Готовый перевод Ancient Shadow Guard Transmigrates into Scum Gong / Тень стража: Искупление мерзавца: Глава 2

Собачья встреча

Су Юньци только что закончил полостную операцию на черепе, которая отняла у него очень много времени. Непрерывное и долгое напряжение нервов до предела сильно измотало Су Юньци, к тому же в последнее время его настроение неизменно оставляло желать лучшего. Из последних сил успокоив родственников пациента и желая лишь немного передохнуть в кабинете, он неожиданно для самого себя заснул прямо там.

Когда он снова пришёл в себя, прошло уже сорок минут. Су Юньци немного пришёл в себя, трезво оценил своё психическое состояние и решил, что садиться за руль в таком виде ему точно не стоит. Собрав свои вещи, Су Юньци вышел из кабинета и попрощался с дежурной медсестрой. Направившись прямо к выходу из больницы, он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, и от этого мгновенно посвежел и взбодрился.

Словно воодушевлённый этим бодрящим чувством, Су Юньци захотел пройтись пешком. Знай он, что его дом находится в целых двадцати минутах езды на машине от больницы, он бы с удовольствием прогулялся туда неспешным шагом.

Но хорошее настроение, впервые за долгое время посетившее его, было прервано у какого-то переулка.

Сначала Су Юньци услышал стон. Если бы не его повышенная чувствительность к звукам и тишина вокруг, этот слабый тихий стон было бы очень легко не заметить.

Озадаченно нахмурившись, он остановился и посмотрел в сторону. Это был мусорный тупик глубиной менее пяти метров, по обеим сторонам которого стояли пластиковые контейнеры для сортировки отходов; здесь же находилось множество медицинских отходов, продезинфицированных и утилизированных самой больницей.

Когда Су Юньци уловил второй, ещё более слабый стон, его дыхание перехватило, и он тут же быстрыми шагами направился вглубь переулка — запах крови, примешанный к зловонию мусора, становился всё сильнее. Пользуясь тусклым светом уличного фонаря у входа в переулок, он без труда разглядел свернувшееся в самом дальнем углу у стены тело:

— Эй! Ты в порядке?!

Этот человек явно был тяжело ранен. Су Юньци опустился на корточки, чтобы внимательно осмотреть его, и, не колеблясь ни секунды, прямо с телефона набрал номер дежурной комнаты больницы, коротко сообщив:

— Кто-то ранен и без сознания. Я всё ещё нахожусь у больницы, у мусорных контейнеров возле чёрного хода.

Он коснулся руки незнакомца, прижатой к груди, и испугался липкой от крови текстуры и ледяного холода:

— Ты слышишь меня?

Сняв с себя тонкую куртку, чтобы укрыть пострадавшего, Су Юньци взял его за руку и, уже собираясь что-то сказать, случайно бросил взгляд на его искажённое от боли лицо.

В тот самый миг лицо Су Юньци тоже исказилось.

Даже если бы это красивое лицо исказилось водителю на зависть ещё в десять раз, он всё равно ни за что не перепутал бы его со своим бывшим парнем — Хань Нином.

В китайском языке есть старая поговорка о том, что злейшие враги неизбежно сталкиваются на узкой тропе, и не было слов, которые подошли бы к этому моменту лучше.

В одно мгновение в голове Су Юньци пронеслись самые разные мысли: почему Хань Нин оказался у его больницы? К тому же с такими тяжёлыми ранами? Неужели его наконец пырнул ножом какой-то из его многочисленных любовников? Что там говорил Шэнь Хао?

Встречаясь со множеством людей одновременно, рано или поздно на чём-нибудь да попадёшься.

…Что за бред лезет в голову.

Вихрь мыслей пронёсся всего за секунду, и его внимание тут же вернулось к стонам Хань Нина. Сохраняя хладнокровие, Су Юньци заметил, что, хотя выражение лица у Хань Нина было отрешённым, он слегка приоткрыл глаза, вот только взгляд его не фокусировался.

Он не потерял сознание полностью, и это был хороший знак.

Свет был слишком тусклым, чтобы проверить реакцию зрачков. Помедлив лишь мгновение, Су Юньци со сложными чувствами крепко сжал его руку и, подбадривая его так же, как утешал любого другого пациента, произнёс:

— Ты будешь в порядке, держись, всё будет хорошо, врач сейчас придёт.

Медики скорой помощи прибыли быстро — в конце концов, они кружили по территории собственной больницы — и вовремя доставили Хань Нина в операционную. К величайшему раздражению Су Юньци, этот тип, хоть и находился почти без сознания, мёртвой хваткой вцепился в его руку и ни за что не хотел её отпускать. Это вынудило Су Юньци идти следом всю дорогу, и лишь у самых дверей операционной с помощью подоспевших людей ему удалось палец за пальцем разжать чужую ладонь.

На одежде Су Юньци всё ещё оставались следы крови Хань Нина, а сам он не мог понять, что чувствует на душе. Боль? Су Юньци отлично понимал, что после того, как Хань Нин обошёлся с ним, в его сердце почти не осталось чувств к этому человеку. Злорадство? Тоже не особо. Ненависть и любовь всегда идут рука об руку, и вместо такой незавершённой, тлеющей ненависти Су Юньци предпочёл бы заняться самоанализом.

Прошлогодняя осень подошла к концу, три месяца назад они с Хань Нином расстались, и сегодняшнего дня как раз хватило, чтобы пережить целую зиму.

А теперь наступила весна, и Су Юньци был готов оставить эти не самые прекрасные воспоминания в прошлом году. Он обладал долей упрямства в своём упорстве, но ещё больше был человеком, который не позволял себе заниматься самообманом — поступки Хань Нина слишком сильно перешли его границы дозволенного.

Он никак не ожидал, что так быстро встретится с Хань Нином вновь, да еще при таких обстоятельствах.

Бесстрастно постояв несколько минут перед светящейся надписью Операционная над дверью, Су Юньци вернулся в кабинет, переоделся в запасную одежду и поехал домой.

На следующий день в полдень Су Юньци приехал в больницу на метро и как раз застал полицию, которая пришла с расспросами. Поскольку он был первооткрывателем, ему неизбежно пришлось дать показания.

Су Юньци послушно ответил на несколько вопросов, да у него изначально и не было никаких подозрений. Полицейские обнаружили, что кошелек Хань Нина пропал, квалифицировали это дело как грабеж с нанесением телесных повреждений, дежурно провели обыск, ничего не нашли и отбыли восвояси.

— С каких это пор в нашей больнице стало так опасно, — со вздохом произнес Сунь Чжао за соседним рабочим столом, после чего с озабоченным видом подался вперед. — Доктор Су, вы вчера в порядке? Эх, знал бы я, ни за что бы не стал отпрашиваться.

Он был аспирантом, которого курировал Су Юньци, и его нынешним ассистентом, а также уже пять месяцев работал ординатором в больнице города А. Хотя порой он вел себя излишне суетливо, но отличался усердием в учебе и никогда не халтурил, чем Су Юньци был очень доволен:

— В нашей больнице никогда ничего подобного не случалось, это лишь единичный случай. Будь осторожнее в повседневной жизни, держись скромнее, и тогда сможешь реже привлекать внимание всяких воришек.

Су Юньци говорил это не просто так: ему вечно казалось, что Хань Нин накликал беду на воров исключительно по собственной глупости. С ног до головы он был увешан брендовыми вещами, и хотя профессия фотомодели обязывала его следить за внешним видом, подобная показушная манера поведения действительно порой заставляла болеть голову.

Он с самоиронией подумал: с чего ради он вообще когда-то сошелся с таким человеком?

— Доктор Су? Доктор Су? — повторил несколько раз Сунь Чжао и, заметив, что погруженный в свои мысли Су Юньци посмотрел на него, торопливо улыбнулся. — У вас есть планы на сегодняшний вечер?

— Нет, — взгляд Су Юньци вернулся к медицинской карте пациента в его руках. — А что такое?

Сунь Чжао склонил голову набок и, достав два бумажных рулона, слегка помахал ими:

— Билеты на концерт моего друга, места в первом ряду, пойдете посмотреть?

Подняв на него глаза, Су Юньци перевел взгляд на входные билеты. Судя по их виду, это был андеграундный рок, и он ответил вопросом на вопрос:

— С чего это ты вдруг решил пригласить меня на музыкальный вечер?

Словно чувствуя себя немного неловко или даже робко, Сунь Чжао почесал щеку, и его взгляд слегка сместился в сторону:

— Ну… Мне показалось, что в последнее время вы не в духе, может, из-за сильного рабочего стресса? А тут как раз подвернулись билеты… Я и подумал, почему бы и нет…

Су Юньци равнодушно смотрел на этого рослого парня и, видя, что тот окончательно заикается и не может подобрать слов, решил сказать правду:

— Спасибо за заботу, но я не люблю рок-музыку.

— Ох… — Сунь Чжао опешил, разочарование на его лице было очевидным, и он смущенно спрятал билеты обратно. — Простите, я не знал, что вам это не по душе.

Су Юньци кивнул, показывая, что не стоит принимать это близко к сердцу. Они никогда не обсуждали с Сунь Чжао подобные вещи, и было вполне естественно, что тот ничего не знал; разумеется, винить парня за это он не собирался.

Сегодня утром Су Юньци вел прием, а на вторую половину дня была назначена небольшая операция, которую он вместе с Сунь Чжао успешно провел. По пути им встретился лечащий врач Хань Нина — У Дэсянь, и тогда Су Юньци вспомнил о самом Хань Нине. Неожиданно в памяти всплыло то крепкое рукопожатие, и он между делом поинтересовался этим пациентом:

— Его зовут Хань Нин? — У Дэсянь только теперь узнал имя своего больного, после чего с озабоченным видом цыкнул языком. — С ним сейчас сплошная головная боль. Прошли уже сутки, а почему до сих пор никто из родных не пришел его забрать? Разве полиция не уведомила его родственников? Оставить его в больнице — больница же не может содержать его за просто так?

Су Юньци тоже опешил. За полгода отношений с Хань Нином он ни разу не слышал, чтобы тот упоминал о семье или близких:

— А как же медицинские счета? Они ведь до сих пор не оплачены?

— Должно быть, так. Я спрашивал медсестру, капельницу с лекарствами на сегодня ему даже не стали ставить.

Больница — не благотворительная организация, и в ситуациях, когда жизни пациента ничего не угрожает, они вполне могут приостановить лечение.

У Дэсянь покачал головой и ушел. Су Юньци слегка пожалел о содеянном: ему не стоило расспрашивать. Раз уж он узнал об этом, то не мог вести себя так, будто ничего не ведает. И хотя он говорил себе, что вычеркнул всё из памяти, в конце концов, Хань Нин был ему знаком.

Эта мысль всё крутилась, крутилась, крутилась в его голове… пока Су Юньци окончательно не потерял покой:

— Сунь Чжао, присмотри тут пока, если что — звони.

Сунь Чжао, занятый заполнением записей и отчетов, удивленно поднял голову:

— Доктор Су, вы собрались на обход? Еще рано.

Махнув рукой в ответ на вопрос, Су Юньци с холодным выражением лица сначала заглянул на стойку регистрации: он еще не знал номера палаты Хань Нина. Узнав нужную палату, он вновь заколебался у дверей лифта.

— Я просто иду посмотреть на самонадеянного глупца, и только.

Мысленно выстроив такое оправдание, Су Юньци почувствовал себя лучше и поднялся на лифте на третий этаж. С Хань Нином в одной палате лежал мальчик с открытым переломом, вокруг которого толпились все родственники: ему принесли груши, но те показались невкусными, потребовались яблоки, и мать уговаривала его съесть еще хоть ложечку грибного супа с семенами лотоса.

На контрасте с этим Хань Нин лежал в одиночестве, бледный как полотно и погруженный в забытье, выглядя донельзя жалко и одиноко.

Пациенты этого этажа не относились к ведению Су Юньци, никто из них его не знал, поэтому соседи по палате даже не поздоровались с ним. Зато проходившая мимо медсестра заметила его:

— Доктор Су? Что вы здесь делаете? Ой, вы знакомы с ним?

Су Юньци бесстрастно ответил:

— Знаком.

— Ой, так пусть его родственники скорее принесут деньги, а то мы даже питательные растворы поставить не можем. — Медсестра была еще совсем юной и затараторила без умолку: — Кошелек у него тоже украли, а сам он до сих пор без сознания. Такой красавец, просто ужас как жалко.

На лице Су Юньци не дрогнул ни один мускул, и лишь когда она умолкла, он кивком указал на человека на кровати:

— Где его личные вещи?

— В тумбочке. — Молодые медсестры всегда были особенно любезны с привлекательными молодыми врачами, поэтому девушка тут же присела на корточки и помогла достать их. — Полиция уже проводила проверку, а после окончания всё вернули обратно.

По идее, им не следовало трогать чужие личные вещи, но ситуация с Хань Нином и вправду была исключительной — если бы не удалось отыскать его родных и близких, в больнице просто не знали бы, что с ним делать.

Личных вещей у Хань Нина оказалось немного, и среди них не нашлось ни единого документа, удостоверяющего личность. К счастью, остался хотя бы мобильный телефон, в котором у современного человека можно отыскать практически всю сеть контактов. Неизвестно, торопился ли грабитель или что-то еще произошло, но, утащив кошелек, телефон он почему-то оставил.

На телефоне стояла блокировка с паролем, но Су Юньци попытался ввести день рождения Хань Нина, и замок ожидаемо открылся.

Про себя он облегченно выдохнул и зашел в список контактов: там их насчитывалось несколько сотен, и все они были тщательно рассортированы по категориям. Названия категорий оказались предельно детальными и понятными без лишних слов.

Кого добиваюсь, с кем переспал, партнёры для секса без обязательств, бывшие.

В этот момент в душе Су Юньци всколыхнулся непреодолимый импульс: пырнуть Хань Нина ножом еще разок во имя высшей справедливости.

http://bllate.org/book/24670/2904604