Готовый перевод A Girl's Isekai Journey / Сквозь миры: Путешествие в аниме-реальность: Глава 10

Для семьи Юдзи картины небесных бедствий, сопровождающие гнев богов, навсегда врезались в память. Вероятно, этот ужас перед переменами в мироздании они не забудут до самой смерти. А следствием этого стала лишь еще более истовая вера.

Что же касается виновников торжества...

— Эй-эй, Сувако. Ты же лягушка, почему держишь у себя змею? — Неизвестно, притворялась ли Мин незнающей или действительно не ведала, но она подалась вперед, почти прижавшись лицом к щеке Мория Сувако, и с живым интересом задала свой вопрос. Вот только она не заметила, как позади едва заметно нахмурилась Сая.

— Во-первых, я изначально не лягушка, просто люблю их. А во-вторых, эта змея — мой Татаригами... И не подходи так близко! — Хотя слова звучали именно так, выражение лица Мория Сувако почти не изменилось, что слегка разочаровало Мин. Из-за угла обзора девушка также не увидела, что глаза на шляпе Сувако сузились в тонкие полоски. На самом деле, именно шляпа и была её истинным воплощением. Сариэль, тихо стоящая в стороне, отчетливо это заметила и про себя лишь хмыкнула.

Тихо повернув голову в сторону Саи, она с недоумением ощутила от неё пронзительный, почти колючий взгляд.

А, вот оно что. Тут что-то не так. Безусловно, этот взгляд был направлен на Мин, но та, похоже, совсем не понимала причин. Слишком непонятливая, или же она попросту не приняла недавние события близко к сердцу? Сариэль невольно глубоко вздохнула. Сколько же грехов на душе у этого человека. Вспомнив момент прощания с миром Шаны, когда жрица с Тронного Вершины провожала их с таким нескрываемым сожалением, Сариэль едва удержалась, чтобы не приласкать ту невозмутимую лоли. Увы, кое-кто лишь решил, что это была секундная слабость после того, как та вновь обрела способность чувствовать.

— Впрочем, значит, это Татаригами. — Повернувшись, Мин перевела внимание на змею, лениво распластавшуюся на земле святилища. В её недобром взгляде промелькнула задумчивость. Божество Сува невольно вздрогнуло: даже кровожадный и свирепый Татаригами почувствовал тревогу под этим изучающим взглядом, полным интереса к анатомическому исследованию, и, совершенно потеряв достоинство, спрятался за спину Сувако.

— То есть, это Арамитама... — Считается, что у японских божеств есть четыре лика, именуемые итирэй-сикон: Арамитама, олицетворяющая доблесть; Нигимитама, означающая дружелюбие; Сакимитама, несущая любовь; и Кусимитама, символизирующая мудрость. Так называемый Татаригами — это и есть Арамитама, чья сила отделена от прочих. Она олицетворяет грубость и склонность к насилию, сея страх среди людей, после чего божество является в других своих ипостасях, чтобы утихомирить народ и собрать веру. Примерно так «лягушка» и собирала поклонение.

— Ты что, тоже хочешь отделить от себя Татаригами? — Услышав сожалеющий и в то же время озадаченный тон девушки, Сувако была поражена до глубины души. — Фанвай Сысе, как только ты решишься на подобное, я собственноручно закопаю тебя в самые недра земли... — «Лишь бы не видеть, как ты исчезаешь у меня на глазах». Эту фразу Сувако договорить не решилась.

Глядя на изменившуюся в лице Сувако, чью улыбку теперь трудно было назвать доброй, Мин лишь вздохнула. Её недовольство было вызвано не Сувако — просто та проявляла свою неуклюжую заботу, отвыкнув от долгого общения с людьми. Сувако была права: будучи внешним божеством, она принципиально отличалась от местных духов. Попытайся она применить их методы, и ей оставалось бы только ждать бесконечного перерождения в бездонной пучине ада.

— Ладно-ладно, не будем об этом. — Законы, затрагивающие целые миры, не позволяли решить всё в одночасье. Вместо того чтобы тратить время попусту, лучше полежать на траве, погреться на солнце и поболтать с Саей. — Что такое? — Девушка с недоумением посмотрела на Сувако: выражение лица той казалось ей странным.

— Чего ты еще торчишь в моем святилище? Разве мы не договорились, что ты задашь пару вопросов и уйдешь? Что за ерунда — два божества в одном святилище? — Заметив, что девушка вовсе не горит желанием уходить, Сувако решила переходить к решительным мерам. Вспомнив события после встречи...

(Девушка погрузилась в воспоминания...)

— Фанвай Сысе? Божество из-за пределов этого мира? — Почувствовав, что собеседница чем-то расстроена, Сувако была слегка сбита с толку. Неужели она не ожидала, что в новом мире сразу столкнется с могущественным божеством? Хотя, судя по титулу — божество, управляющее злом, — сила у нее, кажется, немалая. — Однако просто так оставить то, что ты ранила моего Татаригами, я не могу.

Оглянувшись на ту самую, теперь донельзя послушную змею, девушка, даже при своем остром зрении, смогла заметить лишь слабые следы от последнего удара Саи. Конечно, если бы попала, та могла бы и погибнуть, но ведь не попала же?

— На самом деле, я хочу с тобой подружиться. — Когда Сувако услышала эти слова, она не сразу нашлась что ответить. В ответ она получила лишь порцию магического залпа. Да уж, заводить друзей с помощью пушки — фирменная декларация одного белого Демона.

А потом? Да ничего больше не было. Дружба через артиллерию в эпоху богов была в моде. Магический залп требовал глубокого запаса силы и контроля, так что по нему можно было примерно оценить мощь ёкаев, богов или людей. В те времена, когда сила решала всё, это был лучший способ продемонстрировать свой уровень.

Изящно уклонившись от атаки, Сувако потеряла всякое желание продолжать схватку — раз уж они не смертельные враги, драться незачем. Сменив тон, она погладила серую змею и незаметно восстановила разрушенную землю. Почва вновь задрожала, выравниваясь, вот только отсутствие растительности делало это место несколько пустынным.

Увидев этот жест доброй воли, Сая тоже отступила. Высокие деревья начали расти с невероятной скоростью, и в мгновение ока всё вокруг вернулось к своему прежнему пышному состоянию, снова послышались стрекот цикад и кваканье лягушек.

Сувако молча кивнула. Долгие годы существования даровали ей мудрость, превосходящую людскую, даже несмотря на облик ребенка. — Неплохие способности. Напоминают мне одну Великую ёкай по имени Казами Юкака... Похожие силы.

Казами Юкака... — Вот уж действительно... — Стоит ли называть это везением или проклятием? Самый злобный и вспыльчивый Великий ёкай, обладающая мощью, соответствующей её грозной славе, ёкай цветов.

— Эй-эй, раз уж ты божество, давай я посижу в твоем святилище, заодно и вопросы задам. — Видимо, что-то придумав, Мин коварно усмехнулась. Но божество, редко общавшееся с кем-либо, не заметило улыбки на губах Мин. Подумав, что в этом нет ничего предосудительного, она согласилась.

(Конец воспоминаний)

— Я же говорю, нечего вам тут приживаться! — Сувако уже начинала злиться, размахивая маленькими кулачками, но её голос постепенно становился всё тише. — А вера...

На самом деле, всё упиралось именно в веру. Будучи одной из восьми миллионов божеств, даже обладая величайшей силой, она не могла отринуть оковы своей природы. Исчезновение веры вело к катастрофическим последствиям: забвению, растворению и, в конечном итоге, окончательной смерти. А присутствие сразу нескольких божеств неминуемо размывало паству.

— Вера? Это пустяки, у меня за спиной целый мир. — Мин похлопала себя по плоской груди, демонстрируя, что значит быть по-настоящему состоятельной. В мире Шаны, после явления истинного божества, она почти сразу прибрала к рукам львиную долю веры, и с уходом старого поколения неверных этот процент только рос. — В крайнем случае, могу поделиться с тобой.

— Э-э-э?!

Дело было решено без лишних препятствий: в Святилище Мория появилось трое новых жильцов.

Тем временем где-то в поле подсолнухов женщина с длинными зелеными волосами медленно открыла глаза. В её алых зрачках плясали искры безумия.

— Ветер... стал слишком шумным.

http://bllate.org/book/24595/2887398