Готовый перевод When the Wind Rises and Clouds Return / Где ветер стихает, там облака находят покой: Глава 10

В Императорском дворце вовсю кипели приготовления к сегодняшнему вечернему банкету в честь генерала Шэня. К тому же приближался Праздник середины осени, и Палата драгоценностей тоже спешно доделывала золотые и серебряные украшения для всех императорских наложниц, так что мастера были загружены до предела.

Муронг Цяньхань в назначенное время отправился забрать нефритовый браслет наложницы Вэй, рассчитывая вернуть его Муронг Цяньюй до начала банкета.

— Ваше Высочество наследный принц! — издали заметив идущего в эту сторону Муронг Цяньхань, главная придворная дама Чжэн торопливо подошла к нему и почтительно опустилась на колено.

Муронг Цяньхань мягко улыбнулся, помог ей подняться и, заметив на её лице сильную усталость, с некоторым беспокойством спросил:

— У вас в последнее время так много забот?

Главная придворная дама Чжэн поблагодарила его и, кивнув, ответила:

— Да уж, скоро Праздник середины осени, все наложницы заказывают украшения, чтобы блистать на праздничном пиру.

Услышав это, Муронг Цяньхань почувствовал себя немного неловко. Мало того, что он по неосторожности разбил нефритовый браслет, рассердив старшего брата, так еще и доставил столько хлопот Палате драгоценностей. Искренне извиняясь, он произнес:

— Прошу прощения, я и не знал, что здесь царит такая суета, только лишней работы вам прибавил.

Главная придворная дама Чжэн тихонько рассмеялась, поспешно заверив его, что ничего страшного не произошло, а про себя подумала, что Ваше Высочество наследный принц действительно так добр и скромен, как все и говорят.

— Вашему Высочеству стоило лишь послать кого-нибудь забрать вещь, зачем же утруждать себя личным визитом? — добавила она.

Муронг Цяньхань опустил голову и тихо ответил:

— Этот браслет слишком важен для меня, лучше было прийти самому.

Глядя на такую реакцию Муронг Цяньхань, главная придворная дама Чжэн с улыбкой поддразнила его:

— Неужели это подарок какой-то юной деве?

Муронг Цяньхань слегка замер и поспешно покачал головой. Подумав, однако, что об этом лучше не распространяться многим людям, он сказал:

— Я просто забираю его по чьей-то просьбе, чтобы починить.

То он говорил, что пришел сам, то — что заменяет кого-то; решив, что Муронг Цяньхань просто стесняется признаться, главная придворная дама Чжэн улыбнулась и не стала допытываться дальше.

Муронг Цяньхань, конечно же, не понимал, над чем она смеется, поэтому лишь бросил на неё взгляд и промолчал.

— Ваше Высочество, прошу за мной, — она пошла вперед, указывая дорогу.

Муронг Цяньхань неторопливо последовал за ней. По пути им то и дело попадались придворные мастерицы, которые в спешке сновали туда-сюда, но, завидев его, на ходу отвешивали почтительные поклоны.

Вскоре под руководством главной придворной дамы Чжэн они вошли внутрь Палаты драгоценностей. Помещение оказалось очень просторным, но сплошь заставленным высокими и широкими стеллажами, на которых аккуратно красовались самые разные венцы, шпильки и браслеты. Работы здесь кипели еще яростнее, чем во дворе: мастерицы группами по три-пять человек в спешке создавали затейливые украшения. Завидев приход Муронг Цяньханя, они дружно прервали работу и поклонились:

— Приветствуем Ваше Высочество наследного принца.

Не желая отнимать у них время, Муронг Цяньхань поспешно отозвался:

— Не нужно церемоний, продолжайте работу.

— Сюда, — главная придворная дама Чжэн сняла с полки у стены небольшую изящную шкатулку и аккуратно открыла её. Перед глазами Муронг Цяньханя предстал целый и невредимый нефритовый браслет.

Муронг Цяньхань протянул руку, бережно извлек браслет и внимательно осмотрел его со всех сторон — не было заметно ни единой трещины.

— У главной придворной дамы поистине золотые руки, починила точь-в-точь как было, — с довольной улыбкой похвалил он.

— Ваше Высочество слишком любезны, — поспешно и скромно отозвалась главная придворная дама Чжэн.

Осмотрев вещь, Муронг Цяньхань так же бережно уложил браслет обратно, поблагодарил женщину и уже собирался уходить.

— Погодите, — главная придворная дама Чжэн внезапно преградила ему путь, повернулась и достала из другой маленькой коробочки на полке еще кое-что. — Когда я чинила браслет, я нашла вот это. — Она протянула вещицу обеими руками Муронг Цяньханю.

Взяв предмет, Муронг Цяньхань увидел сверток из бумаги. Он осторожно развернул его и обнаружил внутри несколько красновато-бурых кусочков размером с мелкие камешки.

— Это что? — с недоумением спросил он.

