Большое состязание мира бессмертных было уже не за горами — оно символизировало статус и положение сект.
Поэтому перед началом состязания все сломя голову рвались в секретную обитель. В конце концов, если кто-то раздобудет там хоть малейшую возможность для развития прямо перед турниром, разве не взмоет он тогда в небеса птицей?
У отвесного края обрыва уже толпилось бесчисленное множество адептов — черным-черно, пестрели самые разнообразные цвета и узоры сектантов.
Се Цзючуань, Инь Юэ и Хэ Янь стояли среди толпы учеников секты Тайцин. Несмотря на огромное количество народа, их выдающаяся внешность, манеры и особое положение привлекали всеобщее внимание.
— Глянь-ка, три жалких несчастных от этого чертова владыки тоже притащились, — переговаривались адепты секты Тайцин.
Каждой секте выделялось всего двадцать мест, но три ученика Си Синсюэ заняли сразу три из них.
Кто же не знал, что сам Си Синсюэ — злой и деспотичный человек, а со своими учениками и вовсе не церемонился: чуть что — сразу бил или ругал. Из-за этого за его учениками прочно закрепился стереотип забитых, претерпевших множество лишений бедняжек.
Кто-то недовольно проворчал:
— Раз они такие слабые, разве это не пустая трата мест в секретной обители?
— Точно! Нельзя так оставлять. Пойду-ка я к старейшинам и выскажусь: с какой стати всякие ничтожества попадают в секретную обитель? Мы-то место потом и кровью заслужили.
Другой возразил:
— Но у них же природные способности высочайшие, они вовсе не ничтожества, им просто ресурсов для культивации не хватало.
Взять хотя бы Се Цзючуаня с его мутировавшим корневищем огня и драконьей кровью, Инь Юэ с превосходным корневищем воды и костью Великого Дяо, или Хэ Янь с чистым корневищем металла и врожденным мечом-костью.
Всех этих трех чудовищно одаренных учеников подобрал именно Си Синсюэ.
Стоило этому адепту произнести похвалу, как кто-то тут же презрительно фыркнул:
— И что с того, что способности высокие? Ты ведь за них заступаешься только потому, что они красивые, небось положил глаз на их мордашки!
Тот ученик покраснел, украдкой бросил взгляд на лица учеников Си Синсюэ и отмахнулся:
— Не болтай глупостей!
Споры среди адептов стояли громкие, и до ушей троицы Се Цзючуаня они тоже долетели.
Се Цзючуань остался беспристрастным, Инь Юэ исподтишка запомнил тех учеников, которые отпускали неприятные слова, а Хэ Янь с лучезарной улыбкой окинул их взглядом, пока те окончательно не замолкли.
Вдруг кто-то громко завопил:
— Обитель открывается!
В тот же миг все на поляне затихли, привлеченные сиянием впереди.
В воздухе возник таинственный туннель, источавший мертвенно-голубое свечение, и адепты сект один за другим нетерпеливо прыгнули в него. Буквально за мгновение половина людей на прежнем месте исчезла.
— Старший брат, младший брат, пошли, — Хэ Янь улыбнулся обоим и первым направился к барьеру.
Но в этот самый момент кто-то неожиданно схватил его за запястье.
Брови Хэ Яня сошлись на переносице, длинный меч в его руке взметнулся, готовый разрубить руку наглого смельчака надвое.
— Эй-эй-эй, чего ты такой свирепый! — юноша, ухвативший Хэ Яня за руку, торопливо отскочил в сторону и недовольно посмотрел на него.
Хэ Янь слегка прищурил персиковые глаза, на его лице не осталось и следа улыбки:
— Будь добр, не трогай меня, я не выношу прикосновений.
Си Синсюэ впервые видел Хэ Яня таким свирепым.
Хотя раньше он и знал, что тот вовсе не такой уж мягкий и нежный, по крайней мере, целыми днями видел лишь его ласку и преданность.
Однако это доказывало, что его искусство маскировки работает на ура — Хэ Янь совершенно не понял, кто перед ним.
К тому же он прошел проверку Системы: пока трое учеников не догадались, что он — это Си Синсюэ, ему не нужно было поддерживать прежний образ.
Система мысленно взвыла: «Прóклятая, даже мысли послушать нельзя, веселья стало меньше!»
Си Синсюэ перевел взгляд на эту троицу и перешел к делу:
— Я вас знаю, вы из секты Тайцин. Я пришел объединиться с вами в команду.
Хэ Янь, уже собиравшийся уходить, замер на месте, а Инь Юэ с любопытством принялся разглядывать Си Синсюэ.
Окинув его взглядом с головы до ног, он с полным равнодушием отвел глаза.
