Готовый перевод Bloodstained Hands, A Cat in My Heart / Руки в крови, а в сердце — нежность: Глава 11

Оставалось шесть минут. Будзима Саэко, сжав в руке деревянный меч без заточки, хранила молчание.

– Тогда что, по-твоему, нам следует делать? Марикава-нэдзэ уже осмотрела машину, ту невозможно починить! Эти мертвецы реагируют только на звук, мы вполне можем выбраться через ограду точно так же, как делали в школе! – громко кричала Такаги Сая, её лицо раскраснелось от гнева.

– Ты можешь поручиться, что каждый из нас не издаст ни звука?! Не говоря уже о том, как нам пробраться сквозь такую толпу ходячих, даже если мы начнем операцию, что делать, если хоть один человек случайно шумнеть начнет?! – Миямото Рэй, собиравшаяся принять ванну и вызванная наверх до того, как успела раздеться, отчитывала Такаги Саю; на ней всё еще была испачканная кровью школьная форма Академии Фудзими.

– Если кто-то издаст звук, мы... мы... – Такаги Сая покраснела до корней волос, ее грудь тяжело вздымалась, но последнюю фразу «мы бросим его» она так и не смогла выговорить.

Атмосфера на балконе стала странной. Миямото Рэй и Такаги Сая сверлили друг друга яростными взглядами; Хирано Тода и Комуро Такаси, держа в руках оружие, ритмично палили по зомби, выплескивая накопившуюся на душе тоску, и молчали; а растерянная Марикава Сидзука бросила взгляд на Будзима Саэко, затем перевела его на спорящих девушек и, наконец, растерянно захлопала глазами, не понимая, что происходит.

Оставалось пять минут. Сердце Будзима Саэко внезапно словно сковало льдом.

– Комуро Такаси, что нам делать? – обратилась она к присевшему на корточки неподалеку парню. Женские споры бессмысленны, в такие моменты право принимать решения следует оставлять за мужчинами — таково было ее кредо.

– Как сказала Сая, мы можем пошуметь в другом месте, а потом тихонько перебраться через ограду, – Комуро Такаси на мгновение замолчал и, не оборачиваясь, сделал два выстрела.

– Такаси...?! – взвизгнула Миямото Рэй, но тут же была остановлена взглядом Будзима Саэко.

– А если кто-то издаст звук и его заметят зомби? – холодно спросила Будзима Саэко.

– Если так... – Комуро Такаси посмотрел на не перестающих толпиться у особняка мертвецов и с болью закрыл глаза. – Бросить его.

Вот как? Будзима Саэко ничего не ответила, лишь глядя на вздымающуюся грудь Такаги Саи и слушая учащенное дыхание детей.

Эхо выстрелов раскатывалось по тичному ночному небу. Воспитанная с детства в традициях истинной ямато-надэсико, она знала, что решение Комуро Такаси было верным: мужчины в подобных ситуациях всегда руководствуются разумом, а женщинам достаточно просто поддержать их.

И все же в ее сердце неминуемо зарождалось разочарование. Эта группа из шести человек уже давно стала для нее близкой, и бросить кого-либо из них шло вразрез с ее боевым путем.

Кредо боевых искусств и семейное воспитание столкнулись в ее груди в ожесточенной схватке, заставив ее сердце болезненно сжаться от удушающего чувства дисгармонии; в то же время настойчиво поднималось на поверхность желание уйти от собственной мягкости.

Оставалось три минуты, три минуты... Она с трудом подавила гнев в душе и посмотрела на мужчину, который все еще сидел на корточке у балконного ограждения, целясь в мертвецов внизу.

– Комуро Такаси... – тихо позвала Будзима Саэко. – Если появится способ, которым один человек сможет спасти остальных, как ты поступишь?

Услышав слова Будзима Саэко, Комуро Такаси слегка вздрогнул, на его лице промелькнуло неожиданное выражение спокойствия, и он посмотрел на нее.

– Я пожертвую им... – произнес он, и эта неожиданная безмятежность на лице заставила Будзима Саэко замереть.

