Готовый перевод Rebirth of the Bright Starry Sky / Сияние звёзд: Вторая попытка на любовь: Глава 11

Внешность Кан Цзяня никогда не соответствовала общепринятым представлениям о красивых мужчинах.

Разумеется, ростом он вышел, но переносица хоть и была прямой, глаза казались мелковатыми, да еще и с двойным вектором. Помимо слегка массивного подбородка, у него слишком сильно выдавались скулы. В юности на фоне всевозможных смазливых красавиц-актеров он совсем не выделялся. Однако с возрастом подобные черты лица стали как нельзя лучше подходить для амплуа зрелого мужчины. Благодаря удачной работе гримеров и режиссеров над несколькими ролями — образ внешне легкомысленного, но преданного и глубоко чувствующего внутри себя человека, — Кан Цзянь превратился в чрезвычайно опасного любимца домохозяек.

В прошлой жизни в этот период времени Бай Лан и Кан Цзянь были лишь обычными знакомыми, а их общение началось с проявленной Кан Цзянем инициативы.

Он то звонил поболтать, то заглядывал к Бай Лану в гости, прихватив с собой еды на ночь глядя.

Позже, когда Бай Лан залег на дно из-за череды скандалов, Кан Цзянь стал связываться с ним гораздо реже. Зато после выхода на экраны его первого фильма и мощной рекламной кампании агентства UNI Кан Цзянь постепенно приобрел известность у зрителей. Бай Лан, разумеется, решил, что главная причина сокращения их контактов крылась в невероятной занятости друга на ниве карьеры.

Лишь несколько лет спустя, когда Бай Лан снова взлетел на волне популярности кулинарного шоу Кто на ужин, частые звонки от Кан Цзяня возобновились. К тому моменту Кан Цзянь хоть и не дотягивал до артистов первого эшелона, но уже регулярно получал главные роли в артхаусных фильмах или важные роли второго плана, ни в чем не уступая стремительно поднимавшейся популярности Бай Лана.

В результате Кан Цзянь больше не скрывал на публике, что они с Бай Ланом давние приятели. Поскольку они шли по разным творческим путям, между ними практически не было конкуренции в духе кто кого подсидит. Иногда они вместе появлялись в супермаркетах, создавая вокруг себя инфоповоды, что шло только на пользу — формировало у фанатов имидж дружных и близких товарищей.

Именно тогда и начались перемены в их отношениях.

Истоком этих перемен по-прежнему выступила инициатива Кан Цзяня.

Кан Цзянь был бисексуалом, его возлюбленными могли становиться как мужчины, так и женщины. Судя по его собственным словам, мужчин он любил куда сильнее, чем женщин, вот только в реальной жизни ему никак не удавалось встретить подходящего человека.

Бай Лан же был чистым, привлекательным, обладал спокойным нравом, редко из-за чего-то переживал по пустякам и прекрасно умел заботиться о других. После того как они начали сближаться, Кан Цзянь не то чтобы совсем не воспылял к нему чувствами. Просто в тот момент карьерные перспективы волновали его куда больше, а заметив, что вокруг Бай Лана вскоре разразился скандал, он сразу же отбросил мысли о дальнейшем развитии их романов.

Но когда Бай Лан во второй раз взлетел на вершину славы, сердце Кан Цзяня вновь затрепетало. К тому времени он уже успел раскусить характер Бай Лана и был весьма доволен тем, что в периоды неудач тот не ныл и не завидовал чужим успехам, обладая на редкость хорошим нравом. Предприняв несколько двусмысленных зондажей, Кан Цзянь выяснил, что Бай Лан в целом не против однополых связей. Воспользовавшись моментом, когда Бай Лан изрядно напился, Кан Цзянь настойчиво взял свое.

Разумеется, после этого Кан Цзяню пришлось потратить немало сил, чтобы успоминая шокированного Бай Лана.

Он долго и запутанно расписывал свою горькую, выстраданную любовь, уверяя, что больше не в силах сдерживать чувства и они прорвались наружу.

Образ преданного, страдающего ради любви мужчины, так часто встречающийся в сериалах, был разыгран Кан Цзянем безупречно. Стоит признать, стратегия Кан Цзяня оказалась весьма верной. Для Бай Лана, чья личная жизнь до этого была чиста и наивна, подобный переход от друзей к возлюбленным был гораздо проще для понимания, прощения и принятия. В конце концов, даже тогда Бай Лану всё еще приходилось разгребать тянущиеся за ним долги и постоянно выручать деньгами Бай Ли. О серьезных разговорах об áмурных делах Бай Лан тогда даже не помышлял — это было для него непозволительной роскошью.

Кто бы мог подумать, что клятвы в вечной любви от Кан Цзяня не продержатся и трех лет.

Три года искренней заботы обернулись лишь вот таким предательством со стороны Кан Цзяня.

Именно поэтому после перерождения пропущенные звонки от Кан Цзяня на экране телефона Бай Лана вовсе не казались чем-то странным в прошлой реальности. Напротив, то, что Бай Лан упорно игнорировал их и не перезванивал, выглядело куда более необычно.

Но Бай Лан уже твердо решил для себя больше не иметь никаких дел с Кан Цзянем.

Даже если сохранение с Кан Цзянем дружеских отношений из прошлого могло бы облегчить реализацию его планов на эту жизнь, Бай Лан слишком хорошо помнил горький вкус предательства. Он ненавидел его сам и не хотел превращаться в такого же человека. К тому же Бай Лан боялся не справиться и сорваться — не удержать обуревающие его из глубины души отвращение и гнев при виде Кан Цзяня.

Стоило вспомнить, что в прошлой жизни во время их последней встречи Кан Цзянь все еще держал его за руку.

И уверял, будто бы независимо от того, как изменится мир, он никогда от него не отречется.

И теперь, увидев Кан Цзяня, который снова стоял прямо перед ним, Бай Лан почувствовал лишь тошнотворные спазмы в желудке.

Кан Цзянь заявился с тремя большими пакетами сладкого супа, прикрываясь благовидным предлогом навестить съемочную группу.

Объектом визита, разумеется, был старший товарищ по их общему агентству — У Шэнъэнь.

Артисты из одной компании частенько провожали время подобным образом. Помимо того, что навестимый коллега обретал вес в глазах окружающих, это помогало съемочной группе быстрее привыкнуть к гостю: глядишь, в один прекрасный день кто-нибудь подкинет нужную связку, и появится лишний шанс засветиться на экране.

Поэтому Кан Цзянь заявлялся сюда не впервые. Перекинувшись парой дежурных фраз с У Шэнъэнем, он привычно принялся раздавать пакеты со сладким супом. Впереди съемочную группу ждало еще несколько сцен, которые нужно было срочно доснять, так что подобный перерыв на полдник, разумеется, встретили всеобщем восторгом.

Бай Лан же просто пропустил мимо ушей приветливую улыбку Кан Цзяня и продолжил болтать с режиссером Чжоу. Если бы он сейчас сорвался с места и ушел из гримерки, то неминуемо нос к носу столкнулся бы с Кан Цзянем. Чего Бай Лан делать определенно не желал.

Фань Шань и У Шэнъэнь тоже не ушли: разговор только что зашел о дальнейшем развитии сюжета, и исполнители главных ролей, конечно же, нервничали. Чуть позже к ним присоединилась и Юй Цяньцянь, игравшая Чэнь Мэйюй. Несколько человек сгрудились вокруг режиссера Чжоу и сидевшего неподалеку продюсера, устроившись прямо за рабочим длинным столом с чашками сладкого супа, и продолжили прерванный разговор.

Режиссер Чжоу, вы же шутите? Вы что, и вправду разыскали того автора фанфиков? — Фань Шань выглядела донельзя любопытной.

На официальном сайте дорамы помимо обычного форума в этот раз открыли и раздел для фанатского творчества, поскольку создатели прекрасно понимали: даже если его не запустить принудительно, стоить сериалу выстрелить, как в сети появятся самые разные вариации на тему. Поэтому создатели дорамы пошли по пути частичного лицензирования. Иными словами, признанными авторскими правами наделялись лишь те работы, что были опубликованы непосредственно на официальном сайте дорамы. Главным условием было соответствие здоровому и позитивному образу, при этом администрация оставляла за собой право блокировать или удалять любые публикации в целях надлежащей цензуры.

Разумеется, находились и те, кто плевать хотел на подобные правила — с такими создатели сериала возиться не собирались, да у них и не было свободного времени на борьбу с пиратскими адаптациями. Однако если подкрепить это четким заявлением съемочной группы, публично пообещав, что тенденции на форуме и в фанфик-разделе в той или иной степени повлияют на сюжет, эффект получался потрясающим. Это позволяло эффективно удерживать блуждающих по сети авторов и отлично консолидировать фанатскую аудиторию. Спустя два месяца после премьеры дорамы характеры четырех ключевых персонажей стали предельно четкими, и только тогда фанатское творчество полезло наружу со скоростью грибов после дождя.

Отношение режиссера Чжоу к Фань Шань было неизменно доброжелательным:

— Спроси лучше Сяо Чэня, он-то в планах сценариста Сюя разбирается куда лучше меня.

Продюсер Чэнь Дунли тоже не стал ходить вокруг да около, вытер губы и произвел ремарку:

— Мы действительно связывались с ней ранее. Оказалось, что это совсем юная школьница, чьи документы до сих пор хранятся у родителей. Когда мы явились к ним на порог, нас чуть за мошенников не приняли и не выставили вон. Кто бы мог подумать.

Чэнь Дунли был полным мужичком весом под сто с лишним цзиней. К этому моменту он уже подчистую выпил свой сладкий суп и, судя по всему, остался недоволен порцией.

Заметив это, Бай Лан молча пододвинул к нему свою нетронутую порцию. Чэнь Дунли для вида поупрямился пару секунд, после чего беззастенчиво забрал тарелку себе.

Выражения лиц окружающих разделились: одни смотрели с удивлением, другие — с презрением. Последние расценили жест Бай Лана как дешевую лесть и подлизывание. Но использовать для этого чужие сладости? Подобное поведение выглядело уж слишком жалко. Что до самого Бай Лана, он просто не хотел прикасаться ни к чему, что принес Кан Цзянь, и был только рад, если кто-то другой заберет угощение.

— И чем в итоге дело кончилось? — снова подала голос Фань Шань. — И вправду сверите меня с Цзян Синчэном?

Не успел Чэнь Дунли ответить, как мягким голоском вклинилась Юй Цяньцянь:

— Ой, сестрица Шань, мне кажется, вероятность этого всё же невелика. Фанаты любят Цзян Синчэна именно за его преданность. Если вдруг резко сменить ему объект воздыханий, не рухнет ли весь образ персонажа?

В сериале она играла крайне женственную героиню, да и в реальной жизни мало чем от нее отличалась.

Фань Шань внутренне поморщилась, но на лице сохранила улыбку:

— В этом-то и заключается мастерство сценариста Сюя, Цяньцянь, не стоит его недооценивать. Взять хотя бы меня и Линь Цюаньси — мы вечно грыземся, но в конце концов тоже можем сойтись парой. В реальности такое вряд ли возможно, но в сценарии всё прописано донельзя естественно, не так ли?

Парой фраз она ловко навесила на Юй Цяньцянь ярлык человека, который ни во что не ставит сценариста.

Юй Цяньцянь замерла, но тут же с улыбкой попыталась исправить положение:

— Да, вы правы, сестрица Шань, у меня ума палата, куда уж мне до вашего видения.

— Но Синь Я, от твоих слов мне прямо-таки больно, — протянул У Шэнъэнь, обращаясь к героине по имени с наигранной скорбью. — Разве это не открытое признание в том, что свое ты уже съела, а теперь заглядываешься на чужую тарелку?

Хотя эти слова вроде как касались исключительно отношений внутри сюжета, они несли в себе явный намек на жадность Фань Шань.

Лицо Фань Шань слегка изменилось, но она тут же вздохнула:

— Это всё потому, что фанаты за меня переживают. Ты же не знаешь, тамошние поклонники только об этом и спрашивают каждый день. Если отвечать, что я ничего не знаю, они все равно продолжают шуметь, что ж мне поделать? Цзян Синчэн, давай поднажми, фанаты велели передать тебе привет: они болеют за тебя куда сильнее.

Многолетний опыт в шоу-бизнесе давал о себе знать, и Фань Шань прекрасно владела искусством кусаться иносказательными намеками. Впрочем, последней фразой она явно пыталась перевести стрелки и перекинуть разожженный ею же огонь на Бай Лана. Открыто ссориться с У Шэнъэнем ей не хотелось, а выставив вперед прямого конкурента в лице Бай Лана, она могла хотя бы частично отвлечь от себя враждебность У Шэнъэня.

Раньше Бай Лан ничего бы в этом не понял, но теперь, прожив жизнь заново, видел всё насквозь. Улыбнувшись, он ответил:

— Можно только позавидовать тому, как страстно поддерживают сестрицу Фань преданные фанаты. Я в этих делах совершенно не разбираюсь и могу лишь играть строго по сценарию.

Ответ прозвучал предельно гладко, но стоило Бай Лану взглянуть на нее с легкой улыбкой, как Фань Шань почему-то ощутила укол совести.

Чэнь Дунли, управившись со второй порцией супа и делая вид, будто ни капли не понял предыдущей словесной перепалки, громко рыгнул:

— Этот вопрос все еще обсуждается. Автор сценария и впрямь совсем молоденькая, а родители держат ее в ежовых рукавицах, так что устроить попутный хайп на скандале не вышло. Сценаристу Сюю сначала нужно понаблюдать, как долго продержится эта волна популярности, так что решение примут не так быстро.

Услышав такой ответ, Фань Шань, даже испытав разочарование, была вынуждена оставить эту тему. Разумеется, и лицо У Шэнъэня посветлело несильно — это значило, что ситуация все еще может измениться и сценарист Сюй действительно всерьез над этим раздумывает.

Кан Цзянь к тому моменту как раз закончил раздавать сладкий суп всем остальным. Заметив, что всеобщая дискуссия вреде как подошла к концу, он сообразил воспользоваться моментом и с сияющей улыбкой подкатил ближе.

— Братец Шэн, режиссер Чжоу, братец Чэнь, как шумно у вас тут, все столпились вокруг, — Кан Цзянь с привычной услужливостью поприветствовал каждого присутствующего. — О чем это вы тут шепчитесь? Возьмите и меня в свою компанию.

Режиссер Чжоу добродушно рассмеялся:

— Мы как раз обсуждали, что сваренный тобой суп из маша удался на славу. Да еще и с коньяку туда добавил, объедение.

Глаза Кан Цзяня загорелись, и он с энтузиазмом подхватил тему:

— То-то и оно, режиссер Чжоу! Это же то самое столетнее заведение, которое нахваливали в программе Вкусности маленьких переулков. Я так облизнулся, когда посмотрел выпуск, что решил при случае угостить всех вас. Кто бы знал, что они не принимают заказы по телефону, за ними нужно стоять в очереди прямо на месте. К счастью, я подоспел пораньше и еле успел к этому перерыву.

Приговаривая всё это, Кан Цзянь по-свойски притащил свободный стул и устроился прямо между У Шэнъэнем и режиссером Чжоу. Усевшись таким манером — вроде бы непринужденно и развязно, — он мгновенно оказался в самом центре всеобщего внимания, органично вписавшись в их небольшой кружок.

Фань Шань с улыбкой поддержала беседу:

— Какая забота. Начни я простаивать в такой очереди, точно бы бросила это дело. Тому, кому достанешься в парни, крупно повезет.

Кан Цзянь смущенно захихикал:

— Сестрица Фань, бросьте вы меня подкалывать. Настоящий идеальный бойфренд — это Линь Цюаньси, которого играет мой старший товарищ. От девчонок отбоя нет, никому с ним не сравниться. А я чего? Я буду просто равняться на него, тогда уж точно без подружки не останусь.

Сама по себе эта фраза была совершенно безобидной и даже льстила У Шэнъэню. Но прозвучи она после недавнего разговора, У Шэнъэнь воспринял ее в штыки, и его лицо слегка помрачнело. Затеявшая этот разговор Фань Шань теперь сидела с видом зрителя в театре — улыбалась во все 32 зуба, но молчала.

Кан Цзянь пару раз хихикнул, но никто его не поддержал, из-за чего повисла неловкая пауза. Сообразив мгновенно, он обратился за помощью к «знакомому» Бай Лану:

— Слушай, А-Лан, я же тебе в телефонном разговоре упоминал этот суп из маша из той лавки, тебе ведь понравилось?

Стоило безмолвному Бай Лану неожиданно услышать свое имя, как Фань Шань удивилась:

— А-Лан? Вы что, знакомы?

http://bllate.org/book/24620/2894135