Тц, этот парень и мизинца его шицзуня не стоит.
Видя, что Хэ Янь игнорирует его, Си Синсюэ мысленно поставил второму ученику галочку на будущее и обратился к Инь Юэ:
— Тебя зовут Инь Юэ, я знаю.
В глазах Инь Юэ мелькнуло удивление, но тут же сменилось ослепительной улыбкой:
— Правда? И что же тебе еще о мне известно?
Пусть внешне Инь Юэ и казался сладкоречивым и невероятно красивым юношей, на самом деле его детство было куда более жуткóм, чем у Хэ Яня. Он вырос на улице, скитаясь по трущобам, а однажды попал в лапы к зловещему культиватору, который использовал его как подопытного для проверки ядов — парня истязали так, что он едва не умер.
Разумеется, все, кому была известна эта трагическая история, кроме самого Си Синсюэ, уже давно были мертвы.
Си Синсюэ с загадочным видом окинул его взглядом с ног до головы и легко усмехнулся:
— Я также знаю... что ты парень.
Инь Юэ: «……» Он чуть приподнял уголки губ и беззастенчиво рассмеялся:
— Похоже, этот братец — круглый дурачок.
Инь Юэ больше не воспринимал Си Синсюэ всерьез: в конце концов, тот выглядел обычным бродячим культиватором, а нефритовые пластинки с мирскими сплетнями можно было купить на каждом шагу в мире бессмертных, так что узнать их имена труда не составляло.
Как старый приятель, он подошел к Хэ Яню:
— Второй старший брат, пошли, обитель вот-вот закроется.
Хэ Янь с фальшивой улыбкой отозвался:
— Хорошо, пошли.
Видя, что оба младших брата двинулись в путь, Се Цзючуань тоже направился к входу в секретную обитель.
Си Синсюэ подумал про себя, что эти двое учеников — те еще головные боли, пожалуй, лучше держаться за старшего.
Он шагнул вперед и преградил ему дорогу:
— Се Цзючуань, подожди, давай объединимся в команду.
Се Цзючуань повернул к нему голову: пестрые лучи света падали на его высокую переносицу, подчеркивая резкие тени, а в ярких фениксовых глазах таилась глубокая, непроницаемая буря:
— Зачем?
Си Синсюэ выпятил грудь:
— Потому что я очень полезен! У меня при себе уйма сокровищ, гарантирую, я доведу тебя до самого конца.
У юноши оказались выразительные кошачьи глаза — круглые, донельзя умилительные; говорил он оживленно и забавно.
В какой-то момент Се Цзючуаню вспомнился его наставник Си Синсюэ.
Только вот его шицзунь внешне всегда оставался холодным и неприступным, словно заснеженные вершины.
Опустив взгляд, он бегло оглядел незнакомца и кивнул:
— Хорошо.
Си Синсюэ мысленно ликовал: вот это настоящий, послушный ученик, а те двое словно по акции достались!
Он достал заготовленную заранее красную веревочку, повязал один конец себе на запястье, а второй — Се Цзючуаню, после чего увлек его за собой к входу в обитель.
— С помощью этого сокровища мы сможем переместиться в одно место и больше не потеряем друг друга.
От слов «больше не потеряем друг друга» брови Се Цзючуаня почему-то нервно дёргнулись, он бросил на спутника тяжелый, мрачный взгляд, но ничего не сказал.
Они вдвоем прыгнули в проход, и в тот же миг туннель поглотил их силуэты.
Всё вокруг завертелось в головокружительном вихре, и ослепительный солнечный свет ударил Си Синсюэ по глазам, заставив его тут же прикрыть лицо обеими руками.
Температура вокруг резко подскочила, и Си Синсюэ, спасаясь от жгучего зноя, поспешно пустил в ход духовную энергию для защиты тела. Он повернулся к стоявшему рядом спутнику:
— Сяо Чуань-чуань, куда это нас занесло?
— Не называй меня так.
Голос Се Цзючуаня звучал сдвоенным эхом, лицо его помрачнело. Без того резкие и красивые черты лица сейчас казались на редкость суровыми и грозными.
Си Синсюэ растерянно убрал руки от глаз:
— Ты чего? Чего такой свирепый?
Едва договорив, он попытался повернуться, как вдруг почувствовал мощнейший рывок за запястье. Забыв, что он вообще-то бессмертный культиватор, Си Синсюэ споткнулся и по инерции дернул за собой Се Цзючуаня — в следующее мгновение оба рухнули на землю.
Причем сам Си Синсюэ уселся прямо поверх него.
http://bllate.org/book/24561/2881696
Сказали спасибо 0 читателей