Готовый перевод Reborn Before the Scumbag / Возмездие: до того, как разбилось сердце: Глава 11

На следующий день.Чэнь Му увидел отца Сяо, который прошлым вечером вернулся очень поздно. Отец Сяо был невысок ростом, с мягкой и заурядной внешностью — такую в толпе с первого раза не отыщешь. Однако взгляд у него был мягким и в то же время твердым, с первого взгляда было ясно, что он надежный муж и отец.

Прошлым вечером мать Сяо уже рассказала отцу Сяо о том, что Чэнь Му собирается подрабатывать. Сейчас отец Сяо молча окинул Чэнь Му оценивающим взглядом и слегка кивнул:

— В супермаркете действительно не хватает людей. Сможешь выйти на работу сегодня?

— Смогу.

Отец Сяо улыбнулся:

— Хорошо, тогда будешь отвечать за разгрузку товаров. По два часа в день, зарплата выплачивается ежедневно.

— Спасибо, дядя.

— Ты же одноклассник Цзычуаня, к чему такие формальности.

Так Чэнь Му успешно устроился на подработку: днем он на два часа заглядывал в супермаркет отца Сяо, чтобы помочь, а остальное время продолжал ходить на дополнительные занятия к Фан Нуань. Видя, как усердно учится Чэнь Му, мать Сяо велела Сяо Цзычуаню брать с него пример. Чэнь Му лишь отмахнулся, сказав, что это ему самому следовало бы побольше учиться у Сяо Цзычуаня.

По правде говоря, было даже немного стыдно: хоть Сяо Цзычуань и учился на класс младше, программу второго года старшей школы он уже практически освоил, и порой, глядя, как Чэнь Му решает задачи, мог сам подсказать ему правильный ход.

В тот день Чэнь Му, как обычно надев рабочую форму супермаркета, вовсю трудился в зале, когда столкнулся с Чжэн Цяном, зашедшим за покупками.

Сперва Чжэн Цян подумал, что ему показалось, но Чэнь Му сам окликнул его, и только тогда Чжэн Цян окончательно убедился, что зрение его не подводит.

— Ты здесь работаешь? — с некоторым удивлением в голосе спросил Чжэн Цян.

— Подработка.

Старшеклассники подрабатывали крайне редко, и Чжэн Цян впервые столкнулся с подобным. В его глазах читалось неподдельное изумление:

— Ты... пришел сюда попробовать вкус взрослой жизни?

Не мудрено, что он так подумал: человек, способный заплатить за поступление в старшую школу Юйин через черный ход, никоим образом не походил на выходца из бедной семьи.

Чэнь Му не стал вдаваться в долгие объяснения и лишь усмехнулся:

— Можно и так сказать.

Чжэн Цян собирался поболтать с Чэнь Му подольше, но родители окликнули его из прохода:

— Сяо Цян, ты что там застрял?

— А, ничего! — отозвался Чжэн Цян, а затем повернулся к Чэнь Му: — Предки зовут, я побежал.

— Угу.

— Увидимся в школе.

— Да, увидимся в школе, — кивнул Чэнь Му.

Вернувшись вечером к Сяо Цзычуаню, тот затащил его в свою комнату, достал из ящика стола ту самую пятисотенную купюру и сунул Чэнь Му в руку:

— Возьми эти деньги. Раз дал, значит, мои, чего ты их тайком возвращался подсовывать?

— Лучше прибереги их у себя, — Чэнь Му потер слегка затекшее плечо. — Вот заработаешь своим трудом — тогда и угостишь меня разок-другой, с тебя хватит.

— Но...

— Никаких «но».

Чэнь Му не любил излишнюю застенчивость и жеманство Сяо Цзычуаня, поэтому перевел тему:

— Больше не позволяй всяким дуракам третировать тебя. Кто обидит — сразу говори мне. Кстати, ты ведь еще не знаешь мой номер телефона? Запиши.

— Ага.

Сяо Цзычуань молча занес в память мобильный номер Чэнь Му.

Под конец он бросил взгляд на телефон Чэнь Му:

— Такой аппарат, должно быть, кучу денег стоит?

Честно говоря, происхождение Чэнь Му вызывало у него немалое любопытство: ученик, способный перевестись в старшую школу Юйин, при любом раскладе не выглядел человеком, испытывающим нужду в деньгах. К тому же владелец столь дорогого телефона, по идее, должен жить в достатке, почему же создавалось впечатление, что Чэнь Му отчаянно нуждается в финансах?

— Без понятия, кто-то подарил, — бросил на ходу Чэнь Му.

— Ничего себе щедрость...

Чэнь Му слегка поморщился, чувствуя, как раздражение начинает брать верх, и Сяо Цзычуань благоразумно прекратил расспросы, хотя в глубине души вопросы всё еще оставались. Он с удивлением понял, что совершенно ничего не знает о семье Чэнь Му.

Семь дней пролетели мгновенно.

В последний день Чэнь Му попрощался с домашними Сяо Цзычуаня. Мать Сяо тепло пригласила его заходить в гости, и Чэнь Му с улыбкой пообещал заглянуть.

