Готовый перевод He's So Clingy (Quick Transmigration) / Он такой прилипчивый (Быстрое прохождение): Глава 17

Бай Чэнь подошёл к зоне самообслуживания, взял тарелку, положил на неё несколько видов пирожных и фруктов, выбрал столик с хорошим обзором на вход в зал и уселся за него. Усердно уплетая угощения, он ни на секунду не сводил глаз с входа.

Ему хотелось увидеть Дуань Циня в самую первую секунду, хотелось сделать ему сюрприз.

Система:

— Маленький хозяин, Сюань Линлин и её мать тоже вошли.

Рука Бай Чэня, нёсшая еду ко рту, замерла.

Дзинь.

Раздался звук входящего SMS-сообщения.

Бай Чэнь взял телефон и посмотрел: это было сообщение от частного детектива, приславшего отчёт о передвижениях Сюань Линлин.

Бай Чэнь опустил телефон:

— Транслируй экран Сюань Линлин.

Сюань Линлин и остальные находились прямо внутри банкетного зала, совсем недалеко, так что трансляция от Системы работала без проблем.

В этот момент Сюань Линлин и Цзин Сю сидели напротив Матери Сюань в отдельной комнате.

Бай Чэнь остро почувствовал, что состояние Сюань Линлин и Цзин Сю какое-то неправильное, даже можно сказать, жутковатое.

Они сидели смирно, словно послушные ученики начальной школы. Мать Сюань говорила слово, они послушно кивали, повинуясь каждому её приказу.

Приглядевшись, Бай Чэнь заметил, что взгляды Сюань Линлин и Цзин Сю пусты и остекленелы, они выглядели словно лишённые души марионетки, находящиеся под чьим-то контролем.

Не успел Бай Чэнь осмыслить эту связь, как Мать Сюань достала какой-то свёрток и вложила его в руки Сюань Линлин.

— Если хочешь стать госпожой Дуань, хватайся за эту возможность сегодня вечером.

Сюань Линлин тупо кивнула.

Мать Сюань зловеще усмехнулась, её лицо исказилось в безумном выражении. Глядя на Сюань Линлин, она чеканила каждое слово:

— Запомни: если сегодня вечером ты не станешь госпожой Дуань, то все здесь присутствующие, включая тебя, умрут.

Произнеся слово умрут, Мать Сюань пришла в экстаз, словно увидев какую-то невероятно радующую её картину, и зашлась безумным, диким смехом.

Внезапно в тихой комнате раздавался лишь её безумный смех.

Сюань Линлин и Цзин Сю казались совершенно глухи к нему, выражения их лиц не менялись, оставаясь пустыми и деревянными.

Насмеявшись вдоволь, Мать Сюань наконец умолкла. Она протянула руку и нежно погладила Цзин Сю по голове, произнеся мягким голосом:

— Хороший мальчик, то, что я просила тебя приготовить, готово?

— Готово, — отупело ответил Цзин Сю.

— Хороший мальчик.

Мать Сюань довольно улыбнулась. В отличие от её недавнего безумного хохота, на этот раз улыбка была донельзя нежной:

— Хороший мальчик, а теперь веди себя послушно и слушай мои указания.

Цзин Сю механически кивнул.

— Что ж, детки, теперь ступайте наружу. — С этими словами Мать Сюань щелкнула пальцами в воздуде.

После звонкого щелчка Сюань Линлин и Цзин Сю, только что сидевшие с пустыми лицами марионеток, мгновенно ожили, словно в них вдохнули души, и в их глазах вновь зажглись искорки.

Они будто бы вовсе не замечали стоящую рядом Мать Сюань, трогательно улыбнулись друг другу, поднялись с мест и сплели руки в замок, выглядя точь-в-точь как любящая пара.

Цзин Сю открыл дверь комнаты, вывел Сюань Линлин на улицу, а затем обернулся и аккуратно затворил за ними дверь.

