Готовый перевод Rebirth: My Ideal Partner / Перерождение: Идеал, который выбрал меня: Глава 3

Вечером, как и договаривались, Бай Цзыцэн приехал в Аогуан. Глядя на два крупных иероглифа, отливающих синеватым светом, он слегка изогнул губы.

Частный клуб Аогуан — место, открытое исключительно для внутренних членов. Что же касается критериев отбора этих самых «внутренних» участников, они целиком зависели от настроения хозяина. Был бы он в хорошем расположении духа — и нищий оборванец мог запрограммировать стать здесь почётным гостем; стоило же ему помрачнеть — и перед порогом заворачивали даже тех, чей капитал исчислялся астрономическими суммами. Бай Цзыцэн всё ещё помнил, как в тот раз, когда Бай Юйхэн всеми правдами и неправдами сделал так, чтобы он узнал о существовании самого Бай Юйхэна и его матери, тот, кажется, как раз подрабатывал здесь официантом. И результат, судя по всему, заключался не только в том, что правда выплыла наружу: это ещё и заставило Бай Юаньшаня изрядно понервничать и пожалеть их, а личность самого Бай Цзыцэна перестала быть секретом в их кругу. Поистине безупречный план.

Бай Цзыцэн покачал головой, и в усмешке, затаившейся в уголках его губ, промелькнула капля иронии.

Захлопнув дверцу машины, он направился к Аогуану. Предъявив дежурившему у входа швейцару членскую карту, дававшую право на проход, Бай Цзыцэн смело шагнул внутрь.

Стоило ему оказаться в холле, как к нему тут же с почливым поклоном приблизился официант:

— У господина есть бронь?

— Да, номер 302, — кивнул в ответ Бай Цзыцэн.

— Пожалуйста, следуйте за мной, господин.

Проследовав за провожатым до нужного номера, Бай Цзыцэн поблагодарил его и, толкнув дверь, вошёл внутрь.

Увидев гостя, Лян Уци всплеснул руками, и в его глазах мелькнуло удивление:

— Ой-ёй, Малыш Апельсинчик, никак не ожидал, что ты заявишься так рано! Я-то думал, припозднишься!

Поднявшись с дивана, Лян Уци с привычной панибратской наглостью закинул руку ему на плечо и увлёк вглубь комнаты.

Подобное приветствие явно застало Бай Цзыцэна врасплох. С натянутой улыбкой выговорив: «Брат Лян», — он незаметно для окружающих выскользнул из его объятий.

Казалось, Лян Уци вовсе не заметил этого отторжения. Естественным движением опустив руку, он весело рассмеялся:

— Малыш Апельсинчик, сегодня твой брат Лян угощает, так что чувствуй себя как дома! Заказывай всё, что душа пожелает — хоть поесть, хоть выпить, хоть развлечься!

— Хорошо, — улыбнувшись, Бай Цзыцэн присел на свободное место и обвёл взглядом собравшихся. Лян Уци действительно не солгал: всех этих людей он и впрямь знал. Но именно знал — не более того, прекрасно понимая при этом, что они точно так же знают его.

При виде этих лиц Бай Цзыцэн невольно задумался о том, какова же истинная цель сегодняшней вечеринки Лян Уци. Впрочем, поразмыслить как следует он не успел: дверь отворилась, и раздался голос хозяина вечера:

— Минсяо, кто опаздывает, с того штрафная чаша!

Услышав имя Минсяо, Бай Цзыцэн инстинктивно повернул голову. Вошедший в помещение молодой человек обладал удивительно красивыми глазами. То ли дело было в причудливом освещении, то ли они от природы казались чернее, чем у обычных людей — словно бездонные черные водовороты, стоило лишь на мгновение потерять бдительность, и они затянули бы тебя внутрь безвозвратно.

Внешность Цзо Минсяо славилась всеобщей известностью. Именно из-за этой чрезмерной яркости он болезненнее всего реагировал на любые оценки его лица, даже если те носили исключительно комплиментарный характер.

Правда, при всей своей изнеженной, чересчур утонченной для мужчины красоте, Цзо Минсяо вовсе не выглядел женоподобным. Широкие брови правильной формы в сочетании с тем самым взглядом начисто лишали его образ даже намека на женственность; напротив, стоило ему перестать улыбаться, как от него начинало веять леденящим холодом.

