Готовый перевод Rebirth of the Ghost White / Призрачный Фонарь: Жизнь после смерти: Глава 26

— Вещь добыл?

Система в алых одеждах лениво прислонилась к постели, вертя в пальцах ярко-красный плод, и прищурившись, неподвижно смотрела на Гуй Дэна.

Гуй Дэн бросил на него взгляд, с бесстрастным видом кивнул и, заметив, что тот продолжает пялиться на него, слегка недовольно нахмурился.

— Тц-тц-тц, а ты выглядишь еще круче, чем я себе представлял! — Система со всхлипом подскочила, обошла вокруг Гуй Дэна, на ходу кивая и нахваливая, всем видом излучая радость.

— Вот как? — Гуй Дэн скосил на него взгляд, сохраняя ровное выражение лица. — А по мне, так ты ни капли не изменился по сравнению с моими ожиданиями.

— Ха-ха-ха, неужто наш Тунтун кажется тебе столь лихим и невероятно обаятельным? Какое совпадение, я тоже так считаю!

Гуй Дэн не изменился в лице и, наконец взглянув на Систему прямо, очень серьезно подытожил двумя емкими словами:

— Самоуверенный хлыщ.

Система: «...» Это, блин, похвала или оскорбление?!

— Эй, а твой старый любовник часом не перепутал перерождение? Обладает же обликом чистейшего, овеянного ветерком и луной бессмертного, с какой стати он выбрал такую до жути убийственную профессию? Просто позор для столь великолепной внешности!

— Ну скажите на милость, какими такими критериями вы все — боги, люди, духи и демоны — пользуетесь, чтобы проводить между собой границы? С какой стати благопристойное божественное создание взвалили на плечи тяжелейшую ношу молиться о благополучии всех смертных? Просто чушь собачья!

Раз уж существует Бай Цзэ, на кой черт сдались всякие бодхисаттвы да Будды? Смертные день напролет молятся богам да Буддам, а всю черновую работу за них делает Бай Цзэ. И ладно бы просто делал — так ведь, блин, ни единой благодарности взамен не получил, всю заслугу расхватали эти бодхисаттвы!

А те люди, что не удостоились благословения, еще и поворачивают назад со сквернословием в адрес Бай Цзэ, мол, он, будучи древним божественным зверем, не только палец о палец не ударил, но еще и самовольно оставил пост и слоняется по Аду!

У этих дармоедов, которые целыми днями объедают других, и бездельников, ленивых до тошноты, но требующих, чтобы Небеса преподнесли им шанс разбогатеть и заодно даровали сто лет жизни, откуда вообще берется наглость обвинять других в халатности, в пренебрежении долгом и в отказе исполнять их желания?!

К тому же, по мнению Системы, у Бай Цзэ как у божественного зверя были веские-превеские причины время от времени шататься по Аду, не забывая при этом выполнять свои обязанности!

Лишь божественный зверь, отважившийся преследовать любовь, достоин зваться истинным божественным зверем — пусть даже о его тайной страсти к Гуй Дэну никто не знал, а ухаживания на протяжении сотен лет были донельзя сдержанными и робкими, так что обычные люди и вовсе ничего не замечали... Разумеется, сам участник событий прозрел лишь после перерождения!

— Эх, как же бесит! — выплеснув накопившееся возмущение в пулеметной очереди слов, Система откинула полу халата, плюхнулась на стул, жадно сделала несколько больших глотков воды и швырнула Гуй Дэну покрасневший и ставший горячим в руке рубиновый плод.

— Знаю, что поутру ты пострадал, эта штука восстанавливает кровь и поднимает уровень культивации, просто суперская вещь!

— Спасибо. — В глазах Гуй Дэна мелькнул острый огонек, но, глядя на Систему, он выразил искреннюю благодарность без тени неловкости.

— Ладно-ладно, все, что ты делал эти полгода, у меня на глазах, я давно считаю тебя братом! И благодаря тебе выполнение заданий каждый раз составляло ровно сто процентов — быстро и точно, это лучший год по показателям в нашем кругу за последнее время.

— Из-за этого меня даже пару раз упомянули персонально и похвалили, так что я смог замолвить словечко перед отцом. Тот размяк от похвалы, язык у него распустился, и он по дурости позволил мне спуститься в круг...

Они перекидывались парой фраз, но по большей части говорила Система, а Гуй Дэн лишь изредка поддакивал. Такой формат общения походил на совместное выполнение заданий, и в то же время кардинально от него отличался.

