Готовый перевод 100 Ways to Save My Girlfriend / Сто способов спасти её от смерти: Глава 4

Подобный процесс требует прохождения через бесчисленные трудности, чтобы лишь в самом финале вкусить сладкие плоды. Для посторонних её страдания — всего лишь несколько сотен слов на бумаге, которые после успеха могут стать разве что поводом для хвастовства, но для самой главной героини та жизнь, пожалуй, действительно была тяжелейшим испытанием.

— Циюэ? — дождавшись, пока черный автомобиль за окном скроется из виду, Сяо Цин подсела ближе, охваченная любопытством. — Твоя знакомая и правда выглядит очень внушительно, к тому же кажется смутно знакомой. Словно я где-то её уже видела.

Она пробормотала себе под нос:

— ...Этого не должно быть. Если бы я видела такую красавицу, обязательно запомнила бы.

— А, точно! — она протянула черный пакет. — Это велела передать та девушка.

— Она мне не знакомая, — Линь Циюэ посмотрела на декоративные цветы на столе, слегка опустив длинные и тонкие ресницы. — Просто заскочила по срочному делу.

Она погладила чистую и мягкую ткань в пакете и не стала вдаваться в дальнейшие объяснения.

— М-м, понятно. — Видя, что та не расположена к разговорам, Сяо Цин не стала докучать расспросами и с улыбкой сменила тему: — Наш босс из-за ливня до сих пор стоит в пробке...

Линь Циюэ посмотрела в окно, где по-прежнему моросил мелкий дождь. На улице редкие прохожие под зонтами спешили по своим делам, скрывая лица, а мимо то и дело со свистом проносились машины, оставляя на оконном стекле размытые силуэты городского пейзажа.

Она перевела взгляд на Систему, которая, казалось, не замечала никаких проблем, и внезапно спросила:

— Она утверждает, что знакома со мной. Тебе разве нечего сказать?

— А? — Сяо Цин моргнула, слегка озадаченная, а затем робко поинтересовалась: — ...А что я должна сказать?

Честно говоря, когда вчера Линь Циюэ пришла на собеседование, она заподозрила, что перед ней сбежавшая из дома избалованная наследница, а сегодняшняя сцена лишь укрепила её в этой мыслях.

Она поджала губы и вдруг наставительно произнесла:

— Циюэ, я не знаю, что у тебя произошло, но иногда можно в чём-то и уступить...

Не пытаясь угадать, до чего именно додумалось воображение коллеги, Линь Циюэ привычно ответила:

— Хорошо.

— Я пойду приведу себя в порядок, а магазин пока побудет на тебе. — С этими словами она протянула руку, схватила Систему, которая всё еще чему-то радовалась, и поднялась, направляясь в умывальную комнату.

— Говори, — Линь Циюэ прислонилась к раковине, смахнула назад еще влажные длинные пряди и, наклонив голову, расстегнула первую пуговицу на рубашке. — С чего это вдруг главная героиня меня знает?

Стеклянный шар, повернувшись к Линь Циюэ спиной, вытянул похожие на ветки отростки и закрыл то место, где предположительно должны были быть глаза:

[Я и сама не знаю, ведь я всего лишь новорожденная Система.]

Линь Циюэ на мгновение замерла. Ей безумно хотелось спросить, с чего это вдруг оно возомнило себя Системой, но здравый смысл подсказывал, что к её собственной жизни это имеет мало отношения.

Она легко согласилась:

— Ну хорошо, Система. Подобных тебе созданий должно быть много, так почему бы не обратиться к кому-нибудь из старших за разъяснениями?

Стеклянный шар закачался вверх-вниз:

[Вообще-то, связаться с ними не всегда возможно...] — заметив угрожающий взгляд Линь Циюэ, он тут же поспешно добавил: [Я поняла, уже иду!]

Линь Циюэ оправила манжеты и, глядя на собственное отражение в зеркале, пробормотала:

— ...И надо же было подойти тютелька в тютельку.

Уши заполнял надоедливый шум дождя, и если вот так сидеть в одиночестве внутри машины, легко почувствовать себя на заброшенном и тесном необитаемом острове.

