Готовый перевод The Pretty Girl Who Plays with Hearts Gets What She Deserves / Красотка-манипуляторша получит по заслугам: Глава 9

На экране телефона обнаружилась куча сообщений от Гу Итун, которая, казалось, была готова оплакивать крах мира.

— Сяо Лянь, соревнования закончились? — написала Юй Лянь.

— Дорогая, наконец-то ты ответила! — строчила Гу Итун. — Только что все разошлись, где ты? Давай я приеду к тебе?

— Не нужно, я сразу в общежитие, — ответила Юй Лянь.

У Юй Лянь совсем не осталось сил на пустые разъезды. Она побрела в сторону общежития, волоча ноги, и даже не решалась коснуться языком губ, которые так саднило.

Включив камеру на телефоне, она украдкой осмотрела себя: губы слегка припухли и стали ярко-алыми. Вокруг них даже остался красный след от засоса, который на её нежной коже выглядел особенно вызывающе.

Внутри царил полный хаос, и чувства были до странности непонятными.

Но одно она знала наверняка: ничего хорошего она сейчас не испытывала.В конечном счете Юй Лянь была лишь наивной девчонкой с налетом тщеславия. Она воспринимала игру как симулятор гарема, но в реальности ни с кем не встречалась, а потому совершенно не имела опыта в общении с мужчинами.

Причина, по которой она избегала отношений в реальной жизни, была проста: она этого не хотела.

Юй Лянь была избалованной и немного брезгливой, ей претили любые тесные телесные контакты с окружающими. Обычно, даже если Гу Итун пыталась коснуться её или взять за руку, она украдкой ускользала. Словно кошка: протянешь руку погладить — в ответ получишь лишь недовольно выгнутую спину.

Обниматься, целоваться взасос, делить с кем-то слюну — все это было интересно лишь со стороны. Стоило Юй Лянь примерить подобное на себя, как одна лишь мысль об этом вызывала у нее внутреннее отторжение.Поэтому было крайне обидно уже из-за того, что их заставили целоваться против воли.

Но еще обижнее было то, что поцелуй оказался совсем не таким приятным, как описывалось в прочитанных ранее пошлых романах.

Это было невыносимо мучительно, язык до сих пор онемел и никак не мог прийти в себя. Из-за нескольких приступов нехватки кислорода голова отупела и кружилась, а уличные фонари двоились в глазах. Ноги стали мягкими, как вата, и ступать по твердому асфальту было все равно что идти по облакам.Даже начала сомневаться: сколько правды и сколько лжи было в тех опьяненных страстью лицах влюбленных пар, что она видела еще в старшей школе?

Обязательно нужно расстаться.

Это была единственная ясная мысль во всем том хаосе, что творился внутри.Мужское и женское общежития стояли в ряд вдоль одной дороги, вместе их называли корпусом Б. Мужское общежитие находилось ближе к дороге, а Юй Лянь предстояло пройти еще несколько сотен метров.

Скрипя зубами от досады, она заметила в зеленой зоне между корпусами двух людей. Там не было фонарей, и две неясные темные фигуры — одна повыше, другая пониже — стояли хоть и не вплотную, но одно лишь их присутствие в тени создавало ощущение интимности и двусмысленности.

До комендантского часа оставалось совсем немного, на дороге почти никого не было. Перед корпусами часто можно было встретить влюбленные парочки, не желающие расставаться, но те обычно держались открыто, прямо у дороги, а не прятались в тени, словно любовники, застигнутые врасплох.У каждого человека есть тяга к сплетням. Юй Лянь бросила ещё один взгляд в ту сторону: мужчина как раз отступил чуть ближе к обочине, и край света от уличного фонаря осветил его затылок — копна броских серебристых волос, а в мочке уха блеснул и тут же скрылся простой серебряный обруч.

Юй Лянь: !

