Готовый перевод I'm a Druid, Not a Beast God! / Я друид, а не бог зверей!: Глава 14

Возвращение торгового каравана в целости и сохранности немало рассеяло тучи над селением, сгустившиеся из-за затяжных дождей и снегопадов. Ранним утром буря наконец утихла, снег перестал идти, а солнце, решив проявить милостивость, рано поднялось на небосвод и принялось щедро источать теплые лучи. Большая стайка малышей-орков, просидевших взаперти несколько дней, высыпала из мантоу. Они очистили от снега главные тропинки в селении, сгребая сугробы в высокие стены по обочинам. По предложению Цзяладэ все дружно решили лепить снеговиков.

У орков были на редкость ловкие руки: кто-то пытался смастерить милую самочку по своему вкусу, кто-то — привычного зверя, на которого они охотились. Сам же Цзяладэ долго не мог сообразить, что именно слепить, поэтому без всякой фантазии скатал два круглых снежных кома и соорудил самого обычного снеговика, каких частенько делали в современности. Такой банальный снеговик неожиданно вдохновил Лайкэдэ: этот прохвост решил с помощью круглых снежных комьев и красной краски превратить его в гигантского снеговика-танхулу.

Лепка снеговиков шла быстро, и вскоре, закончив работу, маленькие орки заскучали. Стоило одному из малышей запустить снежком в другого, как битва вышла из-под контроля. Все разделились на противоборствующие стороны, принялись катать и бросать снежки, упоенно предаваясь веселью. Разумеется, некоторые озорники, намеренно или случайно, попадали снежками в взрослых орков. Те поначалу лишь посмеивались, отряхивали снег и шли дальше, но находились и те, кто лепил снежки в ответ и пускался в погоню за шустрыми мальчишками, чтобы проучить эту шерстяную братию! Конечно, кое-кто из орков, например старший брат Лайкэдэ по имени Дунлу, с самого начала присоединился к всеобщей снежной битве!

В доме на территории каравана Ноэнь прислонился к окну и наблюдал, как взрослые дразнят резвящуюся ребятню. К нему подошел Раул и сказал:

— Ноэнь, хоть я вечно зову тебя старшим братом, ты ведь и сам еще несовершеннолетний орк! Ты всего на пару лет старше этой шпаны. Если завидно, ступай поиграй с ними! Видишь, те взрослые тоже вовсю рубятся в снежки!

Ноэнь с улыбкой покачал головой:

— Все в порядке, мне не хочется. Постою здесь, посмотрю.

Раул не стал докучать расспросами и тоже устремил взгляд за окно.

Ноэнь невольно принялся искать в толпе серебристый силуэт, а отыскав, погрузился в глубокие размышления. Когда его засыпало снегом, он был уверен, что идет на смерть. Все, о чем он мог думать, — это крепко прижимать к себе Хэра, надеясь, что они не погибнут вдвоем. Кто же знал, что в конце концов его вытащит на поверхность огромная лапа? В тех необъятных фиолетовых глазах ему почудилось знакомое отражение — они невероятно напоминали глаза Цзяладэ. Но Ноэнь помнил, что тот принадлежал к Леопардовому клану и никак не мог оказаться драконом, поэтому долго убеждал себя, что все это ему просто показалось.

Словно почувствовав на себе его взгляд, Цзяладэ подхватил резвившегося у его ног Хэра, который вовсю размахивал пушистым хвостом, запуская снежки прямо в морды другим оркам, и направился к Ноэню. На его лице сияла лучезарная улыбка:

— Ноэнь, тебе уже лучше? Почему ты не вышел к нам?

Ноэнь снова покачал головой:

— Мне уже гораздо лучше, спасибо, что позаботился обо мне тогда!

Цзяладэ смущенно поскреб в затылке:

— Слушай… я тут подумал… не могли бы вы с Хэром заглянуть ко мне в гости на днях? Устроим небольшое застолье!

