Готовый перевод The World's Only Omega Cub / Единственный омега-детёныш в мире: Глава 4

В это время во дворике, купив младшему сыну порцию попкорна, Тан Чжиюн принялся за работу: он снова взялся за пилу.

Эту древесину он привез сегодня утром с рынка в городе С, намереваясь своими руками сколотить каркас для кровати. В комнате стояла всего одна кровать, а судя по поведению старшего сына, тот наверняка будет часто наведываться в гости. Да и Тан Цю подрастал — ему тоже скоро понадобится собственное спальное место. В любом случае, всей семье на одной кровати было бы тесно.

Тан Чжиюн наказал сыну ждать его под навесом и не подходить близко, чтобы случайно не пораниться. Малыш, бережно прижимая к себе стаканчик с попкорном, послушно примостился на ступеньках.

Хозяевами дома была пожилая супружеская пара, вышедшая на пенсию; они жили в ряду комнат с восточной стороны двора. Услышав шум, старушка, которая как раз сидела у окна и вырезала узоры из бумаги, вышла наружу и сразу заметила Тан Цю. Мальчик был таким белокожим, что издалека казался маленьким снежным комочком, притаившимся под крышей.

Пожилые люди редко могут устоять перед такими детьми. Старушка не спеша подошла к Чэнь Мэн, которая протирала окна, и поздоровалась:

— Сяо Чэнь, это твой малыш? Какой же он славный.

Нет такого человека, которому не было бы приятно услышать похвалу в адрес своего ребенка. Чэнь Мэн, не прерывая ловких движений, улыбнулась в ответ:

— Мы приехали всего пару дней назад. Боялись, что из-за смены климата и снега на улице он приболеет, вот и держали дома. Цю-Цю, иди сюда. Это бабушка Чжао, поздоровайся.

Малыш, который сидел на вычищенной папой ступеньке и наблюдал за работой отца, услышал свое имя и поднял голову. Услышав просьбу мамы, Тан Цю моргнул и послушно произнес:

— Здравствуй, бабушка Чжао.

Голосок у ребенка был еще совсем детский, с очаровательными молочными нотками. Старушка, которая из-за работы сына и невестки уже давно не видела собственного внука, пришла в полный восторг. Неизвестно почему, но этот ребенок показался ей особенно милым и трогательным.

Заметив в руках у мальчика попкорн, купленный на углу улицы, она ласково ответила ему, а затем вернулась в дом и вынесла небольшую миску жареных каштанов. Свежеприготовленные каштаны, как и батат, источали сладкий аромат, пропитанный дымком, а судя по блеску, бабушка добавила в них немного сахара.

Старушка присела, коснулась головы Тан Цю ладонью, от которой пахло чистым мылом, и спросила:

— Тебя зовут Цю-Цю?

— Угу, — малыш, чувствуя рядом маму и папу, совсем не боялся чужих людей и активно закивал.

Он действительно был Цю-Цю. Отложив попкорн, он, подражая школьникам, которых видел раньше, завел ручки за спину и важно покачал головой:

— Цю, как дерево катальпа.

В детском доме, где выросли Тан Чжиюн и Чэнь Мэн, росла огромная старая катальпа. В детстве, когда Тан Чжиюн дрался с другими ребятами из-за игрушек, он всегда прятался с Чэнь Мэн на этом дереве. Высокое дерево стало для них надежным укрытием в тяжелые годы. Позже, когда у них родился этот бесконечно любимый ими ребенок, они, не сговариваясь, решили назвать его Тан Цю.

Вид малыша с заведенными за спину руками и его рассудительный тон привели старушку в восторг. Она протянула ему миску с каштанами. Тан Цю, только что отложивший попкорн, принял угощение и по привычке посмотрел на маму своими большими, ясными глазами.

Хотя экономика страны С активно развивалась уже больше десяти лет, люди в небольших двориках по-прежнему сохраняли привычку делиться друг с другом угощениями и заглядывать в гости. Миска каштанов стоила недорого, но это был знак внимания от соседки. Увидев, что младший сын вопросительно смотрит на нее, Чэнь Мэн улыбнулась, кивнула ему, а затем поблагодарила бабушку Чжао.

Когда старушка ушла, Тан Цю посмотрел на попкорн, потом на каштаны. У ребенка возникла маленькая проблема: как же унести всё сразу, если в руках помещается только что-то одно? Вспомнив, как на углу улицы из железного котла с громким хлопком вылетало белое облако попкорна, он указал пальчиком на ворота:

— Мама, попкорн.

Чэнь Мэн подняла малыша на руки. Посмотрев на полный стаканчик, она спросила:

— Цю-Цю хочет еще раз посмотреть на попкорн?

— Угу.

Они здесь совсем недавно и никого не знают, поэтому родители не могли позволить Тан Цю пойти одному. Окна были вымыты, а малыш наверняка заскучал в четырех стенах, поэтому Чэнь Мэн предупредила мужа и отправилась с сыном к лотку с попкорном.