Судя по воспоминаниям Бай Цзыцэна, этот человек улыбался крайне редко. Те несколько раз, когда ему доводилось видеть улыбку Цзо Минсяо случайно, ограничивались лишь едва заметным, едва приподнятым изгибом уголков губ — настолько слабым, что большую часть времени Бай Цзыцэн искренне считал это плодом собственного воображения.

Руки Бай Цзыцэна, лежавшие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки. Ему показалось, что в тот самый миг, когда он увидел Цзо Минсяо, всё его тело оцепенело, и он мог лишь в молчаливом оцепенении смотреть на стоящего у порога мужчину.

К счастью, всеобщее внимание было приковано к Цзо Минсяо, а потому никто не заметил странного состояния Бай Цзыцэна.

Заперев за собой дверь, Цзо Минсяо с бесстрастным лицом направился к столу:

— До назначенного тобой времени оставалось ещё две минуты.

Этим он недвусмысленно дал понять, что вовсе не опоздал.

Лян Уци, судя по всему, давным-давно привык к подобному нраву товарища и лишь бросил:

— Ну и зануда.

Не удостоив Лян Уци ответом, Цзо Минсяо поднял взгляд и посмотрел на Бай Цзыцэна. И это произошло не случайно: просто взгляд, которым Бай Цзыцэн сверлил его, оказался слишком жгучим, чтобы его можно было просто так проигнорировать.

В момент, когда их глаза встретились, Бай Цзыцэн хоть и удивился, но отводить взгляд не стал, вместо этого одарив Цзо Минсяо слабой улыбкой.

Цзо Минсяо же, напротив, слегка нахмурился, и в глубине его глаз промелькнуло недоумение.

Эта сцена не ускользнула от внимания Лян Уци, который тут же решил отпустить шуточку:

— Ого, вы двое тут часом не переглядываетесь тайными знаками?

Услышав это, все присутствующие дружно повернулись к Бай Цзыцэну и Цзо Минсяо. Цзо Минсяо, верный своему характеру, разумеется, счёл ниже своего достоинства отвечать на подначку Лян Уци, а Бай Цзыцэн лишь улыбнулся в ответ, не выражая никаких эмоций.

Не дождавшись никакой реакции, Лян Уци вскинул брови и перевёл лукавый взгляд обратно на Цзо Минсяо.

Тот посмотрел на него в ответ:

— Ты что, устроил сегодняшний день рождения только ради того, чтобы поиздеваться надо мной?

Услышав эти слова, Бай Цзыцэн машинально глянул на Лян Уци, а тот как раз в ту же секунду повернулся к нему.

— Брат Лян, почему ты не сказал мне, что у тебя сегодня день рождения? Знал бы — обязательно приготовил подарок.

— Малыш Апельсинчик, я сделал это специально. Ведь только так можно заставить тебя выпить на пару бокалов больше, разве нет? — говоря это, Лян Уци озорно подмигнул ему.

Улыбка на лице Бай Цзыцэна слегка застыла от этого заявления — то ли шутливого, то ли донельзя правдивого.

Однако Лян Уци даже не подумал заботиться о чужих чувствах. Хлопнув в ладоши, он объявил:

— Ладно, раз уж сегодня мой день рождения, правила устанавливаю я! Спасибо всем, кто смог прийти, сегодня мы будем пить до упаду!

С этими словами он схватил стоявшую рядом трубку внутренней связи и рявкнул:

— Несите выпивку!

Не успел его голос затихнуть, как дверь отворилась, и в комнату один за другим потянулись официанты, каждый из которых что-то принес. Глядя на то, как работники клуба принимаются откупоривать бутылку за бутылкой и разливать спиртное, губы Бай Цзыцэна судорожно задергались. Стало совершенно очевидно, что Лян Уци вовсе не шутил — они действительно намеревались напиться вдрызг!

И в тот момент, когда Бай Цзыцэн с благоговейным ужасом взирал на батарею бутылок, раздался чей-то испуганный голос:

— Ой, простите, господин, тысяча извинений, господин, я не со зла!