Ноэнь никак не ожидал подобного приглашения. Сначала он слегка растерялся, но затем на его лице появилась радостная улыбка:

— Конечно, для меня это большая честь!

Цзяладэ успел лишь договориться о времени, как Лайкэдэ утащил его обратно в гущу битвы.

Назначенный час пролетел незаметно. Цзяладэ охватило странное волнение — он готовился к этому визиту очень долго. В полдень Ноэнь с маленьким лисенком на руках переступил порог дома Цзяладэ. Он впервые оказался внутри его мантоу и теперь мог внимательно все осмотреть.

Хотя Цзяладэ жил один, каждая деталь и каждый предмет интерьера создавали невероятно уютную атмосферу. Сразу чувствовалось, что он — орк, который подходит к обустройству быта с большим вкусом. На кровати лежали теплые шкуры и пушистые подушки, а расстановка шкафов заметно отличалась от привычной для жилищ других орков — судя по всему, он все придумал и смастерил сам.

На подставке для драгоценностей в идеальном порядке лежали коробочки с различными материалами для ремесла. Пробежавшись взглядом по комнате, Ноэнь вернулся к Цзяладэ. Тот сменил привычные кожаные доспехи на плотную льняную рубашку, заправленную в длинные брюки. Очаг в доме горел жарко, наполняя пространство живительным теплом, да и от самого Цзяладэ весло какой-то особой, уютной заботой.

Хозяин радушно пригласил их войти. Едва переступив порог, Хэр вырвался из объятий старшего брата и прямиком, как по знакомой тропе, семенил в кладовую, откуда вытащил зажатый в зубах кусок своей любимой вяленой рыбы. Цзяладэ с улыбкой посмотрел на него:

— Я же оставил тебе столько всего вкусного на столе, чего тебя вечно тянет шарить по кладовым!

Хэр подпрыгнул перед ним, заносчиво фыркнул и, прижав лапками рыбину, с аппетитом принялся грызть ее.

Ноэнь беспомощно покачал головой:

— Ты слишком его балуешь!

Затем он поднял стоявшие рядом две большие корзины и заговорил:

— Хотя в этот раз из-за схода лавины караван понес кое-какие убытки, большая часть груза уцелела. Все вещи, которые тебе требовались, я привез и обменял, вот держи. А твои украшения разошлись в других племенах просто на ура — если вычесть то, что ушло на бартер, оставшиеся жемчужные раковины и кристаллы лежат здесь, вместе с лучшими самоцветами и рудой, добытыми в этой поездке. Кроме того, я захватил кое-какие подарки: с тех пор как ты пришел в наше племя, я еще ни разу не был у тебя в гостях, так что пусть это послужит приветственным даром!

Цзяладэ не стал отказываться, лишь принял тяжелые корзины со словами:

— Ну а сегодня я во всей красе продемонстрирую свое кулинарное мастерство! Посидите пока минутку, я тут кое-что закончу. И угощайтесь всем, что стоит на столе!

Услышав это, Хэр тут же подбежал к ногам Цзяладэ, сделал круг поччета, радостно запрыгнул к нему на колени и, возбужденно повизгивая, принялся колотить по ним своим пушистым рыжим хвостом.

Цзяладэ со смешком ткнул его пальцем в нос:

— Не налегай на перекус, сегодня тебя ждет куда больше вкусностей!

С этими словами он достал полоску кожи и собрал свои серебристые волосы в высокий хвост, мягко струявшийся по спине юноши. Ноэнь на мгновение замер, глядя на его спину: суетящийся у очага Цзяладэ глубоко запечатлелся в его памяти.

Цзяладэ полностью оправдывал звание владельца лавки деликатесов — обед был готов удивительно быстро. Сначала он установил котел прямо в углублении для очага посреди комнаты и хорошенько развел огонь, затем прилепил по стенкам котла несколько лепешек из смеси картофельной и обычной муки, а напоследок выставил на стол приготовленные блюда.

