Готовый перевод My Ancestors Had Zero / Наследие предков: Мастер метафизики наводит порядок: Глава 15

Хотя Цзунь Жосин был главой клана Цзунь и человеком, чье слово имеет вес не только среди простых людей, но и во всем мире Небесных Мастеров, перед Му Цзунем он действительно чувствовал себя неуверенно.

И винить его в этом было нельзя: в прошлом Му Цзунь отделал его слишком жестоко.

Строго говоря, мир Небесных Мастеров приобрел порядок и начал развиваться на удивление здорово лишь в последние несколько лет. А вот лет десять назад там царил полный хаос, вода была невероятно мутной.

О мошенниках и говорить нечего — они просто кишели повсюду. Стоило кому-то пролистать пару книжек, как он уже осмеливался гадать людям судьбу. Нацепив случайный даосский халат, отпустив длинные волосы и вооружившись купленным на Таобао за двадцать юаней Мечом из Древесины Персикового Дерева, такие умельцы брались изгонять духов.

Обладающие же истинными способностями люди честно трудиться не хотели, в те времена была мода на шумиху. Размахивая своим прошлым опытом изгнания духов и уничтожения нечисти, они всевозможными способами раскручивали себя в роли великих мастеров, заводили нужные связи с богачами и зарабатывали деньги исключительно на состоятельных людях.

Те же, кто жил тихо и мирно, напротив, не имели ни развития, ни будущего.

Денег тогда гребли лопатой, но и репутация была отвратительной донельзя.

Пока не появился Му Цзунь. Поначалу никто не обращал на него внимания — подума подумаешь, сопляк да к тому же незаконнорожденный, каких талантов от него ждали?

Но вскоре выяснилось, что этот парень чертовски, пугающе силен. Сначала он в одиночку бросил вызов пятнадцати грандам на Собрании Небесных Мастеров и вмиг прославился, а затем убедил множество старинных семейств Небесных Мастеров поддержать его и взойти на трон председателя Ассоциации Небесных Мастеров. С тех пор он, словно сжигая мосты за собой, решительно и бесповоротно взялся за реформы.

Что еще сильнее угнетало, так это то, что он неведомым образом сошелся с кем-то из высших чинов, и те оказали ему стопроцентную поддержку, да еще и обеспечили политическое прикрытие.

Как только мошенников разоблачали, их тут же арестовывали по обвинению в мошенничестве.

Тех же, кто мошенниками не был, но брал неадекватную плату за услуги, привлекали к суду за вымогательство.

В мгновение ока река мира Небесных Мастеров очистилась.

Разумеется, находились и те, кто плыл против течения и искал смерти. Одной из таких семей был клан Цзунь.

Клан Цзунь наряду с семьей Му и кланом Шэнь входил в тройку великих семейств Врат Сюань. В отличие от пришедшего в упадок клана Шэнь и презиравшей пустую шумиху семьи Му, клан Цзунь прекрасно чувствовал направление ветра. Все эти годы они процветали за счет разного рода пиара, постоянно порождая громких мастеров. Особенно выделялся Цзунь Жосин, которого открыто величали не иначе как патриархом мира Небесных Мастеров!

Разумеется, расценки у него были запредельными. Говорили, что если ты не входишь в список Форбс, нанять его невозможно.

В ту пору Ассоциация Небесных Мастеров установила тарифную сетку. Эта сетка, впрочем, не походила на супермаркет с фиксированными ценами на всё подряд, а задавала определенные рамки.

К примеру, за работу мастера устанавливался потолок в десять миллионов.

Это была уже очень высокая цена, и в отрасли ее полностью признавали; даже действуя строго в рамках этих расценок, они жили весьма безбедно.

Но клан Цзунь этого не желал.

Мало того, что они задирали цены, они еще и занимались тем, к чему привыкли раньше — преувеличением.

История была банальной: при строительстве дома случайно потревожили могилу духа, и тот явился за справедливостью. Однако они обставили дело так, будто свирепый мертвец пришел забрать чью-то душу, напугав семью богача до полусмерти, причем старик-глава семейства даже угодил в больницу с сердечным приступом.

Му Цзунь прямо на глазах у всех сорвал личину с этого так называемого свирепого мертвеца и заставил его самого во всеуслышание рассказать о случившемся.