Бай Цзыцэн нахмурился. Он даже не стал опускать взгляд на собственные брюки, на которых расплывалось мокрое пятно, а просто уставился на припавшего перед ним на корточки человека, который суетливо пытался помочь ему вытереть жидкость.

Из-за внезапного происшествия все разговоры в комнате мигом смолкли, и все присутствующие уставились на этот угол.Однако, столкнувшись с официантом, который непрерывно извинялся перед ним, Бай Цзыцэн не выразил на лице ни малейшей эмоции.

Бай Цзыцэн никак не ожидал, что встретит Бай Юйхэна именно в этот момент.

Очевидно, что, отказавшись в свое время от приглашения Лян Уци, он упустил не только знакомство с Цзо Минсяо, но и возможность заранее узнать о существовании Бай Юйхэна — своего сводного брата.

Бай Цзыцэн насильственно подавил вспыхнувшую в душе вспышку раздражения, и когда все вокруг уже решили, что он рассердится, Бай Цзыцэн с улыбкой перехватил руку официанта, который пытался вытереть его брюки, отпустил её, а затем посмотрел на юношу: — Ничего страшного, ты ведь не нарочно, не стоит так переживать.

Чтобы создать атмосферу, в отдельном кабинете горело лишь несколько тусклых желтоватых ламп, и именно из-за такого освещения остальные видели лишь мягкую улыбку на лице Бай Цзыцэна. Однако холод в глубине его глаз мог почувствовать только присевший перед ним на корточки Бай Юйхэн, ощущавший всю бушующую там бурю.

На мгновение Бай Юйхэну показалось, что Бай Цзыцэн на самом деле знает его, но затем он подумал, что Бай Юаньшань ни за что не стал бы распространяться о его делах, так что, должно быть, это просто иллюзия.

— Это я во всем виноват, господин, может быть, я...

— Всё в порядке. — Бай Цзыцэн произнес эти два слова очень тихо, но в его голосе сквозило едва уловимое нетерпение.

Стоявший рядом официант, заметив, что Бай Юйхэн собирается продолжать, торопливо оттащил его, виновато поклонился Бай Цзыцэну и произнес: — Простите, господин, он здесь недавно и еще ничего не понимает, я отведу его наружу.

Бай Цзыцэн кивнул и ничего не сказал. Когда официант вышел, Лян Уци не удержался от слов: — У нашего Сяо Чэна брюки промокли. Если тебе некомфортно, хочешь, я попрошу кого-нибудь принести тебе другие?

— Не нужно, они просто мокрые, скоро высохнут. Я в уборную. — С этими словами Бай Цзыцэн поднялся и направился в туалет, находившийся прямо в кабинете.

Закрыв дверь, Бай Цзыцэн открыл кран и тяжело вздохнул. Он все еще помнил, как тогда Бай Юйхэн применил тот же самый трюк. Сам он в тот момент был в скверном настроении из-за ссоры с Бай Юаньшань, и тут как раз подвернулся этот официант. Он помнил, что вроде бы даже избил того человека, после чего тот воспользовался моментом и позвонил Бай Юаньшаню — последствия были очевидны. Но на этот раз он не поддался прежнему импульсу. Интересно, станет ли Бай Юйхэн снова звать того парня? Если все повторится точь-в-точь как в прошлый раз... Бай Цзыцэн посмотрел в зеркало и холодно улыбнулся.

И без того редкая возможность повидаться с Цзо Минсяо сегодня вечером была испорчена этим мозолившим глаза человеком, из-за чего его настроение стало крайне скверным.

Выйдя из уборной, Бай Цзыцэн увидел, что все собравшиеся уже вовсю выпивают. Сидевший до этого рядом с ним мужчина средних лет подсел к Лян Уци, держа в руке бокал вина, и с улыбкой произнес: — Молодой мастер Лян, когда мы сможем еще раз обсудить то сотрудничество, что было в прошлый раз?

— Эх, директор Чжао, у меня сегодня день рождения, давайте не будем говорить о делах, м? — Лян Уци легко улыбнулся мужчине, и тот торопливо закивал, поспешно отвечая: — Хорошо, хорошо.

В этот момент Лян Уци поднял голову и как раз увидел выходящего из уборной Бай Цзыцэна. Он тут же воскликнул: — Сяо Чэн отсутствовал целую вечность, с него штрафная рюмка!