Однако на сей раз Цзян Суй не испытывала привычного беспокойства или тревоги. Напротив, она протянула указательный палец и нарисовала на запотевшем автомобильном стекле самую примитивную улыбающуюся рожицу.

Погода сегодня по-прежнему оставляла желать лучшего: дождя не было, но небо затягло серой пеленой, и даже безымянные деревья, на которых лишь недавно набухли почки, после недавней бури стояли совершенно голыми.

Линь Циюэ сидела на своем прежнем месте, терпеливо ожидая главную героиню, которая в прошлый раз даже не удосужилась назначить точное время встречи.

Изначально она хотела позвонить и всё уточнить, но, к сожалению, тогда они почему-то не обменялись контактами. Впрочем, вряд ли это бы помогло — в тот момент у неё вообще не было местного средства связи.

Новый телефон крутился на указательном и среднем пальцах. Линь Циюэ слегка опустила взгляд, выглядя невероятно уставшей. Её макушка под светом ламп отливала мягким сиянием, а безупречно белые кончики пальцев здоровели нежным розоватым оттенком.

Цзян Суй стояла у обочины дороги, молча наблюдая за этой сценой, а затем медленно подняла руку, разглаживая складки на одежде.

Обнаружив, что давнее заветное желание наконец исполнилось, она, напротив, ощутила робость перед долгожданной встречей и растерялась, не зная, как именно себя вести.

Лишь столкнувшись взглядом с парой черных глаз, полных недоумения, она осознала, что каким-то образом перешла засаженную деревьями улицу и оказалась прямо перед Линь Циюэ.

— Прости, я опоздала. — Хотя она прекрасно знала, что сквозь стекло её не услышат, губы всё равно сами собой шевельнулись: — ...Тебе к лицу эта одежда, очень красиво.

Линь Циюэ с бесстрастным выражением лица склонила голову набок, и её струящиеся черные волосы скользнули по плечу. Внезапно она встала, подошла к стеклу и слегка дохнула на него, выведя пальцем улыбающуюся рожицу.

После чего произнесла:

— Спасибо.

Цзян Суй медленно моргнула и протянула руку вперед, но коснулась лишь холодного барьера.

Внезапный порыв ветра пронесся по тихой улочке, заставляя закружиться опавшие лепестки и листву, устилавшую землю. Над головой прогремел раскат грома, и тяжелые капли дождя без предупреждения забарабанили по асфальту, взметая брызги.

Дзынь!

Дверь рядом приоткрылась изнутри, и Линь Циюэ выглянула наружу:

— Не войдешь? Дождь вряд ли скоро прекратится.

Цзян Суй опомнилась, приподняла подол платья, чтобы не замочить ноги о лужи, кивнула и осторожно перешагнула через них.

Небо, затянутое плотными слоями грозовых туч, казалось мрачным и тяжелым.

На столе горела свеча, источая густой цветочный аромат. Свет в этом углу был приглушен, и трепещущие язычки пламени отбрасывали причудливые тени на лица обеих.

Какое-то время ни одна из них не произносила ни слова.

Спустя мгновение Цзян Суй посмотрела на столовые приборы, слабо мерцающие в свете свечи, и заговорила:

— Госпожа Линь, еще раз благодарю вас. Если вам понадобится какая-либо помощь, я сделаю всё возможное, чтобы исполнить вашу просьбу.

Линь Циюэ погрузилась в раздумья. Хотя она проработала в этом заведении всего день, но ведь это обычная кофейня с десертами, откуда здесь взялись эти предметы?

Здесь даже подают обед... при свечах.

Она опомнилась и покачала головой:

— Разве мы не обсуждали это вчера? Сущая мелочь, вернуть найденную вещь полиции — совершенно нормальный поступок.

К тому же, если разбираться по совести, это происшествие действительно было связано с ней.

Впрочем, вслух об этом лучше не распространяться.

Она задала вопрос, который волновал её больше всего:

— Госпожа Цзян, вчера вы сказали, что знакомы со мной. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

Хотя она и отправила Систему донимать старших, эта никчемная круглая штуковина до сих пор не вернулась, так что раз уж главная героиня здесь, было бы неплохо расспросить её лично.

Уголки губ Цзян Суй тронула легкая улыбка, а в янтарных глазах мелькнул сложный отсвет.

Она не стала отвечать сразу, а вместо этого неторопливо поведала о прошлом наследницы семьи Цзян, о котором ныне уже никто не осмеливался говорить вслух.

— Десять лет назад, после смерти моей матери, отец упрятал меня в психиатрическую лечебницу.

— В конечном счете всё свелось к тому, что мачеха родила мальчика, а мать в своем завещании оставила принадлежавшие ей акции компании семьи Цзян мне — на случай моего совершеннолетия.

— Я не чувствовала себя несчастной. — На её длинных и густых ресницах еще блестели капли дождя, принесенные с улицы, отчего взгляд казался особенно чистым. — Там росло великолепное дерево гинкго, которое я очень полюбила. Поскольку мое состояние не было тяжелым, в хорошую погоду я ложилась под его кроной и сквозь листву наблюдала за проплывающими по небу облаками.

Цикады пели в летней листве, буйно разрасталась трава.

— Для меня в те годы было совершенно неважно, сколько еще осталось ждать неизбежного конца, коротая дни в стенах психиатрической клиники.

И хотя она рассказывала о собственном мрачном прошлом, на лице Цзян Суй по-прежнему сохранялось мягкое выражение:

— В общем, я просто избавилась от всех этих людей.

— Разумеется, из-за избытка эмоций моего дорогого отца пришлось пристроить в больницу, где я сама когда-то провела столько времени... — Драгоценный камень в её серьге переливался роскошными переливами в дрожащем свете свечи. Не сводя глаз с собеседницы, которая оставалась невозмутимой даже после таких откровений, она произнесла: — Многие вещи кажутся невозможными, пока не попробуешь их сделать.

Линь Циюэ подняла голову и молча подумала: неужели подобные вещи можно вот так запросто рассказывать почти незнакомому человеку, с которым видишься всего второй раз?

Разве мы не собирались обсудить, откуда она меня знает? К чему вдруг эти отвлеченные темы?

Цзян Суй, уловив по выражению лица девушки её истинные мысли — навык, которым овладела еще давным-давно, — прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась, не в силах сдержать улыбку:

— Прости... я хотела сказать, что в те дни, когда я ждала смерти, я встретила тебя под тем деревом.

Пусть ты никогда не обрастала на меня внимания и просто в одиночестве листала альбом с рисунками, который я безуспешно пыталась отыскать в этом мире так долго.

— Ах да! — на её бледном лице, не тронутом каплей алкоголя, от недавнего смеха проступил легкий румянец. — То дерево гинкго я велела пересадить в наш внутренний двор.

Она поднялась с места, подошла ближе и, уперевшись одной рукой в стол, слегка подалась вперед, их дыхание почти смешалось. Протянув руку, она кончиками пальцев робко зацепила край рукава Линь Циюэ.

— Хочешь взглянуть?

Линь Циюэ встретилась взглядом с её глазами, напоминавшими жидкий янтарный мед, нахмурилась и произнесла:

— Я прекрасно помню свое прошлое и могу поручиться, что мы никогда не встречались.

— Госпожа Цзян, вы ошиблись человеком. — Добавила она: — К тому же прошло столько времени, и люди, которых встречаешь в детстве, вырастают...

Цзян Суй, неотрывно глядя на её шевелящиеся розовые губы, терпеливо кивнула:

— М-м, хорошо. Так ты пойдешь со мной посмотреть на это дерево?

Небо за окном хмурилось всё сильнее, улицы осветились зажженными фонарями. Затянутый тучами свод внезапно заворочался, тяжело нависая над землей, вспышки молний озарили город, и зревший долгое время дождь хлынул вниз, яростно барабаня по карнизам, а затем стекая вниз и оставляя прозрачные водяные дорожки на оконном стекле.

Непонятно почему, но посреди этой обстановки, до боли напоминающей конец света, Линь Циюэ посмотрела на молящий взгляд женщины перед ней и словно в каком-то наваждении кивнула:

— ...Хорошо.

http://bllate.org/book/24545/2878846