– А если этим человеком будешь ты? – прищурилась Будзима Саэко, в ее глазах промелькнул ледяной и пронзительный блеск.

– Если моя жертва сможет спасти всех... – Комуро Такаси обвел взглядом окруживших его товарищей.

Испачканная кровью Миямото Рэй, надевшая очки Такаги Сая, растерянная Марикава Сидзука, даже опустивший оружие и глядящий на него Хирано Тода, и Будзима Саэко, которая сегодня казалась какой-то не такой, как всегда.

– Я готов пожертвовать собой, чтобы спасти всех. – Окруженный теплом Комуро Такаси озарился довольной улыбкой.

Затем...

Внезапно взметнувшийся деревянный меч со свистом рассек воздух и обрушился на его шею; огромная сила заставила незаточенное дерево наполовину перерубить шею Комуро Такаси.

Кровь фонтаном хлынула из разорванного горла, забрызгав стоявших рядом товарищей, а также лица рвущихся снизу зомби.

– Ррр-у-у-у! – хором взревели мертвецы внизу, и тяжелые ворота, так долго сдерживавшие их, подались без труда, впуская внутрь целую толпу ковыляющих монстров.

А люди на балконе на мгновение замерли в тишине. Кровь Комуро Такаси брызгами разлетелась по лицам каждого.

– А-а-а-а-а-а!!!

– Такаси!

– Будзима Саэко, что ты творишь?!

Мгновение спустя балкон погрузился в безумную сумятицу: Такаги Сая завизжала, Миямото Рэй бросилась к Комуро Такаси и обняла его, а Марикава Сидзука и Хирано Тода с неверием смотрели на Будзима Саэко.

– Хи-хи-хи, хи-хи-хи... – тихо рассмеялась Будзима Саэко. – Я спасаю всех вас в разгар этого безумия!

Наслаждаясь бушующим в груди чувством жестокого восторга, она заговорила вновь и снова замахнулась деревянным мечом, словно благочестивый рыцарь, идущий в атаку под благословением богини.

Деревянная палка ударила Комуро Такаси в ребра, живот юноши мгновенно провалился, превратившись в подобие сморщенного мяча. Из разрубленной шеи снова брызнула кровь, окрасив золотистые волосы тупо уставившейся в пустоту и прижимающей к себе безжизненное тело Миямото Рэй в алый цвет.

– Я ведь спасаю всех! – произнесла Будзима Саэко, ее прекрасное лицо покрылось брызгами багровой крови, а взгляд излучал странное, пугающее сияние. Не желая останавливаться, она взмахнула деревянным мечом еще раз, нанося удар по сломанным ребрам Комуро Такаси.

– Буки, голова Комуро Такаси здесь, согласно нашему уговору, ты должна позволить нам уйти. – Будзима Саэко подняла с пола отрубленную голову и холодно бросила в ночной мрак.

Сделала! Она это сделала! Глядя на залитую кровью Будзима Саэко на балконе, державшую голову Комуро Такаси, я хоть и испытывал легкое удивление, но все же не ожидал, что эта сумасшедшая действительно пойдет на такое. Безумие заразительно, и от этого безумия по моей спине пробежал легкий холодок.

Я вовсе не собирался отвечать Будзима Саэко сразу же, а просто наблюдал за ней.

Улыбка всё еще застыла на ее губах, но оба глаза комично и невероятно выпучились от ужаса, а трахея и оторванный позвонок под головой безжизненно качались...

Поистине восхитительное произведение искусства! Мысленно восхитился я поступком Будзима Саэко, чье безумие превзошло даже мое собственное. Не ожидал, что Саэко и впрямь окажется моей родственной душой.

Что ж, я признаю тебя, Саэко! – подумал я и наконец ответил на реплику Будзима Саэко:

– Ой-ой-ой, что же ты такое говоришь, дорогая Саэко? Как же можно упускать такое прекрасное зрелище? Давайте-ка лучше вместе отпразднуем смерть стольких людей, чего ты вдруг так спешишь уходить?

Атмосфера на балконе вмиг стала странной.

http://bllate.org/book/24582/2886534