Готовый перевод He's So Clingy (Quick Transmigration) / Он такой прилипчивый (Быстрое прохождение): Глава 13

Менеджер, чью золотую карту только что отвергли, на секунду задержал дыхание, но тут же расслабился. Он подобострастно закивал: Непременно, непременно.

Стоявшая в стороне Сюань Линлин, которую все проигнорировали, в гневе воскликнула: Что вы себе позволяете?

Менеджер, который в этот момент жалел лишь о том, что вообще нанял Сюань Линлин, холодно отрезал: Вы уволены.

Глаза Сюань Линлин расширились от изумления, в них читалось полное неверие: Это вы совершили ошибку, с какой стати увольняете меня?

Менеджеру было лень объясняться с ней, он просто махнул рукой, приказав подоспевшим официантам выставить Сюань Линлин вон.

Вас, проклятых богачей, вы... М-м-м! — громкие проклятия были пресечены ловким официантом, который зажал ей рот.

Менеджер вытер холодный пот со лба и с опаской произнес: Молодой господин Янь...

Можете идти.

Менеджер тут же облегченно выдохнул.

Как только он скрылся, Бай Чэнь привстал на цыпочки и чмокнул Дуань Циня в губы. Холод, окутывавший его до этого момента, мгновенно рассеялся: А Цинь, можешь открывать глаза.

Они всё ещё находились в главном зале, и взгляды окружающих были прикованы к ним. Сцена поцелуя заставила присутствующих дружно ахнуть.

Все они потрясенно вытаращили глаза, не в силах поверить, что наследники двух из четырех великих семей теперь вместе.

Это была просто сенсационная новость!

Тань Ижань мысленно вздохнул: его друзья вели себя слишком вызывающе. Впрочем, он не слишком переживал — никто из присутствующих не осмелился бы разносить слухи за пределами этого места.

Бай Чэнь не обращал внимания на чужие взгляды. Он с легким беспокойством смотрел на Дуань Циня.

Интересно, разозлится ли А Цинь? Не покажется ли ему, что он слишком властный и нерассудительный? Но Бай Чэнь просто не хотел, чтобы Сюань Линлин хоть как-то воспользовалась его А Цинем. Он не желал, чтобы тот даже смотрел в её сторону или перекинулся с ней хоть словом. А Цинь принадлежал только ему.

К тому же...

В глубине глаз Бай Чэня промелькнул темный огонек: Сюань Линлин действовала по заранее продуманному плану, пытаясь привлечь внимание Дуань Циня. Еще когда они выходили из отдельного кабинета, Система зафиксировала, что Сюань Линлин поджидала их именно в том коридоре, через который им предстояло пройти.

Дуань Цинь, которому Бай Чэнь приказал закрыть глаза и молчать, вовсе не испытывал того гнева, которого опасался Бай Чэнь. Напротив, собственническое поведение Бай Чэня вызвало у него сладкое чувство в душе.

Однако стоило ему вспомнить, что Бай Чэнь мог увидеть приоткрытое тело Сюань Линлин, как в сердце Дуань Циня поднялась ярость — ему нестерпимо хотелось, чтобы Сюань Линлин немедленно исчезла.Когда Сюань Линлин швырнула в Бай Чэня поднос и напугала его, Дуань Цинь уже собирался велеть управляющему разобраться с ней, но Бай Чэнь опередил его.

В душе Дуань Циня клокотала ярость. Лучше бы ей больше никогда не попадаться на глаза его сокровищу, иначе…

Дуань Цинь открыл глаза, и ледяной холод в его взгляде при виде Бай Чэня мгновенно сменился безграничной нежностью. Глядя на него, он заметил в глубине глаз Бай Чэня и тревогу, и упрямство. В одно мгновение он прочел его мысли, и сердце Дуань Циня болезненно сжалось.

Он наклонился и коснулся губами глаз Бай Чэня, прошептав:

— Малыш, я так счастлив.

Счастлив, что его сокровище испытывает к нему столь сильное чувство собственности. Ведь сам он чувствовал то же самое.