В комнате тут же осталась лишь одна Мать Сюань, глядящая на плотно закрытую дверь с жуткой улыбкой на лице.

Бай Чэнь касался тёплых губ Дуань Циня снова и снова, глядя на него полными ожидания и страсти глазами.

Это был его Сяо, он хотел быть с ним, хотел, чтобы Сяо целовал и обнимал его, как в прошлом мире, и чтобы они проводили вместе каждую секунду в абсолютной близости.

Он знал, что Дуань Цинь чувствует то же самое.

Ведь Дуань Цинь и был его Ци Сяо.

Слова и действия Бай Чэня подействовали на Дуань Циня подобно пламени, вмиг охватившему всё его тело.

Его сердце забилось часто-часто, бушующие волны радости и подавляемого мгновение назад желания хлынули через край, затапливая его с головой.

В то же время он находил совершенно естественным то, что человек в его объятиях любит именно его и никого другого.

Рука Дуань Циня на талии Бай Чэня слегка сжалась, пальцы, ласкавшие чужой подбородок, чуть сильнее надавили, приоткрывая губы Бай Чэня.

Сквозь слегка приоткрытые губы показался маленький хорошенький язычок. Глядя на эту соблазнительную картину перед глазами, Дуань Цинь почувствовал, как его взгляд постепенно темнеет.

— Дуань Цинь, поцелуй меня, хорошо? — Бай Чэнь слегка откинулся назад, надув губы. Его влажные глаза переполняла жажда, длинные загнутые ресницы трепетали. Зажмурившись, он крепко обвил руками шею Дуань Циня. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Взгляд Дуань Циня мгновенно потемнел, превратившись в бездонное море, где бушевали грозовые тучи, свирепые и неистовые, как штормовой вихрь в океане.

Окружающий пейзаж в одно мгновение поблек, звуки исчезли, и в его мире остался лишь человек перед ним — он видел только его, слышал только его голос.

— Хорошо, — услышал он собственный голос.

Их губы соприкоснулись в страстном и тягучем поцелуе.

Дуань Циню казалось, что этого поцелуя и этого человека он ждал целую вечность.

Его руки крепко вжались в талию Бай Чэня, словно он пытался вдавить его в своё тело, растворить в собственных костях и крови.

Не сводя тёмных, затуманенных глаз, он следил за тем, как сам же жадно и исступленно целует Бай Чэня, смешивая их дыхание и вкушая сладкую влагу.

Кровь бурлила в жилах, сердцебиение нарушило привычный ритм.

Дуань Цинь чувствовал, что в этот момент он по-настоящему ожил — и всё благодаря человеку, что был заключен в его объятиях.

Поцелуй длился очень долго. Лишь когда у Бай Чэня начал заканчиваться воздух, Дуань Цинь с явным сожалением оторвался от его губ, но его руки по-прежнему крепко сжимали талию парня. Глубоким, затуманенным взором он заглядывал прямо в затуманенные, влажные глаза Бай Чэня, словно пытаясь проникнуть в самую его душу.

— Ты мой, — властно объявил он.

От Бай Чэня исходила аура чистейшего блаженства. Ему нравился поцелуй Дуань Циня, нравилось его властное заявление. Слегка задыхаясь, он счастливо смотрел на Дуань Циня и утвердительно повторял его слова:

— Дуань Цинь, я твой.

— Ты тоже мой, — провозгласил своё собственное требование Бай Чэнь. В этом вопросе его собственнический инстинкт ничуть не уступал дуаньциньскому.

Дуань Цинь принадлежал ему, и только ему.

Бай Чэнь упрямо и властно повторял эту мысль про себя.

Вспомнив об отношениях Дуань Циня и Сюань Линлин из досье, он бросил свирепый взгляд.

Бай Чэнь:

— Система, я хочу убить Сюань Линлин.

Система поспешно принялась отговаривать:

— Маленький хозяин, успокойся.