Главная придворная дама Чжэн опустила голову и виновато произнесла:

— Это было внутри браслета. Пахло благовониями, должно быть, какое-то успокоительное средство. Но при починке они раскрошились, и вернуть их на место я уже не смогла. Прошу Вашего Высочества простить меня.

Муронг Цяньхань поднес содержимое бумажки к самому носу и слегка принюхался.

Видимо, он не любил сильные ароматы, потому что от этого запаха у него даже слегка закружилась голова. Подумав, однако, что вины главной придворной дамы в этом нет, он не стал её упрекать:

— Ничего страшного, благодарю за труды, — ответил он.

Главная придворная дама Чжэн с облегчением выдохнула и, бросив на Муронг Цяньханя сияющий взгляд, предложила:

— Ваше Высочество может подарить ей ароматный мешочек, эффект будет точно такой же.

— А? — Муронг Цяньхань замер, не сразу сообразив. — Какой еще мешочек? — тихо переспросил он.

Не успела главная придворная дама Чжэн ответить, как неторопливой походкой появилась Императрица Чу в сопровождении свиты служанок. На ней было ярко-красное придворное платье, расшитое распустившимися цветами пионов — их было не слишком много, что придавало наряду поистине царственное и изысканное убранство.

— Приветствуем Императрицу, — остальные мастерицы и главная придворная дама Чжэн тут же дружно опустились на колени.

Муронг Цяньхань тоже почтительно произнес:

— Матушка.

— Поднимайтесь все, — лицо Императрицы Чу сияло улыбкой, от неё так и веяло весенним теплом.

Поднявшись с колен, главная придворная дама Чжэн осторожно сняла с полки великолепную золотую корону-феникс. Сквозная резьба изображала несколько парящих облаков, на самом верху красовался феникс с расправленными крыльями, а по бокам свисали три ряда нитей жемчуга и камней — работа была поистине утонченной.

— Довольна ли Императрица? — главная придворная дама Чжэн протянула головной убор Императрице Чу.

Императрица Чу радостно улыбнулась, внимательно оглядела корону со всех сторон и принялась нахваливать:

— Прекрасная работа.

Главная придворная дама Чжэн тоже искренне обрадовалась и ответила:

— Благодарю за похвалу, Императрица.

Императрица Чу кивнула, затем повернулась к Муронг Цяньханю и спросила:

— Хань-эр, тот нефритовый браслет починили?

Муронг Цяньхань улыбнулся и, воздав должное мастерству собеседницы, ответил:

— Да, у главной придворной дамы поистине искусные руки, восстановила так, что не осталось ни единой трещины.

Смущенная похвалами, главная придворная дама Чжэн молча опустила голову.

— А это что такое? — Императрица Чу пристально посмотрела на то, что напоминало благовония в руке Муронг Цяньханя, и строго спросила:

Главная придворная дама Чжэн поспешно пояснила:

— О, это выпало из браслета, когда я чинила его для Вашего Высочества. Похоже на успокоительное благовоние, но поскольку вставить обратно было уже нельзя, я отдала его наследному принцу отдельно.

Императрица Чу чуть прищурилась. Увидев у сына странную вещицу, она легко улыбнулась и сказала:

— Раз уж вернуть его нельзя, лучше выбрось. Иначе негоже мужчине вроде Хань-эра постоянно источать такой густой аромат.

Услышав это, главная придворная дама Чжэн хихикнула и в шутку бросила Муронг Цяньханю:

— Это ведь как в стихах: вблизи узришь красу лица, вдали услышишь шлейф тепла!

Императрица Чу бросила на неё косой взгляд и шутливо пожурила:

— Ишь какая языкатая, это выражение вообще-то к женщинам относится.

Главная придворная дама Чжэн смущенно опустила глаза. Муронг Цяньхань тоже тихонько усмехнулся, но, вспомнив, что лучше поскорее отнести браслет Муронг Цяньюй, обратился к Императрице Чу:

— Матушка, сыну нужно спешить отнести браслет, прошу меня извинить.

Императрица Чу кивнула, слегка качнула головой и снова бросила взгляд на коробку с браслетом, явно собираясь сказать что-то еще, но, видя такую спешку сына, промолчала.

Тем временем в Резиденции наследного принца Ли Ицин уже давно ждал его возвращения. Завидев Муронг Цяньханя, он поспешно поклонился:

— Приветствую Ваше Высочество наследного принца.

— С чего это Императорский лекарь Ли пожаловал к нам? — Муронг Цяньхань помог ему подняться.

Ли Ицин снял медицинский чемоданчик и ответил:

— Его Величество тревожится о ранах Вашего Высочества и специально направил меня сменить вам повязку.

На сердце у Муронг Цяньханя стало тепло, и он мысленно укорил себя за недавнюю дерзость перед отцом-Императором:

— Тогда прошу утрудить себя, Императорский лекарь Ли.

С этими словами он начал медленно расвязывать тесемки одежды.

Вскоре Ли Ицин закончил обрабатывать рану Муронг Цяньханя и принялся проверять пульс — он аккуратно опустил два пальца на запястье принца.