Эмоции в глазах Бай Чэня вмиг рассеялись. Он прищурился, озарив Дуань Циня сладкой улыбкой:

— А Цинь, ты меня так совсем разбалуешь.

Он понимал, что не сможет удержаться и начнет требовать еще большего.

На лице Дуань Циня, которое годами казалось скованным льдом, проступила улыбка:

— Малыш, в этом и заключается моя цель.

Встреча с ним наполнила его жизнь, долгие годы состоявшую лишь из черных и белых тонов, мириадами ярких цветов. Он был готов отдать всю свою нежность, все ласковые слова и всю свою любовь этому сокровищу.

Тысячи проявлений любви — только для него.

— Ох…

На этот раз не только зеваки, но даже Тань Ижань и Чжэн Сюаньхао невольно вытаращили глаза.

Они выросли вместе и никогда не видели, чтобы ледяная маска на лице Дуань Циня хоть раз дрогнула, а теперь он улыбался. Испытывая шок, они в то же время были искренне рады за друга.

Дуань Цинь обнял Бай Чэня, погладил его по голове широкой ладонью и обвел толпу ледяным взглядом. Зеваки в страхе задрожали и поспешили отвернуться.

Дуань Цинь отвел взгляд и, обнимая Бай Чэня, вышел из ресторана.

Вышвырнутая из ресторана, а затем и из всей гастрономической улицы, Сюань Линлин в ярости вернулась в общежитие. Вспоминая, как ее выволокли прочь под осуждающие взгляды прохожих, она не находила себе места от злости. В порыве гнева она смахнула все книги со стола на пол.

Сюань Линлин тяжело дышала, глядя в пустоту с мрачным выражением лица. Спустя долгое время она процедила сквозь зубы:

— Янь Янь…Вот уже полсеместра Сюань Линлин всеми правдами и неправдами пыталась привлечь к себе внимание Дуань Циня, но тот оставался абсолютно глух и непреклонен. Каких бы высот она ни добивалась в школе и как бы ни старалась подчеркнуть своё присутствие рядом с ним, Дуань Цинь по-прежнему не замечал её. О том, чтобы заговорить, не было и речи — он даже взглядом не удостаивал её ни на секунду.

Образ первой ученицы, надменной и холодной красавицы, попытки нарочно споткнуться перед Дуань Цинем, героические спасения кого-либо на его глазах — все эти ухищрения не принесли никакого результата. Переждав несколько дней в тишине, Сюань Линлин решила пойти на риск и прибегнуть к сегодняшнему плану.

И действительно, Дуань Цинь обратил на неё внимание и даже бросил ей пару слов, но всё это разрушил Янь Янь.

При мысли об этом Сюань Линлин со злости пнула стоявший рядом стул, опрокинув его на пол с громким металлическим стулом.

Тяжело дыша, она уткнулась лицом в кровать и спустя долгое время пробормотала:

— Еще есть шанс...

——————

Бай Чэнь скрестив ноги сидел на кровати.

Прежний хозяин тела, Дуань Цинь, Чжэн Сюаньхао и Тань Ижань были не только юными господами из четырёх великих семей, но и друзьями-ровесниками, выросшими вместе. При поступлении в учебное заведение все четверо договорились жить под одной крышей.

Аристократическая школа Хуафу располагалась в небольшом городке неподалеку от столицы страны Z и занимала площадь в десятки тысяч му. Здесь были не только лучшие в стране условия для обучения, но и беспрецедентные варианты проживания для учащихся: помимо обычных многоквартирных комплексов, на территории имелся целый район частных вилл.

И именно одну из таких небольших вилл в этом районе занимали те четверо.

В данный момент Чжэн Сюаньхао утащил Тань Ижаня в игровую комнату рубиться в видеоигры, а Дуань Цинь общался по видеосвязи с главой семьи Дуань из кабинета.

Каждый вечер глава семьи Дуань уделял время тому, чтобы проверить успехи Дуань Циня за день, или поручал ему работу с документами компании, развивая в нем управленческие навыки.

Как бы сильно Бай Чэнь ни лип к Дуань Циню, он понимал, что в такие моменты лучше ему не мешать.