Девушка стояла лицом к Юй Лянь, прячась за фигурой обладателя серебристых волос, так что её лица было не разглядеть. Она теребила пальцами край его одежды, покачиваясь из стороны в сторону, словно капризничая.

Совершенно точно не Бай Цзяинь.

Юй Лянь никогда в жизни не видела, чтобы Бай Цзяинь вот так заглядывала кому-то в лицо снизу вверх — даже со своим парнем подобное выглядело бы как полнейший ООС.

Это же измена... да?!

Юй Лянь решительно достала телефон и, чувствуя себя воровкой, наспех сделала пару снимков. Она совершенно не думала о последствиях: собирается ли она ябедничать или отправить всё Гу Итун ради сплетен, на раздумья времени не было — главным было зафиксировать улики.

Экран телефона внезапно накрыла чья-то рука.

Холодно-белая, с тонкими длинными пальцами, по тыльной стороне которой змеились бледные синеватые вены. Никаких украшений, чистая кожа, а у самого основания указательного пальца отчётливо видна коричневая родинка.

У Юй Лянь дыхание перехватило. Она попыталась поднять голову, но обладатель руки ухватил её за козырек кепки и опустил ниже, так что в нос ударил лишь чистый мыльный аромат свежести от манжеты его белой рубашки.

— Студентка, тайком фотографировать — нехорошая привычка.

Чистый и мягкий голос прозвучал с лёгкой шутливой усмешкой.

К её величайшему удивлению, телефон отбирать не стали и кепку тоже не сняли.

Чувствуя себя пойманной с поличным, Юй Лянь послушно уткнулась взглядом в экран и начисто удалила сделанные снимки прямо у него на глазах, не посмев оставить их даже в папке недавно удаленных.

Мужчина подцепил одним пальцем край одежды Юй Лянь и повёл её вперед, уводя подальше от участка дороги, где их могли заметить те двое. Зажав в руке телефон, Юй Лянь послушно семенила следом, забившись, как испуганный птенчик, и боясь пошевелиться.

Остановившись у входа в женское общежитие, он слегка наклонился и заглянул ей под козырек кепки, склонив голову набок.

Пряди чёрных волос упали на лоб, небрежно прикрывая надбровные дуги. Юй Лянь подняла глаза и волей-неволе встретилась с ним взглядом.

Глаза — до того красивые, что злиться на их обладателя было бы выше человеческих сил. Плавные, мягкие линии, уголки глаз очерчены резко, но даже взметнувшиеся вверх внешние уголки не выглядели легкомысленно. Густые длинные ресницы заметной тенью опускались у внутренних и внешних уголков глаз.

Чистый взгляд, в котором мерцал влажный блеск — на что бы он ни смотрел, казалось, что он смотрит с нежностью.

— Прости, ты...

Когда их взгляды встретились, его голос на мгновение едва заметно запнулся.

— ...почему ты меня сфотографировала?

Они, оказывается, ещё и соседи по комнате.

Юй Лянь и так нервничала, а услышав этот вопрос, сначала затрепетала ресницами — за время недолгой дороги её мозг перебрал всевозможные отговорки, — но затем выдохнула, задрала подбородок и дрожащим голосом произвела на свет:

— Он красивый.

Он: ?Юй Лянь с самого детства не имела привычки отводить взгляд, когда лгала. Возможно, насмотревшись детективных романов, где преступников разоблачали по суетливым движениям во время вранья, она приучила себя смотреть людям прямо в глаза.

Этот трюк, отработанный еще в начальной школе при воровстве родительских денег и продолженный в средней при невыполненных домашних заданиях, безотказно работал и по сей день.

Миловидная внешность, округленные при взгляде на собеседника глаза, подрагивающие ресницы, темные, чистые зрачки, источающие растерянность и невинность. Глядя в такие глаза, даже в самые неубедительные ее слова невозможно было не поверить — рука просто не поднималась допытываться дальше.

— Ты говоришь... из-за того, что он красивый?