Дух горько плакал от чудовищной несправедливости, опасаясь при этом развеивания души. Богач же, переменившись в лице, разгневанно обрушился на клан Цзунь за то, что те калечат и живых, и мертвых, и вызвал полицию.

Тот самый небесный мастер из клана Цзунь по имени Цзунь Хай, сын Цзунь Жосина, угодил прямиком в изолятор временного содержания, а затем и за решетку.

Репутация клана Цзунь была испорчена, разве мог глава клана Цзунь стерпеть подобное?

Он тут же бросил Му Цзуню вызов на поединок. На Собрание Небесных Мастеров он тогда не поехал, сославшись на старшинство, поэтому воочию сил Му Цзуня не видел.

Му Цзунь с готовностью принял вызов, да вдобавок созвал всех влиятельных мастеров мира Небесных Мастеров понаблюдать за битвой. И в результате... в результате... Стоило Цзунь Жосину вспомнить этот исход, как ему становилось дурно. Он старался об этом не думать — стоило лишь мысленно вернуться к тому дню, как его начинало мутить, а ноги, независимо от присутствия Му Цзуня, по привычке подкашивались.

Заметив мрачное выражение лица Му Цзуня, Цзунь Жосин одновременно мысленно проклинал себя: я ведь навел справки, говорили же, что он не вернется! — и в то же время поближе придвинул ноги к столу, чтобы опереться на него.

— Председатель Му, должно быть, сильно устали в этот раз? Отдыхайте, у меня тут всё в порядке.

Му Цзунь ответил ему:

— В порядке, говоришь?

Цзунь Жосин тут же закивал:

— В порядке, в порядке, абсолютно всё в порядке.

Му Цзунь посмотрел на него:

— Тогда какого черта ты здесь торчишь? Пришел кондиционер бесплатно погонять?

Цзунь Жосин:

...

Украдкой бросив взгляд на Старшего Лю, который едва не давился от радости, он с досадой ответил:

— Тогда я пойду. До свидания. Не провожайте, не надо провожать!

И вскоре исчез.

Му Цзунь бросил принесенные с собой вещи Старшему Лю, велев убрать их в архив, а сам сел в машину и поехал домой. Вообще-то он подумывал заехать в отель навестить Шэнь Цяньхэ, но вспомнив, что при прошлой встрече тот смотрел на него как на призрака, решил не докучать человеку лишний раз.

Стоило дождаться подходящего момента. По его мнению, этот Хэ Сяо был хоть немного лучше того Бай Саня.

Вернувшись домой, он сразу принял горячий душ. Выйдя из ванной, он без одежды встал перед зеркалом во всю стену и, окинув взглядом свое тело, невольно тяжело вздохнул: раны уже полностью затянулись.

Верно, очнувшись десять лет назад, он обнаружил, что обрел бессмертное тело. Никто не мог навредить ему, а любые ранения заживали с невероятной скоростью — он был просто неубиваемым тараканом.

Но сам он выжил, а вот его родных больше не было.

И речь не о тех, кто носил фамилию Му, а о его родителях, братьях и... возлюбленном.

Его бесприютные чувства, растраченная впустую энергия и всё... абсолютно всё, что не находило выхода, в конце концов ушло на наведение порядка в авгиевых конюшнях мира Небесных Мастеров.

По крайней мере, его отцы, братья и сестры, пожертвовавшие собой ради жилы дракона, вряд ли обрадовались бы, превратись их потомки в подобное отребье.

Он думал, что проживем век в одиночестве, а в его жизни останется лишь работа, но никак не ожидал, что появится Шэнь Цяньхэ.

Что тот пережил за эти годы и почему дожил до наших дней — Му Цзуню было совершенно неважно. Он знал лишь одно: этот человек ему нравится. Они ведь расстались на целое столетие, а теперь снова встретились, и он намерен быть с ним.

Накинув шелковый халат, Му Цзунь не удержался и снова позвонил Старшему Лю:

— Скинь-ка мне полную запись экзамена.

Разумеется, в эту ночь спать мог не только он.