С неохотой попрощавшись с Дуань Цинем и обменявшись с ним поцелуями на прощание, Бай Чэнь вернулся в свою комнату и велел Системе следить за Сюань Линлин.

Сюань Линлин всерьёз беспокоила его.

После двадцати с лишним лет восстановления и накопления сил в прошлом мире прямая трансляция с Системы больше не составляла труда — теперь передача изображения не ограничивалась расстоянием из-за нехватки энергии.

Глядя на Сюань Линлин на экране, Бай Чэнь слегка прищурился:

— Система, копай. Выясни всё о прошлом Сюань Линлин.

Система ответила:

— Маленький хозяин, чьё-то прошлое намеренно скрыто. Получить досье сложно, потребуется время на взлом.Бай Чэнь: [Мм.]

Бай Чэнь выключил трансляцию видеоэкрана и отправился в ванную смыть с себя день.

Вскоре он вышел оттуда босиком, в свободной пижаме, с кончиков его влажных волос капала вода.

Система: [Маленький хозяин, скорее вытри волосы, иначе голова заболеть.]

Бай Чэнь лениво угукнул в ответ, но двигаться не стал, а просто перевернулся и рухнул на кровать.

Он ухватился за одеяло, уткнулся лицом в постель и с полминуты полежал в тишине: [Система, я хочу посмотреть на А Цинь.]

Стоило им с Дуань Цинем расстаться всего на какое-то мгновение, как Бай Чэнь уже отчаянно заскучал по нему. Ему безумно хотелось увидеть Дуань Циня, хотелось оказаться в его объятиях.

В прошлом мире Ци Сяо и вправду избаловал его донельзя: куда бы тот ни направлялся, чем бы ни занимался, он всегда брал его с собой. Вот почему в этом мире, не пообщавшись с Дуань Цинем и часа, он уже извелся от тоски и чувствовал себя несчастным до слез.

А Цинь, А Цинь.

Система тут же вывела для Бай Чэня трансляцию из кабинета, где находился Дуань Цинь.

Лицо лежащего на кровати Бай Чэня озарилось, и он тут же вскочил.

Инстинктивно он попытался дотронуться до Дуань Циня, но пальцы прошли сквозь проекцию экрана, коснувшись лишь прохладного воздуха.

Бай Чэнь надул губы, уголки бровей и глаз печально опустились, вид у него стал совсем унылым.

Система почувствовала укол жалости: [Маленький хозяин, может, сходишь в кабинет?]

Глаза Бай Чэня блеснули, но тут же снова потускнели: [Я помешаю А Циню учиться.]

Система принялась уговаривать: [Ничего подобного, маленький хозяин, он наверняка и сам очень хочет тебя видеть.]

Бай Чэнь посидел на кровати, скрестив ноги, немного подумал и, в конце концов, поддавшись собственным желаниям, принял решение.

Он слез с кровати и распахнул дверь спальни.

Прямо перед ним возникла высокая и красивая фигура.

Глаза Бай Чэня вмиг засияли так, словно в них зажглись мириады звезд. Он подпрыгнул, повиснув на пришедшем, намертво обхватил ногами его талью и уткнулся носом в яремную ямку, жадно вдыхая такой манящий и успокаивающий родной запах, а затем сладко и капризно позвал: — А Цинь.

Почувствовав влагу на своей шее, Дуань Цинь слегка нахмурился. Одной рукой он приподнял Бай Чэня за ягодицы, а другой коснулся его мокрых волос, неодобрительно произнося: — Почему вышел с непокрытой головой? Просквозит — голова заболеть.

С этими словами он внес Бай Чэня обратно в комнату.Бай Чэнь радостно устроился на плече у Дуань Циня, покачивая двумя белыми стройными ножками:

— А Цинь, почему ты вдруг приехал?

Дуань Цинь усадил Бай Чэня на краешек кровати, чтобы тому было удобно сидеть, и, наклонившись, оставил лёгкий поцелуй на его лбу:

— Соскучился по малышу, вот и заглянул.

