Готовый перевод 100 Ways to Save My Girlfriend / Сто способов спасти её от смерти: Глава 12

Цзян Суй хотела отказаться, ведь ей не следовало так поступать с совершенно беспечным человеком.

Женщина, что прямо сейчас приглашала ее отдохнуть вместе, абсолютно не подозревала о тех темных желаниях, что зарождались в глубине ее души. Пройдет совсем немного времени, и чаша весов в ее сердце неизбежно наклонится в другую, неприглядную сторону.

Возможно, оставить любимого человека вот так — не такая уж плохая идея.

Хватит думать о том, чтобы отправить ее домой. С каких это пор ты стала такой нерешительной? Крепко схватить ее за запястье, использовать любые уловки, чтобы заставить ее пожалеть тебя, растрогать, а затем влюбить в себя, чтобы она осталась ради тебя.

Цзян Суй поднялась с места и посмотрела на женщину, которая приподнялась на кровати и теперь смотрела на нее невинным взглядом, совершенно не осознавая, что только что наговорила.

На ней была белая ночная сорочка с кружевной оторочкой на плечах, длинные черные волосы рассыпались по спине, и лишь одна непослушная прядь вилась на груди, обнажая большую полоску нежной кожи.

—……—

Раз уж она уже находится на ее собственной территории, стоит лишь вторгнуться в ее жизнь и взять под контроль абсолютно все. В этом мире у той не осталось никого, поэтому стоит сделать так, чтобы единственным опорой для нее стала она сама, и тогда они непременно обретут счастье, верно?

[Ты никогда не будешь счастлива!]

Цзян Суй вспомнила слова, которые мать заставляла ее крепко-накрепко запомнить перед смертью.

Она до сих пор отчетливо чувствовала боль от ногтей, глубоко впившихся в запястье, и безумный облик матери.

[Суй-Суй, ни в коем случае никого не полюби! Иначе ты закончишь так же, как я, и никогда не обретешь счастье!]

Что-то медленно потекло вниз по дрожащим ногам матери. Стоя на месте, она оцепенело подняла голову и посмотрела вверх.

Спустя долгое время множество людей толпой ворвались за дверь. Ее оттолкнули в угол, и сквозь с силой раздвинутые кем-то шторы она увидела проступившее в лучах дневного света...

— Цзян Суй, почему ты дрожишь... Тебе нездоровится? — Линь Циюэ поднялась на ноги и взяла ее за ледяную, покрытую липким потом руку, обеспокоенно произнося: — Подожди меня минутку, я позову тетушку Линь...Цзян Суй очнулась от кошмара, от которого невозможно было сбежать, и увидела тусклый свет лампы и женщину, в глубине глаз которой плескалась тревога.

Она опустила глаза, уходя от взгляда, и заметила их переплетенные руки:

— Не нужно. Я немного отдохну, и все пройдет.

Линь Циюэ ничего не знала, а сблизиться с ней пыталась лишь ради того, чтобы вернуться домой.

У самой Цзян Суй дома больше не было, и она не могла допустить, чтобы человек, который ей нравился, тоже разделил ее участь.

— Я возвращаюсь в свою комнату. Прости, что потревожила твой отдых.

Она повернулась и ушла под ее взглядом, но у самой двери на мгновение замерла и, глядя на закрытую створку, нерешительно спросила:

— Если ты вернешься домой, ты ведь будешь меня помнить?

Линь Циюэ кивнула, но вспомнив, что Цзян Суй стоит к ней спиной и не видит этого движения, ответила с расстановкой:

— Буду. Я буду помнить тебя.

Цзян Суй открыла дверь. Яркий свет на миг осветил ее со всех сторон, но тут же померк.

Ей показалось, будто та улыбнулась, но, возможно, это была лишь иллюзия.

— Так ведь даже лучше, — повторила она. — Так ведь даже лучше.

Увидеть ее уже было милосердием судьбы, и ей больше не нужно было искать в мире другие возможные исходы, ведь ее заветное желание уже исполнилось.

— Завтра давай вместе пойдем на горячие источники?

Цзян Суй обернулась и озарила ее улыбкой, более лучезарной, чем утренняя заря, мягко переспросив:

— Хорошо?

Перед самым приходом конца ей хотелось проявить жадность и получить еще немного тепла.

Внезапно Линь Циюэ показалось, что стоящая перед ней улыбающаяся девушка снова закуталась в бесчисленные слои, оставив лишь фальшивую, но приторно-сладкую оболочку.