С этими словами он придвинул бокал вина к самому Бай Цзыцэну. Тот беспомощно усмехнулся, не стал возражать, взял бокал и осушил его до дна.

— Тц, все-таки Сяo Чэн человек решительный, не то что некто — явился сюда и сидит как труп. — Взгляд Лян Уци почти не скрывая направился на сидевшего в стороне человека, который с самого прихода не сдвинулся с места ни разу.

И этот «труп», едва заметно приподняв голову, взглянул на Лян Уци: — Я не пью бессмысленного вина.

— Твою мать, у меня сегодня день рождения, а ты говоришь — бессмысленное! — У Лян Уци тут же возникло непреодолимое желание швырнуть бокал, но, к счастью, он сдержался.

— Не так давно у тебя уже был день рождения по солнечному календарю. — Смысл заключался в том, что его появление здесь уже само по себе было огромным одолжением.

— Черт. — Лян Уци опрокинул бокал вина, посмотрел на Цзо Минсяо и бросил: — А мне хочется.

Бай Цзыцэн сидел на своем месте, наблюдая за перепалкой между Цзо Минсяо и Лян Уци. Хотя со стороны казалось, что оба они друг друга на дух не переносят, Бай Цзыцэн прекрасно видел, что их отношения на самом деле были очень крепкими, и от этого созерцания в его душе поднималась легкая зависть.

За исключением той самой рюмки, Лян Уци больше не принуждал Бай Цзыцэна пить, однако тот сам опрокинул еще несколько бокалов.

К счастью, он не потерял бдительность настолько, чтобы напиться до бесчувствия: вовремя остановившись, он закрыл глаза и, свернувшись калачиком, замер, словно заснул.

Прошло много времени. Он чувствовал, что окружающие выпили очень много, и даже в голосе Лян Уци появились отчетливые нотки опьянения. Он услышал, как Цзо Минсяо сказал ему: — Я пошел.

— Погоди-ка, отвези-ка этого Сяо Чэна домой. Он не такой, как все эти остальные, — проговорил Лян Уци заплетающимся языком. И хотя Бай Цзыцэн все еще держал глаза закрытыми, при этих словах его сердце забилось с невероятной силой, а кончики пальцев даже онемели.

Цзо Минсяо ничего не ответил, но Бай Цзыцэн знал: он определенно посмотрел в его сторону.

Затаив дыхание, он стал ждать ответа от Цзо Минсяо.

Пока кто-то не подошел ближе и легко не коснулся его плеча. Бай Цзыцэн тут же открыл глаза и встретился взглядом с теми самыми бездонно-черными глазами.

— Я отвезу тебя домой.

Бай Цзыцэн сделал вид, что растерянно огляделся по сторонам, и кивнул на Лян Уци: — А Лян-гэ и остальные?

— Не обращай на нас внимания, у нас еще планы, а Сяо Чэну лучше пораньше вернуться и отдохнуть. — Лян Уци с улыбкой говорил с ним, одновременно махая рукой.

В этот момент Бай Цзыцэн был вынужден мысленно поблагодарить Лян Уци за такую организацию: он как раз ломал голову над тем, как бы сблизиться с Цзо Минсяо, и никак не ожидал, что тот сам предоставит ему эту возможность.

Бай Цзыцэн поднялся на ноги: — Тогда я пойду. Лян-гэ, ты тоже ложись пораньше, не пей слишком много.

С этими словами он вместе с Цзо Минсяо вышел из отдельного кабинета.

Оказавшись в холле, Бай Цзыцэн заметил стоявшего у дверей Бай Юйхэна. Увидев, что они выходят, тот почтительно склонил перед ним голову и произнес: — Счастливого пути, господин.

Проходя мимо, Бай Цзыцэн бросил на него холодный взгляд. Он не знал, почему сегодня вечером Бай Юйхэн не привел Бай Юаньшаня — то ли потому, что не ожидал от него такой кротости и не смог найти повод позвать Бай Юаньшаня на помощь, то ли у него был какой-то другой план. Но в любом случае, какое бы из предположений ни оказалось верным, ему было абсолютно все равно.

http://bllate.org/book/24770/2927945