— Я тоже соскучился по А Циню, — Бай Чэнь мягко обнял Дуань Циня за тарию, потерся щекой о его грудь и с расстановкой добавил: — Очень-очень соскучился по А Циню.

На лице Дуань Циня расплылась счастливая улыбка, а в груди разлилось сладкое, нежное тепло от слов Бай Чэня.

Ему нравилось, как его малыш так прямо и искренне признаётся в любви.

Пальцы Дуань Циня нежно очертили брови и глаза Бай Чэня, он уже повернулся, чтобы сходить в ванные за феном, но боковым зрением заметил, что голые ступни Бай Чэня ничем не прикрыты.

Брови Дуань Циня тут же сошлись на переносице.

Он присел на корточки, перехватив болтающиеся в воздухе белые ступни Бай Чэня. Его тёплые ладони, покрытые лёгкими мозолями, полностью обхватили зябко остывшие ноги возлюбленного и с досадливым вздохом наказали:

— В следующий раз не забывай надевать обувь.

Бай Чэнь ничего не ответил, лишь озорно улыбнулся, вытянул ногу и подцепил пальцем край одежды Дуань Циня, засунув обе свои чуть похолодевшие ступни ему под рубашку на горячий живот.

Дуань Цинь лишь баловал его, позволяя делать всё, что вздумается. Широкие ладони снова аккуратно накрыли щиколотки Бай Чэня, стоило тому устроить ноги поудобнее.

Тепло постепенно согревало ступни, и Бай Чэнь блаженно прищурился. Вид у него был такой ленивый и довольный, точь-в-точь избалованный крупный кот, за которым ухаживают хозяева.

Дуань Цинь мягко улыбнулся. Когда ножки Бай Чэня достаточно согрелись, он поднялся, сходил в ванную за тёплым полотенцем, бережно и тщательно протёр его стопы, а затем подошёл к комоду со скиданными носками, достал пару и помог Бай Чэню обуться. После этого он взял стоявшие неподалёку мягкие комнатные тапочки и надел их на ноги возлюбленного.

Закончив с этим, Дуань Цинь снова заглянул в ванную и через мгновение вышел оттуда с феном в руках.

Бай Чэнь подпер щёки руками, наблюдая за тем, как хлопочет ради него Дуань Цинь. На душе у него было так сладко, что хотелось буквально прирасти к Дуань Циню и следовать за ним по пятам, куда бы тот ни направлялся.

— Воздух не слишком горячий? — одной рукой Дуань Цинь запускал пальцы в волосы Бай Чэня, а другой удерживал фен, бережно высушивая его голову.

Бай Чэнь поднял голову на Дуань Циня и покачал головой.

Немного погодя он не выдержал и спросил:

— А Цинь, обнимешь меня?

В прошлой жизни Ци Сяо всегда обнимал его, пока сушил ему волосы.

Он с надеждой посмотрел на Дуань Циня.

Видя этот умоляющий взгляд исподлобья, Дуань Цинь почувствовал, будто его сердце кто-то легонько поскрёб изнутри — так сладко и щемяще заныло в груди.

Он глубоко вздохнул, подавляя внезапный порыв, выключил фен, отложил его в сторону и, подхватив Бай Чэня на руки, сам устроился на краешке кровати, усаживая его себе на колени.

Бай Чэнь с довольным вздохом обвился руками вокруг шеи Дуань Циня, устроившись щекой на его плече.

Шум фена зазвучал снова.

Когда Дуань Цинь наконец выключил прибор, то заметил, что Бай Чэнь уже заснул у него на руках.

Он отложил фен, осторожно переложил Бай Чэня на кровать и аккуратно укрыл.

Еще с полминуты он молча смотрел на него сверху вниз, коснулся губами его губ и с неохотой поднялся — пора было собираться.

Ему еще нужно было закончить документы для рабочего кабинета, а отец пришлёт за ними человека завтра чуть свет.

Но стоило Дуань Циню лишь слегка качнуться, как руки Бай Чэня, обвивавшие его шею, тут же крепче сомкнулись, снова притягивая его обратно.

Губы Бай Чэня едва заметно зашевелились.

