завтра вечером режиссер Чэнь приглашает тебя на банкет по случаю завершения съемок его команды.
Следом позвонил и Линь Цзинчэн — он подтвердил приглашение на банкет и добавил, что Сюй Ли пойдет с ним, чтобы прикрывать его от алкоголя.
Ци Цзинъюэ: — ...
Поручить недавнему выпускнику университета прикрывать кого-то от выпивки — они это серьезно?
Линь Цзинчэн успокоил его:
— Твою меру я еще не знаю, но Сюй Ли способен выпить тысячу чашек и не захмелеть.
Стоило разговору завершиться, как в телефоне всплыло сообщение от самого Сюй Ли:
— Клянусь, я могу выпить море и не пьянеть, братуха, не переживай.
Ци Цзинъюэ: — ...
http://bllate.org/book/24837/2937377
Сказали спасибо 0 читателей