Словно силясь хоть что-то понять, он несколько раз прерывался, прежде чем договорить фразу, и, глядя на исключительно серьезное выражение на хорошеньком личике Юй Лянь, лишился дар речи.

Ее шапка съехала набок, волосы растрепались и пушились. Лицо под широкими полями головного убора — бело-розовое, размером с ладошку, с еще не сошедшей детской пухлостью. Губы неестественно красные; то ли от пережитого испуга, то ли еще от чего, но она смотрела влажными, полными слезы глазами, напряженная так, будто готова была сквозь землю провалиться.

С такой-то внешностью ей бы самой остерегаться, как бы кто дурного не сделал.

А она, оказывается, маленькая извращенка.

Решив идти до конца и не отступать, Юй Лянь твердо кивнула:

— Мне показалось... он такой красивый. Я никогда не видела, чтобы кому-то так шли серебряные волосы, вот и захотела сфотографировать...Чтобы укрепить свой образ, она вдобавок ко всему польстила ему.

— А можно я тебя тоже сфотографирую? Мне кажется, ты тоже очень красивый.

Её голос прозвучал мягко и приторно-сладко, а концы фраз слегка подрагивали, выдавая явное послушание и желание угодить.

На этот раз он действительно лишился дар речи. Приподняв тонкие веки, он пару секунд смотрел на неё, потом вдруг усмехнулся и наконец махнул на неё рукой.

— Малышка первокурсница, фотографировать людей просто так нехорошо. Даже если это ради любопытства, нужно спрашивать разрешения у того, кого снимаешь, — совсем как ты только что.

— Впрочем, раз уж ты спросила, я разрешаю.

Теперь настала очередь Юй Лянь лишиться дар речи.

Она никак не могла взять в толк, как нормальный человек может так запросто позволять кому попало себя фотографировать. Неужели он принял её за автора какого-нибудь аккаунта со школьным уличным стилем?

У него не было и капли бдительности, а ведь она женщина!

Она поджала губы, стараясь скрыть досадное чувство, что связалась не с тем человеком.

К счастью, изобразить из себя фанатку оказалось несложно.

— Правда…?! Т-тогда я сделаю пара кадров…

Затаив небольшую обиду, она заявила, что будет снимать как попало, а на самом деле специально выбрала ракурс снизу вверх — такой, с которого любой человек на фото получается некрасиво. Не оставив ему и секунды на подготовку, она щелкнула затвором.

Но стоило ей взглянуть на результат…

Он был невероятно, ошеломляюще красив.Поймав момент, когда он покорно опустил глаза, она сделала снимок в спешке, из-за чего объектив слегка потерял фокус. Линия подбородка оказалась четче, чем планы Юй Лянь на жизнь, а изящная шея и кадык очерчивали чистые линии, уходящие прямо к воротнику рубашки, у которой была расстегнута всего одна пуговица.

Мертвенно-бледный свет уличного фонаря отразился в его глазах, но от этого они стали лишь ярче, напоминая холодные звезды.

Юй Лянь:…

Если бы она увидела эту фотографию в интернете, то наверняка поставила бы лайк и оставила комментарий с пикап-фразой.

Ее личико скисло, она убрала телефон и собралась уходить: — Спасибо…

Не успела она договорить, как ее запястье слабо охватила рука, державшая телефон. Ткань пальто аккуратно разделяла их, и Юй Лянь, едва успев взглянуть на него, тут же почувствовала, как хватка ослабла.

— Ты не могла бы скинуть это фото мне?

Он достал собственный телефон и слегка качнул им перед Юй Лянь. Его улыбка была чистой и мягкой, заставляя окружающих чувствовать, что отказать ему просто невозможно.

И впрямь принял ее за уличного фотографа, надо же. Юй Лянь возмущенно опустила голову и отсканировала QR-код, который он поднес к ее глазам.