Дуань Цинь замер и склонил голову, прислушиваясь.

— А Цинь, обними, — сорвался с губ Бай Чэня нежный, сонный лепет.

В глазах Дуань Циня мгновенно мелькнула тёмная, глубокая волна.

Опираясь руками о матрас по обе стороны от головы Бай Чэня, он смотрел на погруженного в сладкий сон возлюбленного — такого безмятежного, несознательного, но упрямо требующего объятий. Во взгляде Дуань Циня смешались мрачная глубина и нежность.

Долгое время спустя с его губ сорвался тихий шёпот:

— Малыш...

Ласкающий и тягучий.

В конце концов Дуань Цинь снова подхватил Бай Чэня на руки, подошёл к шкафу, достал мягкий плед, укутал в него спящего и направился вместе с ним в кабинет.

Обычно скучные и громоздкие бумаги в этот раз, под бессознательное присутствие Бай Чэня, казались едва ли не милыми, и Дуань Цинь управился с ними гораздо быстрее обычного.

Час спустя Дуань Цинь вынес Бай Чэня из кабинета и вернулся в его спальню.

Из-за того, что на руках был спящий парень, переодеться не получилось: пришлось просто снять верхнюю одежду и лечь в постель прямо в домашней рубашке, прижимая к себе Бай Чэня.

Перед тем как уснуть, Дуань Цинь нашарил в кармане куртки телефон и отправил одно сообщение.

Убедившись, что ничего не забыл, он крепче прижал к себе Бай Чэня, с облегчением выдохнул, коснулся губами его лба и прошептал:

— Спокойной ночи, мой малыш.

——————

Следующее утро.

Просидевший всю ночь за играми Чжэн Сюаньхао с зевком спустился на гостиную и обнаружил, что вилла буквально кипит от хлопот прислуги.

Он озадаченно перевёл взгляд на беседующих Тань Ижаня и дядю Чжуна, управляющего семьи Дуань.

— Дядя Чжун, почему вдруг решили постелить ковры? — поинтересовался Чжэн Сюаньхао, наблюдая за рабочими, старательно раскатывающими дорожки.

— Доброе утро, молодой господин Чжэн, — добродушно улыбнулся в ответ дядя Чжун. — Молодой господин велел расстелить полы: говорит, скоро зима, полы холодные, вот и попросил людей всё утеплить.

— Ась? — Чжэн Сюаньхао вытаращил глаза, а затем негромко пробормотал себе под нос: — Разве А Цинь у нас такой заботливый?

К тому же, вокруг одни взрослые парни, к чему столько церемоний?

— Ай!

Чжэн Сюаньхао схватился за голову и возмущённо покосился на Тань Ижаня, только что убравшего руку:

— Ты чего мне по макушке стучишь?

Игнорируя возмущение Чжэн Сюаньхао, Тань Ижань повернулся к управляющему:

— Спасибо за хлопоты, дядя Чжун.

— Никаких хлопот, что вы, — дядя Чжун лучезарно замахал руками. — Дорогие молодые господа, домашний повар сегодня с утра приготовил кое-что к завтраку, мне показалось, получилось неплохо, вот я и прихватил с собой. Если не брезгуете, перекусите перед тем, как ехать на занятия.

— Есть крабовые булочки?! — глаза Чжэн Сюаньхао мгновенно загорелись. В школу приводить поваров не разрешали, так что они обычно либо готовили сами, либо перебивались чем попало в первой попавшейся школьной забегаловке. Они уже до смерти устали от этой еды, а стряпня повара в доме Дуань Циня была просто божественной — особенно его крабовые булочки, настоящий шедевр кулинарии. Чжэн Сюаньхао вечно был готов есть их без остановки.

— Конечно, как знал, что молодой господин Чжэн их любит, захватил побольше, — с доброй улыбкой ответил дядя Чжун.

Чжэн Сюаньхао радостно взвизгнул и припустил к обеденному столу.

Тань Ижань лишь сокрушенно покачал головой, кивнул управляющему и последовал за другом.