Синяки на его лице почти сошли, чего нельзя было сказать о велосипеде: в прошлый раз, спасаясь бегством, он бросил его на произвол судьбы, а когда вернулся забрать, транспорт бесследно исчез. Перед возвращением домой Чэнь Му на деньги, заработанные на подработке, купил точно такой же новый велосипед.

Бай Мэйлань, разумеется, ничего не заметила. Заметив, что сын немного похудел, она лишь решила, что тот слишком усердно налегает на учебу, и велела ему лучше следить за здоровьем.

Успешно уладив все дела, Чэнь Му лежал на своей деревянной односпальной кровати и думал о том, как разобраться с той шайкой хулиганов. После двух драк с парнем по имени Дай Цзэ тот наверняка не намерен был просто так оставлять его в покое. Сам по себе Дай Цзэ Чэнь Му не пугал, но он опасался повторения событий семидневной давности. Если бы тогда он не бегал так быстро, вряд ли смог бы одолеть такую толпу.

Чэнь Му даже раздумывал, не попросить ли о помощи Чэнь Шэна, но портить впечатление о себе не хотелось — выгода не стоила светильничного масла. Поразмыслив так и этак, он решил переключить внимание на Цзи Чжуня. Влияние семьи Цзи простиралось повсеместно, они держали в руках и теневой, и легальный мир; если эта шпана перейдет дорогу Цзи Чжуню, их сладкой жизни придет конец.

Таким образом он мог бы разом избавиться от хвоста из хулиганов и заодно разыграть карту спасения в стиле благородного рыцаря, еще сильнее укрепив доверие Цзи Чжуня. Сплошная выгода.

С этими мыслями Чэнь Му перевернулся на другой бок, медленно закрыл глаза и стал с предвкушением ждать наступления завтрашнего дня.

Эту ночь он спал очень беспокойно.

Он знал, что видит сон — сновидение о прошлой жизни. Ему страшно хотелось проснуться, но все усилия были тщетны.

Во сне он оказался заперт на заброшенном заводе: конечности скручены веревками, рот заклеен скопчатым скотчем, а похитители бросили его в угол, заваленный строительным мусором. Он чувствовал, что на теле полно ран, но почему-то не ощущал боли. В полумраке и тумане до него донесся чуть встревоженный голос Цзи Чжуня — то ли совсем близкий, то ли доносящийся издалека:

— Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?

Ему хотелось ответить, что всё хорошо, но язык не повиновался. Через узкую щель, сквозь которую пробивался слабый свет, он разглядел, как Цзи Чжунь обнимает Ли Юйцзэ, мягким и нежным тоном успокаивая того.

Тут память прояснилась: Цзи Чжунь явился сюда вовсе не ради его спасения.

Ли Юйцзэ был белой луной в сердце Цзи Чжуня, а он сам — лишь надоедливой, бесстыдной шавкой, путающейся под ногами.

Он прекрасно понимал, что спит, что это кошмар из его прошлой жизни, но стоило истории повториться, как тупая, режущая боль в груди снова сделала жизнь невыносимой. Никогда прежде он не испытывал такого отчаяния, как сейчас, когда воочию наблюдал, как человек, с которым он делил ложе, самый близкий ему человек, уходит отсюда, прижимая к себе другого мужчину.

А чуть позже в заброшенный цех вернулись те самые похитители, которые, судя по словам Ли Юйцзэ, давно должны были сбежать.

Гнусно ухмыляясь своим перекошенным лицом, бандит процедил, что действовал по указке Ли Юйцзэ, а затем добавил: стоит Чэнь Му позвонить родным и затребовать сто тысяч юаней выкупа, как ему даруют жизнь.

Даже погруженный в кошмар, Чэнь Му до крови закусил губы, наотрез отказываясь звонить матери. Он точно знал: стоит ей ответить на этот звонок, как по дороге сюда она погибнет под колесами машины.

Поэтому звонить маме нельзя ни в коем случае.

Однако похитители не собирались отступать. Решив сорвать последний куш и сбежать с деньгами, оставленными Ли Юйцзэ, они принялись методично избивать его ногами и кулаками. Чэнь Му казалось, что внутренности внутри него смешались в сплошной хаос, а затем в левом ухе раздался противный непрерывный звон, и всё вокруг внезапно погрузилось в мертвую тишину.

Чэнь Му резко распахнул глаза в кромешной тьме и жадно задыхался, широко открывая рот. В глубине его черных зрачков затаились ужас и растерянность. Лоб был насквозь мокрым от пота, пальцы онемели. Выпрямившись во весь рост под одеялом, Чэнь Му неподвижно лежал на спине, а когда дыхание наконец немного выровнялось, бездушно впился зубами в тыльную сторону собственной ладони.

Боль была нужна ему, чтобы убедиться: все эти дни после перерождения — не плод больного воображения и не сон.

Волна резкой боли пронзила руку в самый раз, и напряженное лицо Чэнь Му чуть разгладилось. Слизав выступившие на коже капельки крови, он беззвучно, с облегчением выдохнул.

http://bllate.org/book/24583/2886562