После вашего ухода из селения мы раздобыли кое-какие новые ингредиенты. Это блюдо, например, я приготовил с моим любимым сахаром и кислыми ягодами. Во время сбора дикоросов мы наткнулись на сладкий тростник и добыли из него уйму сахара. Я попытался приготовить с ним несколько блюд, не знаю, придется ли вам по вкусу такой вкус.

Затем Цзяладэ указал на маленькие красные ягоды:

— А это излюбленное лакомство. Несколько этих ягодок я приберег специально для вас с Хэром. Смотрите, это фруктовые танхулу собственного приготовления…

Цзяладэ терпеливо расписывал каждое угощение на столе. Уголки губ Ноэня тронула едва заметная, теплая улыбка. Его родители умерли рано, и они с Хэром остались вдвоем; порой за трапезой к нему присоединялись подчиненные, но столь домашнего, уютного тепла он не ощущал никогда.

Слушая оживленный рассказ Цзяладэ, Хэр заерзал на месте, начал суетливо царапать их за полы одежды, требуя, чтобы про него не забывали. Цзяладэ усадил его на стул — нечто вроде детского креслица, которое он смастерил по специальному заказу. Обнаружив у себя персональное место, малыш радостно устроился в нем. Цзяладэ поставил перед ним маленькую тарелочку, и стоило пушистику указать лапкой на какое-нибудь блюдо, как оба орка тут же принимались усердно ублажать его аппетит. Хэр наслаждался обедом в полную силу и был безумно счастлив! Ноэнь с ласковой улыбкой тронул Хэра за макушку, и это сияние на его лице заставило Цзяладэ задержать взгляд. Не зря его считали первой красавицей селения… — мелькнуло в голове у Цзяладэ, пока он усердно работал челюстями.

Ноэнь взглянул на него и упрекнул:

— Ты бы не только о Хэре думал, сам поешь как следует. И все же спасибо тебе, я уже давно не видел его таким счастливым!

Цзяладэ усмехнулся, возвращаясь к реальности:

— Обычно я обедаю либо у Дунке, либо дома в одиночку. К нам в гости уже целую вечность никто не захаживал, так здорово снова разделить с кем-то трапезу!

Маленький лисенок выпрямился и поскреб лапкой грудь в комичном жесте. Оба орка рассмеялись, а Ноэнь перевел:

— Он говорит, что теперь будет всегда составлять тебе компанию за едой.

Хэр довольно закивал своей пушистой головкой. Цзяладэ не удержался от смеха:

— Мелкий, судя по всему, тебе и правда по душе стряпня этого увальня!

Хоть Цзяладэ и Ноэнь все еще считались несовершенночными орками, аппетит у них был отменный, а с учетом неутомимого пожирателя еды по имени Хэр весь обед был сметен в мгновение ока. Наевшись досыта, Хэр тут же свернулся клубочком и заснул неподалеку. Цзяладэ и Ноэнь продолжили тихо беседовать в стороне.

Ноэнь, я хотел спросить тебя об этом уже давно: что с Хэром? В его возрасте в племени уже давным-давно обращаются в человеческий облик, почему же он до сих пор остается зверем? И ростом маловат, хотя в звериной форме умеет говорить — почему же он молчит? — с недоумением спросил Цзяладэ.

Ноэнь опустил взгляд на Хэра, и его прежде светлое лицо помрачнело, заставив Цзяладэ тут же пожалеть о своем вопросе. Он поспешно добавил:

— Прости, можешь не отвечать.

Ноэнь поднял на него глаза и покачал головой:

— Ничего страшного, с тех пор прошло немало времени. Просто Хэр до сих пор не может выбраться из тени прошлого. Раньше мои родители возглавляли торговый караван, а я постоянно тренировался в селении и не всегда сопровождал их в поездках. Хэр был совсем мал и поначалу должен был остаться дома, но в тот раз он устроил такую истерику, требуя взять его с собой к отцу, что в итоге родители взяли его с собой.