Бай Чэнь:

— Она зарится на Дуань Циня, а Дуань Цинь — мой.

Он не мог позволить Дуань Циню иметь какие-либо связи с другими людьми и пахнуть чужой скверной.

От одной мыслей об этом он сходил с ума.

Дуань Цинь его! Его! Его!

Наблюдавшая за взрослением Бай Чэня Система прекрасно понимала его натуру. Будь то Ци Сяо из прошлого мира или Дуань Цинь из этого — все они были для Бай Чэня запретной чешуйкой, которую нельзя трогать.

Его маленький хозяин всегда был до крайности упрям и одержим в подобных делах.

Система лихорадочно перебирала ресурсы в памяти, успокаивая рвущуюся наружу буйную силу Бай Чэня:

— Маленький хозяин, он твой, никто у тебя его не отнимет, он всегда будет твоим, я тебе обещаю.

Под успокаивающими словами Системы Бай Чэнь немного остыл, однако от своего намерения не отказался:

— Я убью Сюань Линлин.

Только мертвецы не зарится на чужое.

Даже если Дуань Цинь никогда бы не полюбил Сюань Линлин, сам факт того, что кто-то смеет заглядываться на его человека, был для него невыносим.

Система:

— Сюань Линлин ещё не достигла порога смерти, а Янь Янь пока не желает её гибели. Стоит нам самим убить Сюань Линлин, как миссия провалится. Мало того, мы можем разгневать душу Янь Яня, и тогда он изгонит нас.

Система:

— Маленький хозяин, давай не будем спешить, делать всё постепенно. Дуань Цинь будет принадлежать только тебе.

Изгнание из тела означало уход из этого мира, означало, что он больше никогда не сможет увидеть Дуань Циня.

Такой исход Бай Чэня не устраивал.

Он подавил бушевавшую в сердце жажду убийства и недовольно буркнул:

— Хм.

— О чём ты думаешь? — Дуань Цинь опасно прищурился. Они только что признались друг другу в чувствах, а его сокровище в его же объятиях умудрилось отвлечься. О чём он думал? Или о ком?

О том самом Сяo?

В груди Дуань Циня закипела ревность.

Бай Чэнь пришёл в себя. Он обхватил лицо Дуань Циня ладонями и свирепо впился зубами в его губы:

— Тебе запрещено любить других.

В досье было сказано, что Дуань Цинь влюбился в Сюань Линлин.

Именно это его и задевало.

Хотя Бай Чэнь понимал, что тот Дуань Цинь из досье — совсем не нынешний Дуань Цинь, и его Дуань Цинь никогда не полюбит кого-то другого, он всё равно ревновал.

Он был ужасным собственником.

Чжэн Сюаньхао и Тань Ижань прождали в зоне отдыха больше часа, и видя, что уроки уже закончились, невольно начали беспокоиться.

— Они возвращаются! — воскликнул Чжэн Сюаньхао, заметив мчавшихся к ним по ипподрому двоих всадников, и взволнованно потащил за собой Тань Ижаня.

Дуань Цинь лихо соскочил с коня, а затем протянул руку, нежно и бережно подхватив Бай Чэня за талию и опустив его на землю.

Прибежавшие Чжэн Сюаньхао и Тань Ижань почувствовали неладное, глядя на эту сцену, но не стали вдаваться в подробности и подбежали к Бай Чэню.

— А-Янь, ты в порядке? — вспомнив покрасневшие глаза Бай Чэня, обеспокоенно спросил Чжэн Сюаньхао, как вдруг резко ахнул и указал пальцем на губы товарища: — А-Янь, а что это у тебя с губами?

Бай Чэнь озадаченно моргнул и поднял руку, желая коснуться губ.

Но на полпути его руку перехватил Дуань Цинь. Одним движением запястья он притянул Бай Чэня, и тот мгновенно рухнул ему в объятия.

Чжэн Сюаньхао замер, а затем от потрясения лишился дар речи.