Шэнь Цяньхэ вышел из экзаменационного зала первым. Тот экзаменатор, похожий на старого директора школы, велел ему сразу возвращаться в комнату, и он послушно пошел.

Шэнь Хаo и Шэнь Бо уже ждали его и тут же бросились навстречу.

Только вот настроения у Шэнь Цяньхэ совсем не было. Махнув рукой, он велел им возвращаться по комнатам, сам заперся у себя и, завернувшись в одеяло, лег спать.

Он скучал по отцу и старшему брату.

Увидев тот прекрасный день, он ощутил жгучее желание вернуться в те благословенные времена, но, к сожалению... он этого не запечатлел на холсте!

Потому на душе скребли кошки, было паршиво до невозможности, не хотелось произносить ни слова, душа просила одиночества и тишины.

Глядя на закрытую дверь, Шэнь Хаo хотел было постучать и расспросить обо всем, но Шэнь Бо вовремя удержал его. Шэнь Хаo тут же затараторил:

— Чую я, дело неладно, вдруг что случилось? Уж не обидели ли они нашего Старого Предка? Эти чужаки вечно подкалывают нас, мол, у клана Шэнь имя громкое, а толку ноль, наверняка опять что-нибудь ляпнули.

Шэнь Бо осадил его:

— Да разве ж против способностей Старого Предка посмеют вякать?

У Шэнь Хаo была своя железобетонная логика:

— Значит, высмеяли за то, что при таком крутом Старом Предке потомки ни к черту не годятся, вот он и расстроился.

Шэнь Бо:

...

Шэнь Хаo еще собирался молоть языком, но Шэнь Бо не стал его слушать и скомандовал:

— Ступай узнай, что там было в письменной части экзамена?

Шэнь Хаo смиренно отправился дежурить на второй этаж, но вскоре вернулся и отчитался перед Шэнь Бо.

Когда на следующий день Шэнь Цяньхэ проснулся и вышел наружу, то с удивлением обнаружил, что приехал сам Шэнь Мучунь.

Старик в этот момент бодрым шагом занимался тайцзи прямо в его гостиной и, заметив его, радостно окликнул:

— Дядюшка, хорошо ли спалось?

Шэнь Цяньхэ нахмурился:

— Когда ты успел приехать?

Каким бы крепким ни было здоровье Шэнь Мучуня, ему уже исполнилось сто десять лет. Разве мог он выдержать столь утомительное дальнее путешествие?

Шэнь Мучунь уклонился от ответа:

— Я захватил с собой повара, он готовит традиционные блюда ханьчэнской кухни по рецептам, которые я отыскал на днях. Умывайся скорее, иди отведай.

Видя, что тот уходит от ответа, Шэнь Цяньхэ перевел взгляд на Шэнь Бо и Шэнь Хаo.

Лицо Шэнь Бо сохраняло каменное выражение — отвечать он явно не собирался и стойко держал оборону. А вот Шэнь Хаo оказался слабее: стоило Шэнь Цяньхэ чуть пристальнее взглянуть на него, как он не выдержал и поспешно выпалил:

— Это мы заметили, что вы не в духе, и вчера позвонили дедушке. Он четыре часа трясся в машине, хотя спал всего три часа.

Шэнь Цяньхэ тут же вспылил:

— Безобразие!

Увидев, что тот сейчас начнет ругаться, Шэнь Мучунь поспешно отмахнулся, велев правнукам убираться с глаз долой, после чего виновато пояснил:

— Они же переживали за вас.

Шэнь Цяньхэ отчитал его:

— О своем здоровье подумал бы! В твои-то годы...

Стоило зайти об этом речь, как Шэнь Мучунь перебил его:

— Сколько бы мне ни стукнуло, я всё равно твой племянник, дядюшка. Ты не одинок, я рядом. Дедушки и отца больше нет, но я-то есть. Я буду с тобой.

Шэнь Цяньхэ разом лишился слов.

Шэнь Мучунь тоже молчал. Спустя долгое время Шэнь Цяньхэ легонько шлепнул его по макушке:

— Дурень. Разве нельзя было сказать об этом по телефону? Зачем тащиться четыре часа на машине.

Шэнь Мучунь улыбнулся — такой улыбки на его лице дети и внуки никогда не видели:

— Дядюшка, только ты и можешь так трепать меня по голове. То, что ты вернулся — это просто счастье.