Вздохнув, он продолжил:

— К несчастью, именно тогда караван подвергся нападению стаи Свирепых зверей. Защищая Хэра, который находился в детской форме, родители спрятали его в дупле дерева, превратившегося в защитный кокон, а сами были растерзаны чудовищами.

Видя выражение лица Ноэня, Цзяладэ налил ему чашку воды и произнес:

— Похоже, тогда он получил сильнейшее потрясение. А что говорит Ву Сянь, есть ли способ вылечить Хэра?

Ноэнь принял чашку, сделал маленький глоток и ответил:

— Мы перепробовали множество способов, Ву Сянь тоже давал Хэру лекарства, но толку никакого. Мы так и не нашли верного решения, остается лишь ждать, пока он сам со всем справится.

Цзяладэ кивнул:

— Это у него на душе рана… Ему действительно нужно дойти до всего самому. Мне очень нравится Хэр, я буду почаще возиться с ним, надеюсь, он поскорее отбросит эти кошмары.

Ноэнь снова озарил его лучезарной улыбкой:

— Ему всегда так весело с тобой, огромное спасибо!

Эта домашняя трапеза словно сблизила Ноэня и Цзяладэ. Вскоре Цзяладэ стал то и дело наведываться на территорию каравана, чтобы поболтать с Ноэнем и Хэром. Ноэнь побывал в самых разных краях и прекрасно знал весь материк, поэтому любые вопросы Цзяладэ находили у него исчерпывающий ответ.

Хэр был неизменно рад его визитам. Цзяладэ с удовольствием играл с ним и даже оборачивался зверем, чтобы вместе с малышом бегать по тренировочной площадке и нападать на снаряды, предназначенные для молодняка. Наконец в один из дней Цзяладэ довелось увидеть и звериную форму Ноэня — это была белоснежная лисица, цветом шерсти очень близкая к нему самому.

Белым оркам из-за смены времен года приходилось несладко: за исключением зимы, в любую другую пору их снежно-белые шкуры слишком сильно выделялись на фоне природных ландшафтов, поэтому для охоты они почти всегда принимали человеческий облик, а в звериную форму обращались только с приходом холодов.

Звериный облик Ноэня был ослепительно-белым, шерстка так и лоснилась на солнце. Цзяладэ с трудом подавил зуд в пальцах — ему было как-то неудобно гладить чужой мех. Острый носик с влажным розоватым носом и хвост, казавшийся больше самого тела, привели Цзяладэ в полный восторг, и он с восхищением разглядывал лиса.

Чтобы показать Хэру пример, Цзяладэ и Ноэнь устраивали шуточные поединки, обращаясь то в зверей, то в людей. Ноэнь был на два года старше Цзяладэ и вот-вот должен был достичь совершеннолетия, но в спаррингах обычно сводил бой лишь к ничьей. Сам Ноэнь прекрасно понимал, что Цзяладэ просто поддавался ему — сила и техника юноши намного превосходили его собственные, и тот лишь великодушно позволял ему сохранять достоинство старшего брата.

В один из погожих зимних деньков Цзяладэ только проснулся и чистил зубы, зажав в зубах веточку, как сквозь стены до него донесся зычный голос Лайкэдэ. Тот настойчиво зазывал его на рыбалку:

— Ты что, уснул там? Все уже готовы и выдвигаются, а ты все копаешься!

Цзяладэ с зубной щеткой во рту выглянул из-за косяка и пробормотал:

— Чего вы так спешите, подождите еще чуть-чуть, я мигом! На очаге лежит готовая еда, бери сам, и мне заверни порцию, сейчас выйду.