Дуань Цинь на самом деле по собственной воле обнял другого человека?!

— Уроки закончились, пойдём назад, — холодно произнёс Дуань Цинь, приобнимая Бай Чэня и направляясь прочь с ипподрома.

Чжэн Сюаньхао всё еще стоял столбом, пребывая в шоке от того, что Дуань Цинь сам обнял Бай Чэня.

Ведь Дуань Цинь терпеть не мог, когда кто-то подходил к нему близко!

Стоявший рядом Тань Ижань задумчиво посмотрел им вслед.

Если память ему не изменяла, покраснение и припухлость на губах Бай Чэня могли появиться только от поцелуя, к тому же...

В глазах Тань Ижаня мелькнула искорка.

У Дуань Циня была разбита губа.

Неужели он раскрыл какой-то невероятный секрет?

Потрясённый внутри, Тань Ижань сохранял внешнее спокойствие, лениво потирая подбородок. Затем он приобнял остолбеневшего Чжэн Сюаньхао и последовал за парочкой к выходу с ипподрома.

Урок верховой езды был последним на сегодня, так что вся четвёрка переоделась в повседневную одежду в раздевалке и отправилась в рыбный ресторан.

Хотя в Аристократической школе Хуафу была своя столовая, большинство учеников её не жаловали — туда обычно ходили простолюдины, несмотря на то, что местные повара готовили весьма неплохо.

Заботясь о комфорте учеников из богатых семей, школа специально выделила под ресторанную улицу целую аллею, куда пригласили лучших мастеров кулинарного искусства для каждого из существующих направлений, чтобы в полной мере удовлетворить изысканные вкусы учащихся.

Сюань Линлин как раз подрабатывала на этой улице еды.

Они договорились поужинать там морепродуктами.

Дуань Цинь взял меню и автоматически назвал несколько блюд, в то время как сидевший рядом Бай Чэнь светился от радости.

Всё, что заказал Дуань Цинь, было его любимой едой.

Как только Дуань Цинь закончил, Чжэн Сюаньхао беззастенчиво отобрал у него меню и добавил ещё парочку позиций — и умолк только тогда, когда Тань Ижань выхватил меню из его рук.

Чжэн Сюаньхао больше всего на свете любил сам процесс заказа блюд, но Тань Ижань вечно ему мешал.

Какой же он плохой друг.

Когда блюда подали на стол, Чжэн Сюаньхао, всё еще сокрушавшийся по поводу того, что ему не дали вдоволь покомандовать заказом, чуть не выронил глаза от удивления.

Что он видит?!

Он яростно потёр глаза: вечно холодный и неприступный Дуань Цинь лично ухаживал за тем, чтобы Бай Чэнь поел!

С какой же ловкостью он чистил креветок и с каким усердием выбирал кости из рыбы!

Весь ужин Чжэн Сюаньхао провёл в каком-то полубезумном тумане, и лишь Тань Ижань то и дело бросал на них понимающие взгляды.

Его друзья и впрямь сошлись!

На лице Дуань Циня не переставая играла улыбка, а его сердце таяло от сладких и искренних слов любви, слетавших с губ Бай Чэня.

Пальцы Дуань Циня нежно скользнули по лицу и бровям Бай Чэня, после чего он развернулся, собираясь сходить в ванные за феном, но боковым зрение заметил обнаженные ступни Бай Чэня, торчавшие из-под одеяла.

Брови Дуань Циня снова сошлись на переносице.

Он опустился на корточки, обхватив болтавшиеся в воздухе белоснежные ступни Бай Чэня. Его теплые ладони с мозолистыми подушечками окутали слегка остывшие ноги парня, и он с легким вздохом поучительно произнес:

— В следующий раз не забывай надевать обувь.

Бай Чэнь ничего не ответил. Озорно улыбнувшись, он вытянул ноги и поддел краи одежды Дуань Циня, засунув свои чуть прохладные ступни прямо тому на горячий живот.