Чжэн Сюаньхао сдёрнул крышку с привезённого ланч-бокса, при виде всевозможных угощений его глаза засияли еще ярче, и он без церемоний схватил одну из крабовых булочек, впившись в неё зубами.

Проглотив две штуки подряд, он с заметным недоумением оглядел Тань Ижаня, который трапезничал с присущей ему элегантностью:

— Ижань, а где А Цинь с А Янем? Обычно они встают раньше всех, а тут до сих пор не видать. Неужели эти двое с самого утра куда-то умотались?

Взгляд Тань Ижаня едва заметно дрогнул. Вспомнив картину вчерашнего вечера, когда он возвращался в свою комнату и застал Дуань Циня, заносившего Бай Чэня на руках, он невозмутимо ответил:

— Наверное, скоро спустятся. Ешь помедленнее, оставь и им тоже.

Не став углубляться в мысли товарища, Чжэн Сюаньхао обиженно фыркнул, зачерпнул полную ложку каши, залпом осушил половину пиалы и бросил на Тань Ижаня сердитый взгляд.

Опять он говорит, что тот жрёт как не в себя! Тц!

——————

Наверху, в комнате.

Дуань Цинь вывел из ванной умытого, сонного и всё еще хлопающего ресницами Бай Чэня, взял заранее приготовленную одежду и начал аккуратно одевать парня.

Бай Чэнь полностью отдал себя на его волю: велели поднять руку — поднимает, велели выпрямить ногу — выпрямляет.

Лицо Дуань Циня казалось невозмутимым, но внутри него уже бушевало настоящее пламя. К тому же утро — время, когда организм реагирует острее всего, и Дуань Цинь едва сдерживался, чтобы не сорваться и не превратиться в хищного зверя.

К тому моменту, как он закончил переодевать Бай Чэня, по его собственной спине уже катился пот.

— Спать ещё хочется? — Дуань Цинь поцеловал затуманенные сонной дымкой глаза Бай Чэня, чувствуя такой прилив нежности, что ему захотелось вообще оставить парня дома и никуда не отпускать на занятия.

Бай Чэнь льнущим движением обвис на Дуань Цине. В прошлом мире под конец они привыкли спать ровно столько, сколько хотелось, и теперь смена обстановки давалась ему с трудом.

Ему тоже хотелось отпроситься с уроков, завалиться обратно в постель и доспать положенное, но проводить время вместе с Дуань Цинем на занятиях хотелось еще сильнее.

В прошлой жизни у него даже не было возможности походить на пары вместе с Ци Сяо.

С трудом разлепив сонные глаза, Бай Чэнь потёрся лбом о грудь Дуань Циня, потом приподнял голову, вытянул розоватые губы и капризно, с медовой сладостью в голосе протянул:

— А Цинь, просто поцелуй меня.

В конце концов Бай Чэнь-то взбодрился, а вот Дуань Цинь остался изнемогать от нерастраченного жара.

На самом краю рассудка, в шаге от полной потери контроля, Дуань Цинь всё же заставил себя отстранить эти манящие, сводящие с ума губы.

Тяжело дыша, он прижал Бай Чэня к себе, горячими губами коснулся его век, отбросил попытки Бай Чэня помочь ему своими ручками и широким шагом скрылся в ванной.

Шум льющейся воды сквозь закрытую дверь доносился до комнаты Бай Чэня.

Бай Чэнь поднял руку, касаясь слегка распухших и потревоженных губ, растерянно посмотрел на запертую дверь ванной и заморгал затуманенными глазами.

Из-за недавнего страстного поцелуя уголки глаз у Бай Чэня покраснели, подёрнувшись влажной дымкой, а припухшие, влажные губы выглядели до крайности соблазнительно.

Он напоминал только что распустившийся, свежий бутон цветка, ожидающий сорванца — наивный, ослепительно прекрасный и манящий.

Постепенно в этом затуманенном взгляде проступили обида и непонимание. Бай Чэнь опустил брови, уселся на краешек кровати, машинально ковыряя пальцем простыню, и зачарованно, преданно уставился на закрытую дверь ванной.

http://bllate.org/book/24759/2925539