Уплетая на ходу лепешку с мясом, Цзяладэ в компании Лайкэдэ направился к ледяному озеру. Многие орки уже ждали там. Завидев их, они тут же закричали:

— Идут, идут! Только вас и ждали!

Несколько взрослых орков вместе с малышней столпились у кромки льда, растолковывая младшим порядок действий и правила безопасности.

Стоило озеру промерзнуть до конца, как орки отправлялись сюда на рыбную лодку. Они пробивали лед с помощью тяжелых молотов и острых клиньев, легко прорубая в толще круглая прорубь. Получив доступ к воздуху, рыбы из воды то тут, то там выпрыгивали на лед.

Орки опускали в прорубь сети, а затем группами тянули их наверх. Подбадривая друг друга мерными криками, они шаг за шагом отступали назад, и вскоре на берег извлекали богатый улов. Толстые, упитанные рыбины отчаянно бились в сетях, пока мороз не сковывал их окончательно. Ликующие орки распахивали сети и сгребали рыбу в корзины.

Кто-то из соплеменников, не прекращая работы, бросил:

— Цзяладэ, я жду не дождусь, когда твоя лавка выпустит новинки! Ты в последнее время совсем обленился: то с караваном пропадаешь, то мастеришь дома всякую всячину, а новые блюда сто лет не готовигал!

Цзяладэ задумался и ответил:

— Ладно, жди. Завтра же выставлю новое меню. Готовь раковины, на этот раз я вытрясу из твоего кошелька все до последней нитки!

И действительно, ранним утром следующего дня Цзяладэ притащил к своему прилавку все подготовленные заготовки. Прослышавшие о новинках орки толпились у лавки с самого рассвета. На этот раз Цзяладэ приготовил множество блюд из рыбы, ничего подобного местным жителям пробовать еще не доводилось.

Первым делом шла разноплавниковая рыба: свежую тушку нарезали ромбиками, мариновали в смеси различных фруктов и обжаривали в кипящем масле — при погружении в жир мясо мгновенно распускалось цветочком. В завершение рыбу поливали разноцветными фруктовыми соками и щедро сбрызгивали кисло-сладким соусом, что придавало ей поистине потрясающий вкус.

Еще он сделал вареное филе с добавлением лемонграсса: аромат травы начисто отбивал рыбный дух, оставляя лишь легкую цитрусовую нотку. Опираясь на возможности системы, Цзяладэ творчески переосмыслил привычные рецепты, создав целую коллекцию рыбных изысков.

Он даже нажарил мелкой рыбешки. Обычно, если попадалась слишком мелкая рыба, орки выпускали ее обратно в озеро, чтобы популяция не истощалась. Но эта разновидность рыбы просто не вырастала крупнее, и раньше ее все поголовно выбрасывали из-за слишком тонких и колючих костей. Теперь же Цзяладэ забрал весь этот улов, пообещав превратить его в новое лакомство.

Обваляв мелкую рыбешку в кляре из яичных белков, он обжарил ее до хрустящей корочки — при укусе косточки и хребты приятно хрустели, и съедалось все целиком! И это было еще не все: из свежей каменной трески он приготовил сасими. У этой рыбы чешуя на шкуре отсутствовала напрочь, так что Цзяладэ нарезал ее тончайшими ломтиками и подал с соусом на основе хрена, имбирного сока, кислых ягод и соли. Белоснежные пластинки мяса просвечивали насквозь, словно лед, и не имели ни малейшего намека на тину — идеальный вариант для сырой подачи.

Благодаря изобилию сахара Цзяладэ соорудил и несколько сладких блюд, которые тут же пришлись по душе многим самочкам, — например, рыбные кусочки в карамели. Разумеется, не обошлось и без копченой вяленой рыбы и прочих кулинарных шедевров. Глаза у посетителей разбегались, а Цзяладэ среди манящих ароматов вновь наслаждался долгой музыкой падающих в мешочек раковин.

http://bllate.org/book/24827/2936704