Дуань Цинь лишь балующе позволил ему это сделать, после чего широкими ладонями обхватил щиколотки Бай Чэня.

Постепенно ступни Бай Чэня согрелись, он блаженно прищурился, приняв расслабленный вид избалованного домашнего кота.

Дуань Цинь улыбнулся. Убедившись, что ноги Бай Чэня достаточно согрелись, он встал, принёс из ванной горячее полотенце, тщательно вытер его стопы, подошёл к шкафчику для носков, достал пару носков и надел их на парня, а сверху натянул домашние тапочки.

Закончив с этим, Дуань Цинь снова заглянул в ванную и через мгновение вышел оттуда с феном.

Бай Чэнь подпёр подбородок руками, наблюдая за хлопочущим вокруг него Дуань Цинем. На душе у него было так сладко, что ему хотелось прилипнуть к Дуань Циню и следовать за ним по пятам куда угодно.

— Воздух не слишком горячий? — одной рукой Дуань Цинь запускал пальцы в волосы Бай Чэня, а другой аккуратно водил феном.

Бай Чэнь поднял голову на Дуань Циня и покачал головой.

Спустя пару минут Бай Чэнь не выдержал:

— А-Цинь, обними меня?

В прошлом мире Ци Сяо всегда сушил ему волосы, держа на коленях.

Он с надеждой посмотрел на Дуань Циня.

Ловя этот умоляющий взгляд, Дуань Цинь почувствовал, будто его сердце кто-то легонько поцарапал, вызывая сладкий зуд.

Глубоко вздохнув и подавив внезапный порыв, он выключил фен, отложил его в сторону, подхватил Бай Чэня на руки, уселся на краешек кровати и посадил парня себе на колени.

Бай Чэнь с довольным видом обвил руками шею Дуань Циня и прижался головой к его плечу.

Шум фена зазвучал снова.

Когда Дуань Цинь закончил процедуру, он обнаружил, что Бай Чэнь уже заснул у него на руках.

Он отложил фен, осторожно переложил Бай Чэня на кровать и укрыл одеялом.

Еще с полминуты он молча смотрел на него сверху вниз, затем коснулся губ парня и с неохотой поднялся — ему нужно было разобраться с документами в кабинете, которые отец обещал забрать рано утром.

Однако стоило Дуань Циню лишь слегка качнуться, как руки Бай Чэня, обвивавшие его шею, тут же крепко сжались, рывком возвращая его назад.

Губы Бай Чэня чуть приоткрылись.

Дуань Цинь замер и наклонился к самому его уху, прислушиваясь.

— А-Цинь, обними, — раздался из полусна мягкий, капризный шепот.

В глазах Дуань Циня мгновенно взметнулась темная волна.

Оперевшись руками о матрас по обе стороны от головы Бай Чэня, он мрачно и нежно смотрел на сладко спящего под ним парня, который ничего не осознавал, но так упрямо требовал объятий.

Долгое время спустя он прошептал:

— Малыш.

Ласково и проникновенно.

В конце концов Дуань Цинь снова подхватил Бай Чэня на руки, достал из шкафа плед, укутал в него парня и направился прямиком в кабинет.

В привычно скучных и рутинных документах, сопровождавшихся бессознательным присутствием Бай Чэня, вдруг обнаружилась своя прелесть, и даже скорость работы Дуань Циня заметно возросла.

Час спустя Дуань Цинь вынес спящего Бай Чэня из кабинета и вернулся в спальню.

Из-за спавшего на руках Бай Чэня переодеться было невозможно, поэтому Дуань Циню пришлось снять верхнюю одежду и лечь в постель в одной нижней рубашке, продолжая прижимать к себе парня.

Перед тем как уснуть, Дуань Цинь достал из кармана пальто телефон, набросал короткое сообщение и нажал кнопку отправки.