Когда они подошли ближе, Тан Цю, сидящий на руках у мамы, растерянно моргнул. Где же все? Мальчик хотел вернуться сюда, потому что видел, как много детей толпилось у лотка раньше, и это казалось ему очень веселым. Но сейчас площадка была пуста.

Чэнь Мэн не понимала, в чем дело. Она заметила маленького мальчика, стоявшего перед лотком, и пожилого человека рядом с ним. Она решила, что старик тоже привел внука за покупкой. Из-за того, что она несла ребенка, ее шаги были тяжелыми и уверенными.

— Попкорн? — Тан Цю наклонил голову, не видя привычного продавца.

Мальчик, стоявший неподалеку, едва заметно шевельнул ухом. Краем глаза он увидел малыша, которого принесла женщина. Вкусы ребенка были переменчивы: только что он улыбался, обнимая стакан с попкорном, а теперь в его руках были каштаны.

Женщина произнесла:

— Малыш, дядя, который здесь продавал попкорн, видимо, отошел по делам. Давай вернемся, мама в другой раз принесет тебя сюда, хорошо?

Не увидев того, что хотел, Тан Цю немного расстроился, но послушно кивнул и прижался щекой к плечу матери:

— Хорошо.

Пожилой человек тоже заметил эту сцену. Он взглянул на внука и разочарованно вздохнул. Видимо, поведение Сяо Сюня было просто совпадением, а он, старик, слишком поторопился. Но не успел он об этом подумать, как мальчик вдруг пришел в движение.

Цель его была ясна — аппарат для попкорна. Продавец перед уходом кратко показал, как им пользоваться, и оставил отверстие для кукурузы открытым. Теперь, когда аппарат остыл, опасности не было. Мальчик привычно подошел к ящику с ингредиентами, набрал полную горсть кукурузы и засыпал внутрь. Подумав, он добавил целую миску сахара.

Его движения были предельно сосредоточены. Пожилой человек и сопровождавшие его люди затаили дыхание. Рука старика, спрятанная за спиной, сжалась в кулак и мелко задрожала.

Тан Цю, который собирался уходить, увидев, что кто-то начал готовить попкорн, передумал. Малыш, одетый в пушистую куртку, словно снежный комок, сполз с рук матери.

— Мама, братик попкорн, — восхищенно прошептал он.

В его маленьком мире мальчик, который был едва выше него, но уже умел обращаться с такой большой машиной, казался настоящим героем.

Услышав это восхищение, мальчик у аппарата задвигался еще быстрее. Однако он никогда раньше не работал с этой машиной по-настоящему, а продавец объяснил всё лишь в общих чертах. Засыпав ингредиенты и закрыв крышку, мальчик подождал две минуты, нахмурился и повторил все действия сначала.

Снова две минуты тишины. Мальчик сделал шаг вперед и в третий раз открыл крышку. Атмосфера вокруг старика накалилась. Чэнь Мэн, занятая сыном, этого не заметила, но мужчина в обычной одежде, стоявший позади старика, с профессиональной хваткой в глазах нахмурился и коснулся спины пожилого человека.

Повторяющиеся действия, ускоряющийся темп — состояние юного господина Фу ухудшалось, нужно было срочно его остановить, пока ситуация не стала критической. Но главная проблема заключалась в том, что прервать его силой было нельзя: судя по всему, мальчик воспринимал это место как свою личную территорию и агрессивно реагировал на вторжение.

Услышав шепот помощника, старик нахмурился еще сильнее. Он лишь хотел выполнить совет врача и прогуляться с внуком, но не ожидал, что это так сильно взбудоражит его.

В этот момент, когда все были в растерянности, Тан Цю, наблюдавший за мальчиком, перевел взгляд с каштанов в своей руке на безуспешные попытки соседа и медленно подошел к нему. Мальчик, собиравшийся повторить операцию в пятый раз, почувствовал, как его коснулось что-то мягкое и маленькое. Он опустил голову и увидел Тан Цю.

Тан Цю протянул ему свой каштан. Мальчик замер, глядя на угощение в ладошке малыша. В его спокойных, бездонных глазах промелькнула тень раздумий. Тан Цю не понял этого взгляда, он лишь почувствовал, что рука начала уставать.

Наконец, словно сдавшись под напором маленького «упрямца», мальчик взял каштан. Он слегка надавил на скорлупу, она треснула, и, так как каштан был еще теплым, легко очистился.

Мальчик взял очищенный орешек и… сунул его прямо в рот Тан Цю.

Щечки малыша тут же округлились, приняв забавную форму. Тан Цю, который просто хотел поделиться лакомством, потому что видел, как нелегко приходится «старшему братику» с этой машиной, замер в полном недоумении.

http://bllate.org/book/24782/2930481