—

Вернувшись в общежитие впритык к комендантскому часу, Гу Итун обнаружила за столом. Услышав шум, та обернулась. На ее лице красовался толстый слой тканевой маски, и, боясь порвать ее, она говорила не открывая рта, из-за чего голос звучал невнятно:

— Выкладывай давай, где пропадала?

Юй Лянь небрежно бросила кепку на стол. Из-за духоты лоб покрылся испариной, и челка сбилась в беспорядочный ком. Обессиленно усевшись на стул, она пробормотала:

— Во всяком случае, ничего хорошего.

На телефоне снова скопилась гора сообщений. Даже тот новодобавленный пользователь написал две строчки, и по времени их диалог оказался на самом верху списка.

「x：Се Юй」

「x：Спасибо, отличная фотография.»

Услышав это имя, Юй Лянь показалось, что оно звучит знакомо. Наклонившись вбок, она дернула сидевшую рядом Гу Итун за рукав:

— Кто такой Се Юй?

— Се Юй? — Гу Итун подалась навстречу движению, глядя на нее с некоторым изумлением в глазах. — Какой Се, какой Юй? Наш председатель студсовета?

Юй Лянь остолбенела. И вовсе не из-за громкого звания председателя студенческого совета.

По ее мнению, строчка о работе в студсовете в резюме ценилась куда меньше, чем сертификат о сдаче университетского экзамена по английскому шестого уровня.

Хаос в голове наконец рассеялся, позволив вспомнить, кто такой Се Юй.

Имя Се Юй можно расшифровать следующим образом.

Предполагаемый внук высокопоставленного чиновника, председатель студсовета университета S, бессменный круглый отличник юридического института, лучший международный оратор на турнире имени Джессапа…

Перечислять можно долго, места в строке уже не хватит.

「Мысли Сяо Лянь: раз старшекурснику нравится, то и славно quq」

И это она еще впервые в жизни так любезно и вежливо разговаривала со знакомым парнем в реальности.Юй Лянь не любила учиться, но с самого детства и по сей день училась только в спецшколах. В её семье не было квартиры в нужном районе, поэтому ради каждой школы мама обивала пороги, занимала деньги и платила взносы за обучение в качестве иногородней. Начальная школа повышенного внимания, средняя муниципальная, старшая провинциальная... Долги росли вместе с размером этих взносов, а учебная нагрузка становилась всё тяжелее — настолько, что от неё перехватывало дыхание.

Сидя за партой, Юй Лянь тупо смотрела на ряды напечатанных в учебнике букв, пока в глазах не начинало двоиться, а очертания шрифта не расплывались и не искажались до неузнаваемости. В ушах словно застрял кусок губки, пропитанной водой: голос преподавателя доносился откуда-то издалека, заглушаемый сплошным гулом.

Именно потому, что она на собственном опыте познала всю боль, отчаяние и борьбу учебы, люди с хорошими оценками казались ей небожителями. Так она смотрела на Лу Цзефэя, так же смотрела и на Се Юя.

Добавьте к этому поистине подавляющее происхождение Се Юя, с которым невозможно было не считаться.

Ходили слухи, что, если отсчитать от него три поколения вверх, все кровные родственники до единого работали в центральном аппарате. Не относись она к нему хорошо, Юй Лянь потом до конца жизни шарахалась бы от каждой тени, подозревая, что если в доставке не окажется палочек для еды, то это происки верхов.

[x: Нравится]

Выйдя из диалога и заглянув в другое окно, Пэй Шаоюань выглядел так, будто совсем потерял рассудок.

[Больной бешенством: Ты уже в общежитии?]

[Больной бешенством: Телефон тебе исключительно время смотреть? Ты вообще не отвечаешь на мои сообщения.]

[Больной бешенством: Притворяться, что ничего не видишь, бесполезно. Помнишь, что я тебе говорил? Завтра зайди за мной.]

[Больной бешенством: Неужели всё ещё дуешься из-за тех паршивых сумок? Я же сказал: завтра пойдем и купим. Можешь даже потребовать квартиру, мне плевать. Твой братик послушно оплатит всё карточкой, понятно?]

Взгляд Юй Лянь задержался на слове «квартира» на несколько секунд. Сказать, что её это совсем не соблазняло, было бы ложью. Одно дело — изредка принимать не слишком крупные переводы, но когда речь заходила о недвижимости, у неё просто не хватило бы смелости.

Попроси она квартиру — и её милому жилью придёт конец.

Судя по тому, с каким бешеным упорством он вгрызался в неё сегодня вечером, она бы ничему не удивлилась, какую бы дичь он ни вытворил.

У него была внешность человека, который с самого совершеннолетия спал исключительно в одиночестве, но при этом в нём пропадал целый комплекс подавленных желаний.

При этой мысли губы Юй Лянь снова фантомно заныли. Однако, раз уж её преследовали прямо до порога дома, злить его она не смела, а потому отписалась для отвода глаз.

[Маленькая Лянь: Болтушка-соседка]

На другом конце провода телефон Пэй Шаоюаня, стоявшего на максимальной громкости, издал оглушительный звук. Сердце у него ёкнуло, и первой реакцией было облегчение.

Он вовсе не казался таким уж невозмутимым, каким выглядел со стороны — сегодняшний поцелуй был для него первым в жизни. Опьяненный внезапным порывом, он поцеловал её, а когда проводил обратно, вернулся в отель, где совмещал приятное с полезным: праздновал победу и мысленно прокручивал всё заново.

Вывод напрашивался неутешительный: целовался он, похоже, откровенно паршиво. А ведь перед поездкой он со всем терпением изучил столько обучающих материалов по технике поцелуев! Стоило же дойти до практики, как мозг словно отформатировали — пустота, не вспомнить ни единой детали.

Стоило только соприкоснуться губами, как ему тут же захотелось её облизывать, посасывать, покусывать, испить её сладкой слюны.

Сейчас он был необычайно хладнокровен.

А потому — необычайно нервознан и тревожен.

Он боялся, что жена бросит его.

[Больной бешенством: Понятно. Губы... их никто не видел в таком виде?]

[Больной бешенством: Скинь мне своё расписание.]

Телефон ожидаемо молчал. Раздраженно цыкнув, он снова принялся яростно щёлкать клавиши регулировки громкости — полоска заполнялась до отказа, а затем принималась нервно подёргиваться.

Словно...

— Ха...

Глядя на шкафу громкости, он вдруг тихо рассмехнулся, с ноткой удовольствия. Мужчина, тоскующий по жене, во всём готов был усмотреть какой-нибудь двусмысленный подтекст.

Подождав немного, но так и не дождавшись от телефона ни звука — словно тот онемел, — он перелистнул чат на помощника своего отца.

[??? ?? ? ?? ?? ? ??? ?. ? ? ? ? ?? ????. ???? ? ? ???. (Проверь баланс на моей карте в стране Z. Хватит ли на покупку дома? Если нет, добавь ещё. Деньги у меня есть.)]

Ответ пришёл незамедлительно, сопровождаемый оглушительным дзиньканьем уведомления.

— 야시…개새끼, 사람 귀를 아주 찢어놓으려고 작정을 했냐? (Яси... паршивый щенок, хочешь оглушить меня к чертям собачьим?) — выругался он в адрес экрана. Брови сошлись на переносице, красивое лицо омрачилось тучей раздражения, а длинные пальцы небрежно подтащили телефон со стола.

[Маленькая Лянь: Никто не видел]

Выражение его лица тут же сменилось с хмурого на ясное. Терпения не хватило: прижав телефон ко рту, он надиктовал голосовое. Пытаясь строить из себя строгого, на деле он звучал донельзя приторно. Произнося слова допроса, он говорил с таким медовым оттенком, будто пытался кого-то убаюкать.

— А вторая часть сообщения где? Я же просил прислать расписание, ты меня игнорируешь?