Убедившись, что ничего не забыл, Дуань Цинь прижал Бай Чэня к груди, с облегчением вздохнул, коснулся губами его лба и прошептал:

— Спокойной ночи, моё сокровище.

Следующее утро.

Наигравшись всю ночь в видеоигры, Чжэн Сюаньхао со зевком спустился вниз и застал целую толпу слуг, суетившихся по особняку.

Система:

— Маленький хозяин всё такой же, ничуть не изменился.

Пробормотав это себе под нос, Система мысленно пододвинула одеяло, получше укрывая Бай Чэня.

Бай Чэнь проспал беспробудным сном до самого вечера. Проснувшись в полусонном состоянии, он наощупь протянул руку к тумбочке, нашарил телефон и со слезящимися со сна глазами принялся проверять сообщения от Ци Сяо.

Ци Сяо оставил ему сообщение полчаса назад: он уже ждал его снаружи особняка Клан Лу.

Остатки сна вмиг испарились. Быстро переодевшись, Бай Чэнь упорхнул вниз, на ходу бросил паре слова матери Лу и отцу Лу и вихрем выскочил на улицу.

Но едва он добежал до двора, как дорогу ему преградил Тан Цин.

На лице Тан Цина застыло обиженное, готовое в любую секунду разрыдаться выражение:

— Брат, давай поговорим?

То, что ему помешали пойти на встречу с Ци Сяо — пусть даже задержка грозила составить всего пару минут, — моментально испортило Бай Чэню настроение.

Он недовольно сморщил носик и, проигнорировав Тан Цина холодным взглядом, шагнул в сторону, намереваясь обойти его и продолжить путь.

Но Тан Цин не собирался отступать. Резко развернувшись, он снова перегородил дорогу:

— Брат, что я сделал не так? Ладно то, что ты меня ненавидишь, но зачем отрицать моё происхождение? Ты хоть представляешь, как долго я мечтал о настоящей семье?

Горько плача, Тан Цин украдкой следил за реакцией Бай Чэня.

Увы, кроме тех случаев, когда дело касалось Ци Сяо или Системы, лицо Бай Чэня всегда оставалось непроницаемо-холодным. Пронаблюдав за ним с полминуты, Тан Цин не смог прочитать на нём ровным счётом ничего, отчего на душе у него стало лишь тревожнее.

Вчерашняя бомба, брошенная Бай Чэнем после обеда, буквально выбила почву из-под ног Тан Цина. В тот момент он в панике хотел лишь отрицать саму мысль о пластической операции, но подобные вещи были слишком очевидны для любого, кто хоть немного в этом разбирался, поэтому впопыхах он выдал лишь неуклюжее оправдание.

И хотя отец Лу и мать Лу ничего не сказали, Тан Цин остро чувствовал, что отношение семьи Лу к нему неуловимо изменилось.

Вскоре после этого Чжэн Сюаньхао отвел его в сторону и сделал внушение, приказав больше не проявлять самодеятельность, вести себя тихо и не устраивать никаких фокусов, пока он здесь, после чего спешно удалился.

Однако тревога Тан Цина не утихала, и он отчаянно пытался выведать у Бай Чэня хоть что-нибудь, желая узнать, насколько далеко зашли его познания.

Бай Чэнь же спешил увидеть Ци Сяо, а назойливые преграды со стороны Тан Цина вызвали в его душе — обычно равнодушной ко всему, кроме Ци Сяо и Системы, — вспышку дикой ярости.

Система мгновенно уловила перемену в состоянии маленького хозяина и тревожно позвала:

— Маленький хозяин?

Бай Чэнь:

— Он раздражает меня даже больше, чем Лян Янхун.

Следом за этим Система увидела, как Бай Чэнь едва заметно шевельнулся, и Тан Цин, секунду назад жалко всхлипывавший, вдруг взлетел в воздух, пролетел метра два и со страшным грохотом рухнул на землю, после чего затих без всяких признаков жизни.

http://bllate.org/book/24759/2925543

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь