Пэй Шаоюань запрокинул голову, засосал в рот оставшиеся в стакане капли воды и протянул руку, чтобы ущипнуть её за щеку. Во взгляде, которым он смотрел на неё, читалось странное сочетание нежности и досады. Он не особенно сдерживал силу, и мягкие со сна щёки послушно сминались, меняя форму, превращаясь то в одну фигуру, то в другую.
— Но что поделать, твоя родня ведь никуда из дома не уходила.
— Что? — Юй Лянь машинально посмотрела на него. Её мозг ещё не до конца соображал, а рот уже сам собой приоткрылся.
— Я говорю… — Пэй Шаоюань большим пальцем нажал на её губную ложбинку и вдруг усмехнулся: — Твой… братец приходил тебя искать. И что же теперь делать? Неужели придётся вести меня знакомиться с родителями, послушная моя малышка?
Слово «братец» он произнёс с заметной паутурой, отчего оно прозвучало крайне зловеще.
Настроение Юй Лянь сейчас чем-то напоминало состояние старшеклассницы, которую вызвали в школу к директору за то, что она тайком передавала записки мальчикам.
Только сегодня всё было гораздо хуже: она переспала с мальчиком.
Стоя перед Лу Цзефэем, она чувствовала, что атмосфера стала донельзя удушающей, и сдавленно кашлянула.
— Эм… братец, всё совсем не так, как ты думаешь…
Фраза, похожая на мольбу о помиловании, казалась последней, но на самом деле ключевым было то самое «братец». Лу Цзефэй даже не приподнял ресниц, лишь коротко хмыкнул. Никаких признаков смягчения, он даже не взглянул на неё, пока говорил.
Словно он уже полностью в ней разочаровался. Голос звучал холодно и бесстрастно.
— А как же? Кто предложил прийти в дом?
У Пэй Шаоюаня не было другой одежды, и он щеголял в вчерашней майке без рукавов. На мускулистых руках чётко выделялись буро-красные следы от ногтей, оставленные вчера.
— Это он предложил, — без малейших колебаний перевела стрелки Юй Лянь.
— Я предложил, — это Пэй Шаоюань решил пожертвовать собой ради любви.
Положив руку ей на хрупкое плечо, он шагнул вперёд, напоминая собой живой щит, и хмыкнул, открыто демонстрируя своё раздражение:
— Да, всё это сделал я. Нечего срывать злость на ребёнке.
По его мнению, Лу Цзефэй приходился Юй Лянь старшим родственником, а значит, она была для него ребёнком. Разве можно так отчитывать детей? Даже присесть на диван не разрешил, заставил стоять.
После того, что было вчера, у Юй Лянь с самого утра дрожали бёдра, а заставлять её сейчас стоять — это чистой воды телесное наказание.
Он был не в духе.
Ему казалось, что этот мир несправедлив к Юй Лянь. И игры несправедливы, и родня. Вечно обижают её.
С одной стороны, она и сама слишком легко поддавалась обидам, но разве этот мир вёл себя правильно?
— Какую бы вину на меня ни повесили, я всё признаю. Хотите что-то сказать — давайте быстрее. Если считаете, что малышка, то есть Юй Лянь, совершила ошибку, и больше не хотите признавать её или содержать — я сам буду её содержать. Достаточно сказано?
Он снова нёс какую-то отсебятину, загадывая желания.
Юй Лянь чуть не замчалась от взгляда Лу Цзефэя и уже начала подозревать, не выкручен ли в домашнем кондиционере режим на десять градусов.
Иначе с чего бы вокруг веяло таким холодом?
Сзади она украдкой ущипнула Пэй Шаоюаня за боку, призывая прекратить этот бред и перестать нести чушь. Ситуация уже зашла в такой тупик, что она не могла придумать ни одного оправдания. Голос её звучал робко, а запрокинутое лицо было белым и мягким, как пирожное фулинцзао.
Даже проведя с мужчиной всю ночь, она умудрялась сохранять этот ненавистный вид невинной чистоты.
— Не слушай его. Он ничего не делал, правда, братец. Ты ведь проверял мою комнату, там же ничего не было, верно?
Хорошо ещё, что прошлой ночью Пэй Шаоюань обошёлся без презервативов — до сегодняшнего дня она и представить себе не могла, что такой человек, как Лу Цзефэй, способен копаться в чужой мусорной корзине.
Пэй Шаоюань, слушая, как Юй Лянь раз за разом повторяет это «братец», едва не потемнел лицом до цвета закопчённого котла. Хватило бы с неё и простого «брат», к чему добавлять уменьшительное? Какой он ей нахрен брат, если они даже внешне ни капли не похожи?
Если уж на то пошло, Юй Лянь должна звать братом его. Разве не говорят, что люди, которые часто целуются, со временем становятся похожи друг на друга? А он ведь целовал её не только в верхний рот, так что сходство должно быть ещё сильнее.
Правда, сегодня утром, долго разглядывая себя в зеркало после умывания, он так и не смог найти ни одной черты, которая делала бы его похожим на Юй Лянь. Наверное, одного раза недостаточно. Нужно повторять процедуру чаще, пусть количество переходит в качество.
— Да уж, ничего не делал, — протянул он с издевательской интонацией, вроде бы подтверждая слова Юй Лянь, но всем своим видом показывая обратное.
Лу Цзефэй отродясь не видел, чтобы кто-то стоял прямо, расставив руки так, что внутренняя сторона предплечий оказывается полностью выставлена на обозрение.
Его взгляд скользнул от этих следов укусов к пальцам Юй Лянь. Обычно она ничего не делала, но ногти у неё росли быстрее, чем у других — стоило подстричь их пару дней назад, как на кончиках снова появлялась белая полоска.
Эти самые кончики ногтей способны причинить настоящую боль, когда она ими вцепляется, словно кошачьи лапки.
При каких же обстоятельствах на теле могли остаться такие следы? Он зажмурился.
А когда открыл глаза, встретился взглядом с Юй Лянь — та, совершенно не подозревая, что её только что предали, всё так же тревожно и влажно смотрела на него своими круглыми миндалевидными глазами.
— Если ничего не было, это значит, что ничего не произошло? Или ты думаешь, что мужчина может кончать только в презервативе?
Его голос по-прежнему оставался спокойным. Но смысл сказанного опасно приближался к содержанию того сна, который, как он был уверен, никогда не станет явью.
— Раз ты утверждаешь, что ничего не было, докажи мне это.
— Что? — Юй Лянь не поняла, о чём он говорит, и машинально переспросила.
Лу Цзефэй и сам не знал, что несёт.
Но он.
Должен был собственными глазами увидеть, что она цела и невредима.
Только так он мог унять клокотавшую на самом дне души ненависть.
Вечером Юй Лянь наконец-то села за стол и поела нормальной горячей еды.
Но всё, что было приготовлено, состояло из сплошных овощей, которые она терпеть не могла. В обычные дни при виде такого набора она не только отказалась бы есть, но ещё и устроила бы скандал.
Однако сегодня бунтовать она не смела.
Понуро сидя за столом, она с хрустом перемалывала зубами соцветия брокколи. Нелюбимую еду она жевала дольше обычного, проглатывая лишь тогда, когда пережёвывать уже было нечего — её мучения были написаны прямо на лице.
Сидевший напротив Лу Цзефэй даже не поднял век, воплощая собой абсолютную безжалостность. Он даже не додумался, как обычно, поставить перед Юй Лянь стакан тёплой воды.
Юй Лянь налила её себе сама и опустила палочки на стол с чуть большим, чем следовало, стуком — выражая молчаливый протест.
Лу Цзефэй наконец холодно глянул на неё и придвинул стоявшую рядом белую фарфоровую пиалу с супом.
Прозрачный бульон без капель жира, на дне — кусочки курицы и целебные травы.
Этот суп он варил сам, сразу после того, как проверил состояние тела Юй Лянь. Несколько часов подряд он простоял на кухне, в то время как в его голове крутились образы разгорячённого, до предела изношенного розового мяса.
Словно полностью распустившаяся роза, чья сердцевина бесстыдно выставлена напоказ; лепестки, дрожащие под тяжестью росы, хотя на дворе давно стоял не рассвет.
— Пей, — в его голосе звучала тяжесть неизбывной, неподъёмной ненависти. — Полезно для восстановления.
Вернувшись в комнату после ужина, Юй Лянь наконец осмелилась взять в руки телефон.
Непрочитанных сообщений накопилось, казалось, несколько сотен — прямо как доклады на столе пресыщенного монарха, развлекавшегося с наложницами целый день напролёт.
«1: Ты что, сдохла во сне? Целый день тебя не видно. Занята больше меня на тренировках, большая цаца».
«1: Так что в итоге с этим предвзятым мнением?»
После того как Ао Чэнь попал в молодёжный состав академии, его расписание стало забитым до отказа. Каждый день сводился к формуле «поел — поспал — потренировался», и частота сообщений, которые он отправлял Юй Лянь, заметно снизилась.
Раньше он умудрялся строчить ей даже в крошечные паузы между матчами, поливая грязью коллег и начальство, а теперь мог украдкой заглянуть в телефон только в перерывах между тренировками. Словно пересоциализированный школьник младших классов.
Юй Лянь только сейчас вспомнила, что история с предвзятостью так и не разрешилась, и у неё тут же заболела голова.
[Мысль Сяо Лянь: Ты закончил тренировку?]
[Мысль Сяо Лянь: Не обращай внимания, он с ума сошёл. Если он называет меня женой, так я что, его жена? А если он назовёт меня мамой, мне что, рожать его?]
[1: Понял. Сестрица Лянь — мощь.]
[1: Я не тренировался. Сегодня днём дали полдня отгула, я ходил покрасить волосы.]
Юй Лянь прищурилась, вспомнив, как по приезде в академию он рассказывал, будто там все ходят в модных шмотках и с крашеными волосами, из-за чего у него едва не развивалась социофобия, и он сам пытался заказать на рынке пальтовый "адидас", чтобы не выглядеть белой вороной.
А когда посылка пришла, оказалось, что под значком с трилистником красуется надпись dasabi.
Причём догадался об этом даже не он сам.
Глядя на Ао Чэня, Юй Лянь сейчас испытывала острое чувство родственной души — степень их несчастливой судьбы достигла такого уровня, когда старший брат не смеётся над младшим.
Она решила его немного утешить.
[Мысль Сяо Лянь: Угу, прочитано. Только зачем ты деньги на ветер пускаешь?]
[Мысль Сяо Лянь: Надо же, ещё в молодёжку не отобрались, а у тебя уже не из-за навыков тревога, а из-за внешности. Уникум.]
[Мысль Сяо Лянь: Зарабатываешь в играх копейки, и всё спускаешь на то, чего родители при рождении не дали. Заглянешь потом в годовую круговую диаграмму расходов, а там на бьюти-услуги больше половины уходит. О такой ли жизни ты мечтал?]
Вообще-то она планировала сказать доброе слово.
Но Юй Лянь сегодня провела день в таких унижениях, что ресурс её доброй личности полностью исчерпался.
Ао Чэнь долго молчал, а затем прислал крайне унылый стикер с плачущим молочным дракончиком, разинувшим пасть.
[1: Да вроде нормально покрасился. Неплохо же. Сойдёт. Да и лицом я не такой уж уродец, как ты говоришь, сестрица. У нас в деревне все говорят, что я парень хоть куда. Не надо предвзято относиться ко мне только потому, что я круто играю на Ма Чао.]
[Мысль Сяо Лянь: Предвзято.]
[Мысль Сяо Лянь: Какое ещё предвзято. Разве что как на фиолетовые лампы для свежего мяса в мясной лавке. В таком случае да, предвзято.]
[1:…]
[1: Ладно, сейчас что ни скажи, всё мимо, да? Почему доверие между людьми такое хрупкое?]
Настроение Юй Лянь наконец немного улучшилось. Обхватив телефон обеими руками, она уже собиралась хмыкнуть, как экран снова мигнул новым сообщением от него.
[1: Хочешь, покажу?]
[1: Себя]
[1: Посмотришь?]
[Спасибо за подарок, мяу-мяу-мяу] — Юй Лянь не смела смотреть.
Ситуация напоминала роман по переписке, где вы мило и сладко общаетесь, аватарка идеальная, вы говорите друг другу самые пикантные слова, на пике страсти отправляете кучу нежностей, а после разрядки собеседник внезапно шлёт тебе крупным планом фотографию свиной головы.
И сообщает: поздравляю, ты флиртовал со свиньей.
Тем более что Ао Чэнь занимал в сердце Юй Лянь место повыше обычного интернет-кавалера. Столько времени вместе, столько сыгранных матчей, её единственный друг мужского пола, с которым можно и мем кинуть, и постебаться, и получить от него нужный ранг без требования скинуть фотку ног.
Она не могла придумать более идеальных межполовых отношений.
Юй Лянь действительно не хотела отдаляться от Ао Чэня из-за его внешности, поэтому мягко попыталась отговорить его:
[Мысль Сяо Лянь: Давай не надо, я мусульманка.]
[1: В смысле мусульманка?]
[1: Точно не хочешь глянуть? Чего ты так боишься, неужели я могу напугать тебя до смерти своей красотой?]
[Мысль Сяо Лянь: Можешь.]
Кто же не побоится?
Давным-давно Юй Лянь знала одного лесника по нику, чей голос и манера игры источали невероятную мужскую харизму. Они общались пару дней, и в его речах всё отчётливее проступали намерения затащить её в постель. Желая продемонстрировать свой "капитал" и заарканить её, он заявил, что обладает миловидной внешностью.
Увидев его фотографию, Юй Лянь дрожащими пальцами выдала комплимент: "У тебя лицо императора".
Потому что формой оно напоминало Чжу Юаньчжана.
С тех пор она зареклась верить мужчинам, которые хвастаются своей привлекательностью.
[Мысль Сяо Лянь: Можешь сыграть в такую игру: выложи общую фотографию, а я попробую угадать, где ты.]
[1: ?]
Ао Чэнь отличался не столько выдающимся умом, сколько потрясающей исполнительностью: уже через пару секунд он прислал снимок толпы из ста человек. Качество так себе, народу много, если вглядеться — лица у всех словно размыты.
[1: Угадывай]
[1: Это мы с пацанами из молодёжки сфоткались]
[Мысль Сяо Лянь: …Ха-ха.]
Юй Лянь глубоко вздохнула, глядя на череду пиксельных физиономий. Было непонятно, снимали это на профессиональную камеру или на бюджетный Oppo A5, но всё расплывалось настолько, что черты лиц не угадывались ни у кого.
От взгляда на эту фотографию дольше двух секунд возникало ощущение, будто рискуешь оглохнуть от помех.
Она принялась изучать снимок со всей осторожностью. Красавцев разглядеть не удавалось, можно было оценить разве что рост.
Среди толпы низкорослых парней резко выделялся один — высокий, в самой обычной белой футболке, с широкими плечами, маленькой головой и светлой кожей. Если судить по размытым пикселям, пропорции лица казались вполне приличными.
Она обвела его кружком и отправила обратно.
В трепетном ожидании ответа она ещё раз увеличила картинку, чтобы проверить детали, и заметила, что остальные парни либо сутулились, либо имели дурацкие стрижки, либо были совсем низкими — даже при взгляде на фигуры было ясно, что "на мясо не пустить".
[1: Считаешь, этот парень самый красивый, да?]
От этого зловещего тона Юй Лянь едва не наложила в штаны, чувствуя, что её эмоциональный интеллект снова даёт сбой. Судорожно вцепившись в телефон, она попыталась исправить ситуацию:
[Мысль Сяо Лянь: 1. Игривая версия: Ой, промахнулась! Оказывается, красавчик прятался прямо в команде, недооценила я твою внешность! 2. Кокетливо-шутливая версия: Все такие симпатичные, просто глаза разбегаются, твоя красота настолько скромна, что её невооружённым глазом и не разглядишь. 3. Подводка к комплименту: У всех лица классные, я просто по привычке ткнула на самого заметного, а ведь знала же, что лучший — это ты! 4. Юмористическая попытка спасти положение: Ошибочка вышла, в глазах рябило, а присмотрелась — и правда, твоё очарование на первом месте. Хочешь ещё парочку вариантов в более интимном стиле?]
[1: И угадай что? Это и вправду я.]
[1: Хе-хе]
Они отправили сообщения практически одновременно.
Юй Лянь наконец выдохнула.
[Мысль Сяо Лянь: Это реально ты? Ты что, стельки с супинатором вставил? Вставь ещё парочку, я из С-ска смогу на тебя посмотреть, если голову задеру.]
И она не преувеличивала: Ао Чэнь стоял в самом последнем ряду сбоку, возвышаясь над соседом почти на полголовы и при этом с предельно наглым видом выпятив грудь.
С таким неумением ладить с людьми в общаге можно было запросто получить подушкой по лицу посреди ночи и не проснуться.
[Мысль Сяо Лянь: Ты гений? Это парень рядом со мной низкий. Я дома измерял рулеткой, ровно метр девяносто.]
[Мысль Сяо Лянь: Можешь моё лицо рассмотреть? Если нет, давай я тебе покрашенные волосы покажу.]
Следовал второй раунд.
Юй Лянь не понимала, почему ему сегодня так приспичило во что бы то ни стало показать ей себя. Доведённая до предела, испытывая лёгкое саморазрушительное желание, она молча ткнула на вызов по видеосвязи.
Раз уж так хотел показаться. Раз уж так хвастался.
Давай.
Выходи на арену, устраиваем дуэль один на один.
До того как увидеть, как выглядит Ао Чэнь в реальности, Юй Лянь с трудом представляла его человеческий облик. В обычной переписке и разговорах он вёл себя полным дураком, в играх строил из себя крутого мажора, похожего на уличного хулигана из ПТУ, а на ходу мог без всякой причины изобразить бросок мяча в кольцо.
Если при общении с таким типом человека у него не перекашивало лицо и изо рта не текла слюна, это уже считалось хорошей генетикой.
Вызов шёл до последнего гудка, прежде чем его приняли. На экране квадратной формы отобразилась лестничная площадка, подозрительно похожая на запасной выход. Стоило соединению установиться, как сработал датчик звука, свет погас, и тут же послышались два раздражённых топающих шага.
В тот самый момент, когда свет загорелся, камера автоматически скорректировала баланс белого, на секунду вспыхнув и высветив половину его лица.
Очень молодое, свежее лицо.
Маленькое, узкое, с прядями пепельно-золотых волос, падающими на брови. Высокая переносица, на которой играл блик света. Губы — такой формы, что целовать их должно быть невероятно приятно: нижняя чуть пухлее верхней, уголки рта естественные.
Словно досадливо поморщившись от того, что свет погас, он слегка приоткрыл рот, обнажая острые кончики клыков.
Встретившись с ним взглядом, Юй Лянь в неверии широко распахнула глаза.
— Кхе… чего это ты вдруг… — Свет на лестнице был тускловатым, но всё же было заметно, как его лицо заливается краской. Пытаясь сделать вид, что так и надо, он прикрыл рот кулаком и кашлянул: — Я в комнате был, выбежал сюда ответить.
— Напугал меня до смерти, чуть телефон из рук не выпустил, знаешь?
Он говорил запинаясь, его глаза бегали по сторонам, после чего он, словно набравшись храмости, в упор уставился на экран.
Когда он смотрел на кого-то, в его взгляде читалась искренняя, горячая прямота, как у крупной собаки. Чёрные, блестящие зрачки, чуть приподнятые уголки глаз, прижатые плотными тёмными бровями; детское лицо сглаживало мужскую агрессию.
Чистый и в то же время с чертовщинкой. С таким лицом его голос казался втрое приятнее.
До смерти испуганная Юй Лянь молча сбросила вызов.
Просто ужас.
Небеса явно решили, что её жизнь слишком хороша, и начали испытывать её несуществующие моральные принципы с помощью таких вот экземпляров.
Ладно бы просто красивый, так он ещё и в возрасте «для дорамы». В самом расцвете.
Без преувеличения, в ту секунду, когда она увидела его, в голове Юй Лянь пронеслась буря из смешанных, хаотичных мыслей, выплеснувшихся потоком титров.
Какая прелесть, он же младше. Годики в плюсе — это мощь. До чего милый. Какие у тебя маленькие ручки. Большая собака на самом деле волк. Разве слово "милый" применимо к мужчинам? А он хороший парень?
Телефон дважды завибрировал.
[1: Плохая связь?]
[1: Или моя внешность тебя так напугала, что ты сбросила?]
Лестничный датчик снова сработал на тишину, и в темноте остался лишь тусклый свет экрана смартфона.
Ао Чэнь тупо пялился в дисплей: вызов давно завершился, но в голове всё ещё стоял лёгкий туман, не позволявший окончательно прийти в себя. Спустя долгое время он медленно присел на корточки в углу.
Он даже не обратил внимания на то, как его дорогая подделка под "адидас", купленная за двести юаней, испачкалась о серую стену.
Сердце стучало в груди ещё громче от сжавшейся в комок позы. Бум-бум-бум, бум-бум-бум — стук казался бесконечным, и он попытался унять его, прижав ладонь к груди.
В последний раз его сердце колотилось с такой бешеной скоростью, когда он учился на автомеханика и лежал под полуприцепом: в разгар починки машина вдруг сама завелась и немного подалась вперёд.
Стоило закрыть глаза, как картинка, которую он только что видел, заново проигрывалась в голове.
Наверное, это было похоже на те самые видения перед смертью.
Юй Лянь. Серьёзно.
Разве Юй Лянь человек?
В какой-то момент Ао Чэню даже захотелось просунуть руку сквозь экран и ущипнуть её за щеку — так, чтобы остались следы.
Беленькая, прижавшаяся к подушке, длинные волнистые волосы раскинулись по плечам, худенькие ноги покачиваются. Ресницы такие длинные, глаза такие огромные, щёчки круглее, чем на фото в соцсетях, а губы — крошечные и розовые. Точь-в-точь младенец с плаката из деревенского брачного дома.
Кажется, такие вешают, чтобы родилась двойня — мальчик и девочка.
Теперь Ао Чэню тоже захотелось повесить такой плакат, авось удастся «приманить» Юй Лянь. Он готов ради неё пахать на трёх работах. Хоть снова лечь под полуприцеп — и то согласен.
После той короткой видеосвязи с Ао Чэнем в тот вечер их общение стало каким-то странным. Не то чтобы странно вела себя Юй Лянь — странным стал сам Ао Чэнь.
Словно в него вселился какой-то бес: он начал разговаривать жеманно, веёл себя неестественно, пугающе и фальшиво.
Было видно, что он изо всех сил пытается изображать нормального, но именно его попытки выглядеть нормально казались наиболее ненормальными.
Сложнее всего было с тем, что он принялся отчитываться о каждом шаге.
Хотя и раньше Юй Лянь по его постоянным жалобам на жизнь понимала, чем он занят, теперь это превратилось в систему. Перед каждым действием он сначала докладывал Юй Лянь, словно они были самыми близкими людьми на свете.
[1: Я пошёл на тренировку, тренер заставляет отрабатывать синеватого лесника. Наверное, освобожусь в половине шестого.]
[Мысль Сяо Лянь: Какое мне дело]
[1: Ты правда можешь сказать такое…]
[Мысль Сяо Лянь: Я сейчас играю на тайм-ауте, если проиграем, можешь испытать на себе, что я с тобой сделаю.]
[1: Эх]
[1: [молочный дракончик катается по полу]]
Этот его вид обиженного домашнего мужа источал такую мрачную ауру, что у Юй Лянь мурашки шли по коже. Решив, что у неё пытаются отнять годы жизни, она даже не стала отвечать и отбросила телефон в сторону.
Пока она отправляла эти сообщения, её персонаж всё это время стоял в игре на базе, и голос мужчины в наушниках звучал крайне недовольно.
— Ты зависла или опять какой-то мужик объявился? Прошло десять секунд с начала матча, а ты до сих пор бастион не закрыла, бот, что ли?
— Угу, муж объявился, — Юй Лянь огрызнулась в тон ему, намеренно выводя из себя.
Видео, где Bias называет её женой, уже несколько дней вирусилось в Доуине. И без того было шумно, но Bias решил подлить масла в огонь. Кто-то заметил, что если назвать «такую хрупкую и заплаканную» женой, это вызывает бога из машины.
[Пользователь 1: Моя жена @Такая хрупкая и заплаканная. Мусор, который хочет сыграть с ней в дуэли, пусть сначала со мной на рыбный рынок сходит.]
Комментарий Bias: Приходи. Запускай катку.
[Пользователь 2: Мой ребёнок @Такая хрупкая и заплаканная]
Комментарий Bias: Удали фотку с главной страницы. Тигр сожрёт — и то во всём лесу чеснок искать будет, чтобы отбить привкус.
[Пользователь 3: Моя госпожа @Такая хрупкая и заплаканная]
Комментарий Bias: Не то что собакой, даже волоском на её теле вам не стать. И не думайте.
В конце концов, не выдержав лавины сообщений, братец Bias снова сорвался и закрепил пост в Доуине.
[Bias: У моей жены есть только я, какого чёрта вы все тут шатаетесь и тегаете её в каждом посте? Если она случайно зайдёт на ваши страницы и ослепнет от ваших свиных морд, кому предъявлять претензии? Не лезьте к ней, спасибо, не смотрите её аккаунт, спасибо, не смотрите записи её стримов, спасибо, и вообще делайте вид, что не знаете о её существовании, спасибо.]
В комментариях принялись намеренно дразнить его.
Комментарий 1: Ну и что с того, что она твоя жена? Мне нравится.
Bias: Твоя мама — твоя жена.
Комментарий 2: Ска честно, твоей жене не стыдно за тебя? Пс: запись стрима "такой хрупкой и заплаканной" пересмотрена 10086 раз.
Bias: Моя жена любит меня до смерти. Смотри, с каждым просмотром её становится всё меньше.
Комментарий 3: А твоя жена знает, что она твоя жена? Что-то я не видел, чтобы она это подтверждала. Сами решай, кто ты — подстилка или муж.
Bias: Моя жена просто стеснительная, нельзя?
http://bllate.org/book/24584/2886627
Сказали спасибо 0 читателей