Раньше Система представляла собой некую концепцию, модель, некую загадочную организацию, стоящую вне Трех Миров, благодаря выполнению поручений которой Гуй Дэн и смог переродиться. Теперь же связанная с ним Система превратилась в живого, плотского человека: вот он стоит рядом, с воодушевлением рассказывая о земных курьезах, а в следующее мгновение уже с унылым видом клеймит позором это порочное общество. Все эмоции — и смех, и слезы — отражались на его лице так естественно и непринужденно. Это было самое живое лицо из всех, что довелось повидать в человеческом мире.

Теплая, но не слишком тяжелая рука опустилась ему на плечо. Гуй Дэн поднял глаза и увидел, что Система смотрит на него с предельной серьезностью. Выражение лица было редким, озабоченным туманным будущим, исполненным такого достоинства, какого прежде не наблюдалось. Тот произнес:

— Не переживай, осталось чуть больше полумесяца. Добавь к этому ту штуку, что ты добыл утром, и я непременно устрою ему благополучное перерождение!

Кровавый Гроб? Кровавый дождь?

Вершина Куньлуньсюй круглый год белела от снегов и тонула в окутывающих ее туманах.

Если смотреть издалека у подножия горы, открывался вид на синий кирпич, зеленыю черепицу и возвышающиеся алые терема — здесь раскинулся величественный главный дворец.

Дворец высотой в несколько чжанов уходил в облака на вершине горы, а над его крышей клубились драконьими кругами благоприятные облака, устремляясь прямиком в небесную высь.

Отряд, не жалея лошадей и времени, двигаясь бегом и в полете, без устали скакал много дней подряд и лишь под утро добрался до подножия.

Местность эта лежала среди холмов, и хотя вокруг царил суровый холод, стоило бросить взгляд на подножие горы, как представала сочная зеленая трава и пестреющие полевые цветы. Куда ни глянь — сплошная зелень, сущая ранневесенняя картина, являющая собой полную противоположность леденящему душу холоду на вершине.

Бай Ло сидел в седле, а порыв ветра трепал его бирюзовые одежды. Натянув поводья, он с холодным выражением лица оглядывал эти бескрайние луга.

В разных местах паслись стада овец, а на возвышенном холме неподалеку стоял белый шатер. На его верхушке когда-то развевались разноцветные ленты, но неизвестно когда их осталось всего две или три — теперь лишь одинокие выцветшие полотнища трепетали и дрожали под порывами буйного ветра.

Они давно утратили ту яркость, с которой он сам вешал их сюда вместе с Учителем.

Бай Ло помрачнел, и его взгляд резко сменил направление, неожиданно столкнувшись с парой глубоких, угольно-черных глаз.

Хозяин этих глаз был облачен в черное одеяние, несущее печать убийственного холода, а ворог был отделан красной тканью, яркой, как кровь, что внезапно заставило его вспомнить ту самую полоску алой ткани, которую Учитель собирался оставить для личных нужд много лет назад.

Бай Цзэ предпочитал светлые тона, и все эти годы Бай Ло ни разу не видел у Учителя и следа той ярко-красной тесьмы.

Теперь же он пристально вглядывался в то яркое алое пятно на вороте Гуй Дэн, а промелькнувшее в глазах осознание и потрясение едва не заставляли его тело дрожать, заставляя пальцы еще крепче сжимать поводья.

Любить так сильно — о чем еще желать? Учитель ведь с самого начала выбрал правильного человека!

При мысли о безумном замысле, который собирались воплотить Гуй Дэн и тот назвавшийся Люфаном юноша в красном, Бай Ло почувствовал, как у него защемило сердце. На лице застыли три доли горечи, четыре доли потрясения, а оставшиеся две — лишь полнота неизбывной законченности:

Гуй Дэн... все-таки оказался достоин сотен лет неизменной и непоколебимой любви Учителя.

На мгновение погрузившись в задумчивость, Гуй Дэн отвел от Бай Ло взгляд и повернулся обсудить что-то с находившимся рядом Юэцзы.

— Чего это он до сих пор не идет?

Юэцзы окинул взглядом окрестности, но так и не обнаружил бросающегося в глаза силуэта в алом.

— Подождем еще.

Гуй Дэн слегка нахмурил брони, его глаза излучали мрачный холод и ясность. В отличие от Юэцзы, он не стал всматриваться в дали, а лишь поднял взор к небу.

Цян Лян, который долго терпел и молчал, наконец не выдержал. Проследив за взглядом Гуй Дэна на бескрайнее безоблачное лазурное небо, он широко раскрыл глаза и полушутя бросил:

— Он что, собирается свалиться прямо с небес? Неужто и впрямь какое-то великое божество?

— А-а-а-а!

— Ловите меня!

Едва смолкли слова, как с небес стремительно рухнула фигура в алых одеждах: полы одеяний развевались, черные как тушь волосы развевались, черты лица напоминали картину, но вот выражение чрезмерного ужаса на лице было просто невыносимо для глаз, напрочь разрушая всю поэтичность картины падения небесной красавицы.

Все четверо всадников синхронно задрали головы к небу и с невероятно выразительными лицами уставились на эту падающую со свистом красную кляксу, называющую себя Люфаном.

Кто ловить-то будет?

Гуй Дэн стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и в его неизменно холодном взгляде сквозила легкая нотка беспомощности — ловить человека он явно не собирался.

Юэцзы? Ни за что, его объятий и для меня хватает, с какой стати позволять этому малцу пользоваться моментом!

При одной мысли о том, как Система станет брыкаться, капризничать и ластиться в объятиях Юэцзы, Цян Ляна передернуло от омерзения. Поразмыслив, он решил, что лучше уж самому принять этого дурака!

Пройдя пару шагов на лошади под удивленными взглядами спутников, Цян Лян молча соскочил на землю, присел на корточки, вытянул вперед длинные руки, нахмурил брови и застыл в ожидании с лицом героя, готового к самопожертвованию.

Только вот он ждал, ждал... Яркое солнце слепило глаза, и сквозь пелену света он смутно разглядел лишь алый силуэт, который пронесся мимо его щеки прямиком в сторону.

И это все?

Охваченный сомнениями, он уже собирался опустить руки, как вдруг заметил, что за алым силуэтом неотступно следует длинный ярко-красный ящик. Сначала он казался крошечным, но в процессе падения мгновенно увеличился в несколько раз.

Раздался оглушительный грохот, и Цян Лян почувствовал, как в глазах поплыло. Руки полностью онемели, а ноги глубоко увязли в грунте так, что он не мог шевехнуться, словно вбитый в землю огромный гвер.

Этот ящик был не сказать чтобы легким, но и неподъемным не казался — при обычных обстоятельствах его мощи хватило бы, чтобы запросто удержать такую ношу.

Однако падало-то оно с небес! Какая обычная плоть способна выдержать чудовищное давление, усиленное силой притяжения? Если кинуться ловить наугад, можно запросто угодить под удар вместе с ящиком и превратиться в кровавую лепешку.

Но по неведомой причине ящик угодил прямо ему в руки. И хотя тяжесть оказалась чрезмерной, он почему-то ощутил с этой ношей странную, необъяснимую близость — словно уже видел ее где-то раньше.

Опустив взгляд, он присмотрелся и обомлел: разве это обычный длинный красный ящик?!

Поверхность гроба отливала зловещей краснотой, и такой оттенок с текстурой никак не могли быть получены с помощью обычной краски. Казалось... казалось, его вымочили в густой крови, отчего снаружи и изнутри все было пропитано алым цветом.

При этой мысли Цян Ляна прошиб леденящий душу озноб.

Он вытаращил глаза, силясь разглядеть детали, и с еще большим ужасом обнаружил, что на поверхности этого жуткого ящика вырезаны замысловатые и зловещие узоры.

Зверьё с разинутыми пастями, демоны с выкатившимися от ярости глазами и кровожадные монстры всех мастей, чьих названий не выговорить. Все эти уродливые создания скалили пугающие зубы с оскаленными острыми клыками, казалось, с них вот-вот закапает кровь.

Да это же... черт побери, никакой не клятый ящик!

Он, он же сейчас обнимает настоящий гроб!!!

Красный Гроб, Омовения в Крови!

В панике Цян Лян попытался поднять руку и протереть глаза, проверяя, не мерещится ли ему галлюцинация, но с оцепенением обнаружил, что обе его руки намертво поддерживают тяжеленный кровавый гроб и сдвинуть их с места нет никакой возможности!

В его голове пронеслось стадо из десятка тысяч мифических зверей, и он остолбенело повернул голову в сторону, с удивлением заметив, что абсолютно все, кроме Гуй Дэна, уставились на Бай Ло.

Какого черта, в такой ситуации разве не он должен находиться в центре внимания?!

Я же, мать вашу, гроб держу, гроб!

Гроб, свалившийся с небес!