— …Хорошо.

Она нахмурилась, глядя на закрытую дверь, смутно понимая, что в глубине ее души поднялось какое-то странное чувство, природу которого она не могла разобрать.Пока капли дождя забарабанили по оконному карнизу, Линь Циюэ раздвинула шторы. Небо, бывшее только что светлым, затягивало тяжелыми черными тучами, в которых собирались молнии и грохот грома.

Черная машина медленно выехала со скрытой в тени деревьев аллеи, дождевые воды заструились по стеклу, и все за окном словно погрузилось в иной мир.

Система взмыла в воздух и озадаченно спросила: [Циюэ, на что ты смотришь?]

[Мы все еще поедем сегодня в ту больницу?]

Линь Циюэ отвела взгляд и спокойно произнесла: — Конечно поедем, но мне понадобится твоя помощь.

Система тут же излучила уверенное сияние: [Что нужно сделать? Достать какую-нибудь вещь? Я на все способна!]

Линь Циюэ покачала головой: — Всего лишь пустяк, с которым ты точно справишься.

Небо оставалось сумрачным. Хотя наступал вечерний час сумерек, вокруг уже было темно, как глухой ночью.

Снаружи вдруг поднялся шум, но в следующую же секунду в больнице снова воцарилась тишина.

За окном раздался тихий шорох. Мужчина, привязанный к кровати фиксирующими ремнями, с трудом повернул голову, но ничего не увидел, после чего исступленно закричал: — Есть тут кто-нибудь?! Ау, есть кто живой? Врач?!

Он вытянул руку, пытаясь дотянуться до кнопки вызова. Пусть вчера вечером он и орал на свою неблагодарную дочь, умирать в таком месте он вовсе не собирался.

Линь Циюэ размяла запястье, перелезла через подоконник и холодно произнесла: — Хватит орать, доктора сейчас заняты.

[Циюэ, дежурные врачи временно отвлечены на другой конец здания тем шумом, что я устроила.]

[Камеры видеонаблюдения я отключила еще до твоего прихода, но заставлять меня притворяться призраком — это уже перебор...]

Линь Циюэ поправила медицинскую маску на лице, надела захваченные с собой перчатки и успокоила Систему: — Изображать призрака в психиатрической больнице — лучший способ посеять панику, но нам нужно действовать быстро.

Фильм скоро закончится, и если не вернуться до этого момента, ожидающий у входа водитель заподозрит неладное.

Она совершенно не представляла, насколько жутко со стороны выглядела ее беседа с пустотой.

Лежащий на кровати человек забился в путах с удвоенной силой.

Линь Циюэ уселась на стоявший рядом стул и хладнокровно наблюдала за его бесполезными попытками: — Ты ведь Цзян Хай?

Оперевшись подбородком на одну руку, она с усмешкой оценила его жалкий вид и заговорила: — Я слышала о тебе от других людей. Почему бы тебе не рассказать мне историю о том, как ты бросил жену и ребенка?

Хотя кое-какие сюжетные детали ей были известны от Системы, прошлое Цзян Суй описывалось всего несколькими строчками, так что ей непременно нужно было расспросить человека, который был в курсе событий.

А из живых свидетелей остался только он.

Цзян Хай перевел взгляд. Появившаяся здесь из ниоткуда женщина казалась немного не в своем уме, возможно, этим удастся воспользоваться.

— Милая... барышня, это все наговоры. Лучше помогите мне передать весточку наружу, у меня на зарубежном счете еще остались деньги...

Линь Циюэ бросила на него ледяной взгляд, вытащила из кармана подобранный по дороге шпиц-шприц и, зависнув им прямо над его глазом, неторопливо произнесла: — Похоже, ты до сих пор не понял, что здесь происходит.

— У меня мало времени. Говорить или нет — решать тебе.

Дыхание Цзян Хая на секунду замер: — ...Как-никак я отец Цзян Суй, неужели ты не боишься мести семьи Цзян?! — Его зрачки сузились, а лицо исказилось от угрозы: — Наша семья Цзян ведь —

Но не успел он договорить, как Линь Циюэ прервала его:

— Возможно, Цзян Суй мне еще и спасибо скажет. — Она опустила шприц на дюйм ниже и с удовлетворением посмотрела на его перекошенное лицо: — Ведь человеком, который косвенно довел до смерти ее мать, был ты, не так ли?

http://bllate.org/book/24545/2878854