И та тяжелая, неразрешимая тоска, что камнем лежала на сердце Шэнь Цяньхэ, вмиг рассеялась.

Отца и братьев больше нет, но остался клан Шэнь, остался его маленький племянник, а значит, нужно жить дальше. Неужели он окажется слабее того Шэнь Мучуня из прошлого?

Поэтому Шэнь Цяньхэ твердо ответил Шэнь Мучуню:

— Не переживай, никуда я не уйду.

Шэнь Мучунь тут же просиял:

— Я так и знал, что дядюшка любит меня больше всех. Кстати, раз уж ты остаешься, давай обсудим грандиозный план развития клана Шэнь.

Шэнь Цяньхэ:

...Обязательно было заводить об этом речь так быстро?!

Шэнь Мучунь продолжил:

— Есть два дела. Первое — те благовония для успокоения духа, что ты дал мне в прошлый проклятый раз. Те сорванцы не уследили, и новость просочилась. Теперь толпа народу осаждает меня с требованием продать их. Эх, да где же взять столько благовоний? Я, конечно, всем отказал, но они и не думают отступать. Я задрал цену до двадцати тысяч за цянь, и к ним всё еще выстраивается очередь! Я уж и не знаю, что делать...

Разве Шэнь Цяньхэ не понимал, что Шэнь Мучунь просто жаждет закрутить это дело?

Дело было не в нехватке денег у клана Шэнь. Чтобы вернуть себе былое имя одного из трех великих семейств метафизики, клану Шэнь требовалось нечто по-настоящему весомое, выставленное напоказ. Как у клана Цзунь имелся Поисковый талисман, способный отыскать человека за тысячу ли, или у семьи Му — пилюля Вечной юности, способная продлить жизнь на три дня. У клана Шэнь тоже должно было быть нечто восхитительное.

Делать было нечего, и Шэнь Цяньхэ пришлось согласиться, но он настороженно поинтересовался:

— А какое второе дело?

— Это насчет У Цзинжаня, — произнес Шэнь Мучунь. — Он явился ко мне домой вместе с пареньком и заявил, что этот парень когда-то виделся с тобой на горе Фэнци, где ты ему помог. А у внучки этого паренька никак не идет на поправку здоровье, вот он и молит тебя довести благое дело до конца.

Шэнь Цяньхэ пришлось поломать голову, прежде чем он смог связать воедино слова старик и паренек с горы Фэнци. Впрочем, мысленно он бросил взгляд на Шэнь Мучуня: в самом деле, когда тебе сто десять лет, любой покажется просто пареньком.

Тот старик врезался Шэнь Цяньхэ в память, и он тут же нахмурился:

— Быть того не может. Эта серебряная монета провела со мной целый век, разве осмелилась бы какая-то нечисть приблизиться к нему?

Впрочем, в нем проснулся интерес:

— Ладно, давай добро. Вернусь — взгляну.

Покончив с разговорами, дядя с племянником позавтракали, а вскоре подоспели и результаты экзамена. Из девятнадцати участников восемь отсеялись после первого тура, еще шестеро выбыли на пересдаче, и в итоге барьер преодолели пятеро.

Шэнь Цяньхэ пробежал глазами список: он сам занимал первое место, Лу Миньцзя и Сяо Е тоже были в числе прошедших, а вот тот Чжан Куй вылетел.

Он не стал забивать этим голову и, велев Шэнь Хаo и Шэнь Бо собирать вещи, начал готовиться к возвращению в Ханьчэн.

На выходе из гостиницы он столкнулся с Сяо Е. Тот поспешно окликнул его:

— Мы тут создали чат в WeChat — все те, кто ходил с нами в комнату ужаса. Добавься тоже.

Шэнь Цяньхэ находил этих ребят довольно забавными — они были ужасно милыми, поэтому они обменялись контактами.

Пока он сканировал QR-код, Сяо Е сказал:

— Цяньхэ, Хуан Чжан просил передать тебе кое-что. Он хочет ухаживать за тобой, вот его WeChat, добавь его.

Шэнь Цяньхэ:

...

http://bllate.org/book/24562/2881876