Даже от одних только сухих строчек, присланных Юй Лянь, ему казалось, что она невероятно мила. Воображая, какое у неё сейчас выражение лица, он то и дело перечитывал сообщение, расплываясь в довольной улыбке.

Не успел он поднести телефон слишком близко, как новое уведомление снова заставило барабанные перепонки и голову загудеть в унисон.

[??? ?????. ??? 600? ? ??? ??? ??? ???? ?? ??????. ??, ? ?? ?? ? ??? ???? ?? ??? ??? ? ????. ???? ??? ?? ? ?? ??? ?????. ?? ? ???? ??, ?? ??? ?? ???? ??? ???? ???????. (Я проверил. Недвижимость стоимостью до 60 миллиардов вон можно приобрести без каких-либо проблем. Однако, если совершить разовый платеж на столь крупную сумму, транзакцию могут пометить как рискованную. Ведь вашу карту только что разблокировали. Если это действительно необходимо, я могу отправить сотрудника, чтобы он урегулировал вопрос наличными.)]

Пэй Шаоюань потёр заложенное ухо, цыкнул, и в нём с новой силой вспыхнула ярость. Зажав кнопку записи голосового сообщения, он сквозь зубы выругался:

— 야, 이 개새끼야, 요즘 아주 기어오르네? 내 앞에서 그렇게 건방지게 굴어도 될 만큼 세상이 만만해? 어? 입이 아주 방정이지? (Эй, ты, сукин сын, совсем распоясался в последнее время, да? Считаешь себя хозяином жизни, раз смеешь так дерзить передо мной? А? Язык совсем распустился?)

Помощник, который, предвкушая очередные указания, почтительно ткнул в голосовое, чтобы вслушаться: ...

Ближе к одиннадцати вечера в общежитие вернулась Ши Сюй. Койка Юй Лянь располагалась ближе к балкону, так что та прошла прямиком к ней и мягко поддержала ладонями её лицо сзади.

Юй Лянь поневоле пришлось запрокинуть голову, уперевшись затылком в тонкие мышцы чужого живота.

По сравнению с щеками Юй Лянь, уже остуженными кондиционером, подушечки пальцев Ши Сюй казались обжигающе горячими. Каштановые пряди упали на шею Юй Лянь, вызывая лёгкий зуд.

— С чего это наша маленькая Лянь сидит тут в одиночестве? ~ А где Гу Итун?

Юй Лянь указала на туалет в углу балкона и уткнулась подбородком в чужую ладонь. Ши Сюй тут же послушно разжала пальцы и направилась запирать дверь комнаты на замок.

— Бай Цзяинь ещё не вернулась, — повернувшись, напомнила Юй Лянь.

— О, она сегодня не ночует дома, — Ши Сюй, проходя мимо неё к балкону, небрежно выщёлкнула сигарету. Щелчок крышки зажигалки прозвучал очень чётко.

Не ночует дома — значит, её вообще не было в учебном корпусе. Выходит, та девушка, которую она видела сегодня...

Любопытство Юй Лянь, готовое в очередной раз наступить на те же грабли, вновь ожило. Она решила перепроверить у Ши Сюй:

— Она ведь так и не вернулась в кампус, да?

— М-м, — Ши Сюй выпустила струю дыма и обернулась к ней. Её мягкая манера растягивать слова заставляла звучать любую фразу так, будто она флиртовала. — Не вернулась. Маленькая Лянь скучает по ней или что-то случилось, мне помочь тебе с ней связаться~?

— С кем связаться? — Гу Итун толкнула дверь. Звукоизоляция в туалете была хорошей, так что она расслышала лишь конец фразы.

Не дожидаясь ответа, Юй Лянь вскочила со стула, схватила её за руку и потащила к выходу:

— Составишь мне компанию, сходим вниз за водой.

— Я вообще-то уже собиралась спать, сегодня так натанцевалась...

Бормоча недовольные слова, она всё же послушно пошла за ней. Замок только что запертой двери снова щелкнул, открываясь и закрываясь. В этот час коридоры и лифтовая зона уже опустели, в тишине раздавались лишь их шаги, а за окнами зияла чернота университетского двора.

— Чего это ты, одна испугалась? — войдя в лифт, Гу Итун скрестила руки на груди и рассмеялась.

Все наряды Гу Итун были подобраны так, чтобы подчёркивать фигуру, а ночная сорочка ткани содержала до обидного мало. Тонкие бретельки в стиле Victoria's Secret из шёлка под светом лифтовых ламп отливали перламутром. Несколько перекрещивающихся сзади лямок обнажали большую часть белоснежной спины, кончики розовых волос задорно торчали по обе стороны шеи, не доходя до ключиц, а округлые изгибы казались ещё выразительнее от того, как она скрестила руки.

Она была чуть выше Юй Лянь и теперь с улыбкой смотрела на неё сверху вниз, вылитая изнеженная, ослепительная кинозвезда.

Юй Лянь глубоко вздохнула. Хотя в кабине лифта они находились вдвоём, она нарочно придвинулась ближе, переходя на шёпот, чтобы создать нужную атмосферу:

— Когда я сегодня возвращалась, то видела парня Бай Цзяинь с какой-то девчонкой. Они ещё так прятались ото всех... Как думаешь, тут что-то не чисто?

— ...Правда? — Гу Итун на секунду запнулась, прежде чем ответить. — Ты, наверное, ошиблась?

Видя, что та ей не верит, а удалённое фото восстановить уже не удастся, Юй Лянь с ещё большей искренностью в голосе возразила:

— Только что внизу кругом одни парочки, а этот парень стоял с девчонкой между корпусами. Пусть они не целовались и не обнимались... но это же странно! Разве стали бы прятаться, если просто разговаривали?

Дверь лифта звякнула, открываясь.

Гу Итун, казалось, о чём-то задумалась и не спешила с ответом, молча следуя за Юй Лянь к автомату с напитками на первом этаже. Юй Лянь наугад выбрала бутылку улуна, и только когда приложила телефон для оплаты, услышала её голос:

— Ты собираешься рассказать об этом Бай Цзяинь?

Судя по всему, та ей всё-таки поверила. Юй Лянь, движимая исключительно праздным любопытством и вовсе не ожидавшая такого поворота, растерянно замерла:

— Она же будет ругаться, да? К тому же у меня даже доказательств нет...

В её воображении уже нарисовалась картина: Бай Цзяинь презрительно усмехается, а затем обвиняет её в том, что она суёт нос не в своё дело.

Гу Итун немного подумала:

— Наверное.

У Юй Лянь тут же скисло лицо:

— И что тогда?

— Да сделай вид, будто ничего не знаешь.

Гу Итун моргнула. Они стояли так близко, что от её собеседницы исходил тонкий, едва уловимый шлейф ароматизированного лосьона для тела, который настойчиво щекотал нос Юй Лянь.

Вернувшись в комнату, Гу Итун молча забралась на кровать с телефоном в руках. Её миндалевидные ногти с маникюром тихо постукивали по экрану при наборе текста.

[Гу Итун: С кем ты там внизу болтала? Юй Лянь тебя видела.]

[Чи Ван: Моя сестра.]

[Чи Ван: Юй Лянь меня видела? И что она сказала? Чего это она так поздно возвращается?]

Из-за плотных занавесок доносилось приглушённое шуршание. Похоже, Ши Сюй угостила Юй Лянь какими-то снеками: та неуклюже шуршала упаковкой, пытаясь её вскрыть, за что Ши Сюй добродушно поддразнила её.

Притворяющаяся гетеросексуалкой ненавистница лесбиянок и пустоголовая обжора, у которой мозг вообще не развивался.

В груди Гу Итун вспыхнуло раздражение. Она перевернулась на другой бок, физически отодвигаясь подальше от источника шума.

http://bllate.org/book/24584/2886612