Спустя мгновение Ли Ицин слегка нахмурил брови, погрузившись в задумчивость. Он приподнял пальцы, которые едва заметно дрожали, и замер в молчании. Прошло еще немного времени, словно желая в чем-то удостовериться или подвергнув сомнению собственные выводы, он снова опустил пальцы на запястье. Надолго замолчав, он нахмурился еще сильнее, плотно закрыл глаза, а затем отдернул руку, словно от удара током.

— Что такое? — заметив такую реакцию, Муронг Цяньхань приподнялся и озадаченно спросил.

Ли Ицин слегка опустил голову и вдруг случайно заметил на груди Муронг Цяньханя крошечную красную родинку. Его рука дрогнула. Охваченный потрясением, он тут же отвел взгляд, спрятал руки в широкие рукава, бросил на Муронг Цяньханя сложный взгляд, тяжело и часто задыхаясь, но так и не решившись ничего произнести.

Внезапно Ли Ицин принюхался и подозрительно спросил:

— Ваше Высочество, почему от вас исходит какой-то аромат?

Муронг Цяньхань слегка смутился, достал то самое благовоние, переданное главной придворной дамой Чжэн, и ответил:

— Это из нефритового браслета, просто успокоительное лекарство.

Ли Ицин слегка замер, взял предмет из его рук, аккуратно развернул внешнюю бумажную обертку, поднес одну крупицу к самому носу и принюхался. Мгновение спустя он резко вздрогнуть и с недоверием уставился на Муронг Цяньханя:

— Ваше Высочество, откуда это у вас? Где вы это достали?

Увидев такую реакцию, Муронг Цяньхань еще больше растерялся и переспросил:

— Что такое, с этими благовониями что-то не так?

Побледнев, Ли Ицин покосился на стоявших в комнате стражников и выказал крайнее затруднение.

Его замешательство еще больше усилило подозрения Муронг Цяньханя, и он приказал всем выйти.

Спустя мгновение, когда в комнате остались только они двое, Ли Ицин понизил голос и сообщил Муронг Цяньханю:

— Ваше Высочество, какие же это благовония? Это Пилюля Сицзи!

— Пилюля Сицзи? — Муронг Цяньхань слегка нахмурился. Он не разбирался в медицине и никогда прежде не слышал о таком названии, поэтому продолжил расспросы: — Что это за вещь?

Ли Ицин тяжело вздохнул, сдвинул брови к переносице и, вновь помедлив добрую половину дня, наконец вымолвил:

— Это женское средство. Если носить его при себе, оно источает приятный аромат, однако при длительном применении… — Ли Ицин осекся, не договорив.

— Что будет? — обеспокоенно допытывался Муронг Цяньхань, и его ясные, словно осенняя вода, глаза невольно заволновались от тревоги.

Ли Ицин прекрасно знал о коварстве дворцовых интриг, но устоять перед настойчивыми вопросами Муронг Цяньханя не мог, поэтому лишь вздохнул и, понизив голос, осторожно ответил:

— Это приводит к бесплодию…

Муронг Цяньхань резко поднялся на ноги, со сложным выражением лица уставившись на крошечные пилюли, и молча опустил голову.

Прекрасно понимая, сколь опасно совать нос в дворцовые тайны, Ли Ицин всё же не удержался и тихо спросил:

— Чья же это наложница?

Муронг Цяньхань чуть повернул голову, глядя на лекаря, затем медленно перевел взгляд на нефритовый браслет в шкатулке. Сильно нахмурившись, он долго молчал, а затем тяжело и бессильно выдохнул:

— Вэй Сян. Наложницы Вэй.

Сердце Ли Ицина сжалось от дурного предчувствия. Хотя ответ он уже знал, в душе теплилась последняя искра надежды, и он переспросил:

— Той самой наложницы Вэй, сестры генерала Вэй?

— Да… — Муронг Цяньхань протянул руку и медленно закрыл шкатулку, его взгляд сделался совершенно отрешенным.

Ли Ицин смотрел на него, пятясь назад короткими шагами. В горле у него застрял ком, не давая вымолвить ни слова. В сердце Ли Ицина дело Вэй Цзиня было столь запутанным, что о нем лучше хранить молчание и держаться от него как можно дальше.

Муронг Цяньхань поднял глаза на Ли Ицина, и в его чистом взоре читалась мольба:

— Прошу Императорского лекаря Ли сохранить это в тайне. Дело… — он оборвал фразу, легко вздохнул и снова опустил голову, — запомни, никому ни слова. Считай, что этого браслета ты вовсе не видел.

Ли Ицин тут же опустился на колени, сложил руки в почтительном жесте и, твердо глядя на Муронг Цяньханю, пообещал:

— Ваш слуга будет молчать как могила! Если же проболтаюсь, пусть моё тело разорвут и растащат бродячие псы!

Муронг Цяньхань слегка замер и поспешно помог Ли Ицину подняться. Поблагодарив принца, тот поспешно удалился.

Муронг Цяньхань снова открыл шкатулку и погрузился в отрешенный взгляд.

http://bllate.org/book/24542/2878609