Если точнее, все смотрели вовсе не на Бай Ло, а на висевшего у него на шее человека в алых одеждах.

Люфан закинул руки на шею Бай Ло, а его сияющие персиковые глаза сощурились в красивые полумесяцы.

Подобное выражение лица должно было источать кокетство, да и сказанные слова идеально подходили к позе, в которой они сейчас творили бесчинства.

— Я красивый?

Первое впечатление Бай Ло о Системе и без того было хуже некуда, а теперь испортилось окончательно. С ледяным выражением на лице и полнейшим отвращением он попытался стряхнуть этого типа с себя.

Но тот пристал банным листом, как ни отбивайся, не желая отцепляться, а его руки лишь крепче обвились вокруг шеи.

Поведение было крайне неприятным, однако виновник продолжал вести себя непринужденно, улыбаясь с беззаботной и безмятежной глупостью, а ослепительная белизна зубов буквально резала глаза.

— Слезай!

Опустив руки, Бай Ло холодным взглядом окинул висящую на нем «соленую рыбу».

— Как прикажете!

...

Бай Ло уже мысленно приготовился отражать дальнейшие атаки, если тот вздумает упрямиться, но никак не ожидал, что наглец спрыгнет с него без малейшего предупреждения, просто так.

Процесс прошел на редкость гладко, а движения были на удивление проворными.

Он даже не стал упираться...

Из-за этого Бай Ло почувствовал себя несколько жеманным и неловко потер нос.

Система в пару шагов преодолел расстояние до Цян Ляна, отбросив недавнее дурашливое выражение, положил руку ему на плечо и искренне произнес:

— Большое спасибо.

Бай Ло опустил руки, растерянно хлопая глазами на ветру.

Гуй Дэн уже забрал тяжелый гроб из рук Цян Ляна, и его вечно мрачные, погруженные во мрак глаза сейчас искрились мягким, дрожащим светом.

Лучи солнца падали сверху на его макушку, придавая облику едва уловимый налет бессмертной воздушности, а сам он выглядел до невозможности мягким.

Он не сводил глаз с алого гроба в своих руках, и на дне его взгляд теплился язычок пляшущего красного пламени. Пусть он хранил молчание, но любовь его оставалась непоколебимой, а на сердце бушевало с трудом скрываемое волнение.

Словно прижимая к груди самое драгоценное сокровище в этой жизни, Гуй Дэн нес гробовой ларец с таким упорством, будто стремился заглянуть сквозь толстые доски и разглядеть лежащего внутри человека.

— Моих сил хватило лишь на это. Этот Кровавый Гроб вы с Юэцзы добыли в Хребте Лютых Призраков, рискуя быть разорванными на куски.

Сотни духов охраняли гроб, скрепляя жертвенной кровью, и то ночное побоище Юэцзы, пожалуй, не забудет до конца дней.

— Он питался кровью на протяжении десятков тысяч лет, а последние сто лет его подпитывали живой кровью, это величайшее зло и скверна во всем мире...

Система замолчал и бросил на него сложный взгляд.

— Желание возродиться через смерть — это лучший выбор.

Этот массивный ларец целиком сиял зловещей краснотой, гуще крови. На вершине Куньлуньсюй царило высокогорье с окутывающими склоны туманами и круглогодичными снегами, поэтому поднять на гору подобный тяжеленный гробовой ларец казалось чистой воды безумием.

Обладай Система хотя бы половиной отцовских способностей, он бы мигом затащил этот гроб прямо на вершину!

Пожалуй, лишь в том, что он столько лет валял дураку, предавался страсти к разглядыванию фривольных хроник различных миров и прослыл самым никчемным и расточительным балбесом во всей Системе, заключалась его главная заслуга.

Подумав об этом, Система вдруг ощутил себя полнейшей сволочью!

Пользуясь тем, что его собственный отец — глава (высшее должностное лицо в кругу Систем, вроде императора >O<), он безбожно злоупотреблял властью...

Пересчитав по пальцам, он с тоской обнаружил, что за все время привязал к себе лишь одного подопечного — Гуй Дэна.

И в полной мере воплотил в жизнь весь потенциал бездействия так называемого «поколения богачей во втором поколении».

Присутствующие хранили молчание, задумчиво глядя на алый гроб в руках Гуй Дэна.

Было очевидно, что внутри покоится живой человек — или, пожалуй, тот, чья жизнь подошла к самому краю?

Бай Цзэ.

http://bllate.org/book/24808/2934711

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь