Готовый перевод The NPC Quit Again / [Быстрое прохождение] NPC, который устал быть пушечным мясом: Глава 7

Брайт вкратце рассказал об их с Бартом приключениях, после чего подошел к краю обрыва и шагнул вниз. Увидев это, Алекс велел Ли Мувэню спускаться первым, а сам остался прикрывать их и заметать следы.

Когда все трое благополучно забрались в лодку, на плане побега была поставлена окончательная точка.

Мотор с шумом взбивал морскую пену, и Ли Мувэнь смотрел, как остров, возвышавшийся посреди моря, постепенно удаляется. Хилтон походил на огромного монстра, разинувшего пасть, но теперь им наконец удалось вырваться из его гигантского брюха.

— А-а-а! — вдруг заорал во всю мочь Ли Мувэнь, а на его лице сияла заразительная, лучезарная улыбка.

Алекс, тронутый его непосредственностью, почувствовал, как в сердце зарождается радость, но вслух лишь насмешливо бросил:

— Ну точно ребенок, совсем не умеешь сдерживаться.

Ли Мувэнь слегка смутился от его слов, сердито зыркнул на вечного насмешника и, не стерпев подначек, пару раз шутливо погнался за ним.

Над морской гладью разнесся раскатистый мужской смех.

— Всё, хватит, больше не буду с тобой спорить, — выдохнул уставший Ли Мувэнь и рухнул рядом с Брайтом. До сих пор ему не удавалось одолеть Алекса в драке, и это жутко расстраивало. Тут он заметил спутника, который хранил молчание с самого начала.

— Брайт, чего ты не улыбаешься? Мы же все выбрались! — он потянул мужчину за рукав, пытаясь убрать прядь волос, упавшую ему на глаза.

Хлоп!

Улыбка на губах Алекса увяла.

Ли Мувэнь потирaл ушибленную руку, чувствуя себя совершенно растерянно:

— Что такое? Э... это из-за Барта?

Потеря товарища, конечно, опечалила Ли Мувэня, но радость от успешного побега заглушила эту боль. К тому же оба самых важных человека в его жизни были живы и невредимы, и это радовало и успокаивало больше всего.

— Брайт? — тоже тихо переспросил Алекс.

Брайт отвел взгляд от морских просторов и посмотрел на Алекса. В его серых глазах отражалась рябь взбаламученной воды, расходясь мутными, темными кругами.

Он заговорил:

— Я тоскую по Барту. Он был преданным, храбрым и ничего от меня не утаивал. Хоть мы и состояли в отношениях начальства и подчиненного, я всегда относился к нему как к брату.

Слова Брайта погрузили Ли Мувэня в воспоминания, и на его лице проступила искренняя скорбь.

Заметив, что Алекс замер на месте, Брайт едва заметно усмехнулся уголками рта, а затем повернулся, притянул к себе Ли Мувэня и глухо произнес:

— Прости меня... Просто мне слишком тяжело.

Его широкая ладонь накрыла руку Ли Мувэня, даруя успокоение. Ли Мувэнь уткнулся ему в грудь и кивнул. Его сердце сжималось от боли при виде невиданной доселе уязвимости возлюбленного, но в то же время он радовался его откровенности, и от этого любил его еще сильнее.

Эта сцена объятия болью отозвалась в сердце Алекса. Он отвел взгляд, невольно задумываясь над только что сказанными Брайтом словами.

Лотка удалялась, стремительно мчась к берегу, навстречу их общему и столь запутанному будущему.

...

Айлунь резко сел на кровати. Окинув взглядом свои совершенно целые руки и тело, он приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул.

Ему все еще казалось, будто он чувствует запах паленой кожи.

— Просто кошмар какой-то, — пробормотал он.

Тогда, когда Айлунь поддался чужому контролю и ринулся в огонь, зажимая в руках справку о заключении Брайта и остальных, внезапно появился Дэвид. Он вел себя жестко и прямо заявил, что заберет Айлуня с собой.

Айлунь ненавидел подчиняться чужой воле, но он уже прошел через столько миров, и везде его спектакли завершались безупречно. Он не собирался позволять кому-либо рушить постановку.

Поэтому он ответил столь же жестким отказом, даже несмотря на то, что ему снова пришлось включить режим жеманного, плаксивого создания.

Айлунь со слезами умолял Дэвида отпустить его, прикрываясь единственной целью — доказать свою преданность Алексу до самого конца.

Фу, какая гадость.

Айлунь откинул одеяло, встал с постели и рассеянно подумал: интересно, удалось ли Дэвиду успешно сбежать?

Впрочем, теперь это не имело к нему никакого отношения — перед ним лежал новый сценарий.

С бесстрастным лицом Айлунь сбросил пижаму с заячьими ушками и нагишом направился в ванной, а когда вышел, на нем уже красовалась бело-золотая форма.

Он отворил дверь и пошел вперед, осматриваясь и привыкая к новой обстановке.

Просторная гостиная, две мини-барные стойки, переходящие в отдельную кухню, три спальни, каждая со своим санузлом — все совершенно новое, в ультрасовременном стиле.

Айлунь активировал наручный терминал, чтобы проверить сегодняшнее расписание.

Теперь он первокурсник Императорской военной академии, а по легенде — старший сын генерал-лейтенанта Веста, омега. У него также имелся младший брат-альфа, который упорно строил военную карьеру и уже дослужился до звания майора.

Два его соседа по комнате, как и он сам, были редкими омегами. Айлуня пока не было с ними — занятия еще нескоро, так что они, скорее всего, ушли завтракать.

— Буз, — позвал Айлунь своего робота.Круглый пузатый робот, словно лишенный ног огромный краб, вылез из-под дивана и неторопливо пополз к его ногам, издав синтезированный электронный звук: Доброе утро, маленький хозяин Айлунь.

Айлунь сидел на высоком барном табурете, подперев подбородок рукой, и произнес: Приготовь мне, пожалуйста, завтрак.

Хорошо, пожалуйста, подождите.

Закончив говорить, маленький робот превратился в прелестную девушку, увеличившись в размерах настолько, что стал едва ли не в два раза выше Айлуня.

Он направился на кухню и открыл холодильник. Его гладкие серебристо-серые очертания отразились на глянцевой дверце. По бокам цилиндрического туловища выдвинулись две длинные руки, которые достали из верхнего и нижнего отделений холодильника все необходимые ингредиенты.

Айлунь, моргая своими изумрудными глазами, с интересом наблюдал за происходящим.

Этот робот по имени Буз был бытовым помощником, которого школа централизованно выделяла всем Омегам. Такие роботы легко справлялись с простейшими повседневными делами.

Однако его личный робот немного отличался от остальных: в будущем ему предстояло стать боевым напарником главного героя.

Айлунь прищурился, мысленно раскладывая по полочкам тот массив данных, который лавинообразным потоком хлынул в его сознание при соприкосновении с роботом.

Робот вышел из кухни, держа в руках два подноса. Судя по внешнему виду, это был типичный западный завтрак, но Айлунь знал, что и фрукты, и мясо здесь были уникальными для этого мира, к тому же они входили в состав здорового питания, специально сбалансированного под вкусы Омег.

Съев всё до последнего кусочка, Айлунь взмахом руки подозвал робота к себе. Взглянув на его всё еще недостаточно живые электронные глаза, он наклонился и поцеловал робота прямо между ними.

Детское лицо юноши сначала увеличилось в хрусталиках металлических глаз, а затем снова уменьшилось.

Через секунду Айлунь отстранился, легко шлепнул робота по голове и, привстав на цыпочки, соскользнул с табурета: Бур, убери, пожалуйста, всё на столе, а твой хозяин отправляется на учебу.

Электронные глаза завороженно задвигались вслед за ним: До свидания, хозяин.

Из коридора донесся звонкий голос: До свидания, Бур.

Устроив за плечами тяжелый рюкзак, Айлунь зашагал по университетскому городку.

Хотя Аогу была военным училищем, спектр преподаваемых в ней дисциплин оказался весьма широк. Здесь учились не только те, кому было суждено прославиться на ратном поприще, из ее стен выходили и многие выдающиеся исторические фигуры политической арены.

Достижения Аогу в области литературы и искусства тоже были неисчислимы — это был поистине комплексный храм высшего образования. Сам Айлунь сейчас учился на историческом факультете, а в его рюкзаке лежали две толстые книги, которые, как говорили, предстояло изучать все три года.

Конечно, специальности, доступные Омегам, мало чем отличались друг от друга: секретариаты, тыловое обеспечение и всё в таком духе. О военной службе нечего было и думать: из-за огромного наплыва желающих среди Альф и из соображений безопасности империя не позволяла Омегам поступать на военные специальности.

Определенные ограничения коснулись Омег и в сфере искусств, ведь на тех, кто нес на себе тяжелое бремя продолжения рода, не оставалось лишнего времени, чтобы красоваться перед публикой на сцене.

Кто-то узнал Айлуня и, схватив за рукав шедшего рядом товарища, завопил: Быстрее смотри, скорее! Это маленький принц Айлунь!

Э-это… в самом деле он? Я не сплю? — тот человек от избытка чувств ущипнул себя за руку.

Остальные тоже замерли на месте.

Айлунь остановился и одарил их улыбкой, от которой окружающие шумно втянули воздух, целиком растворившись в его прекрасном выражении лица.

Я сейчас упану в обморок! Кто-нибудь, подержите меня!

Какая красота! Омеги — это просто самые очаровательные создания на свете!

Толпа вокруг не переставала шуметь, в то время как Ань И совершенно не понимал столь бурной реакции своего соседа по комнате, бывшего Бетой. Переведя взгляд на окруженного со всех сторон человека, он не нашел в нем ничего особенного.

Приближалось время занятий, и ему пришлось попрощаться с соседом: Мне пора идти.

Сосед лишь небрежно отмахнулся.

Ань И направился в противоположную сторону — он учился в военной академии.

Айлунь наконец закончил раздавать автографы и размял ноющую от долгого ношения тяжелого рюкзака плечо. Сняв рюкзак, он переложил его в правую руку, которой никогда не писал — ну да, Айлунь был левшой.

К подобной популярности он привык уже давным-давно, ведь все сценарии развивались по одному и тому же шаблону — в конце концов, всё это было нужно лишь для того, чтобы оттенить главного героя.

Бросив мимолетный взгляд в сторону военной академии и не задерживаясь больше ни на секунду, он отыскал по карте нужную аудиторию и погрузился в учебу.

Следующие несколько дней Айлунь ел всласть и отлично высыпался, наслаждаясь редкими моментами безмятежного покоя.

Однако предусмотреть всё на свете было невозможно. Например, Айлунь никак не мог взять в толк, почему это во время обычного урока у него вдруг жутко скрутило живот? Вряд ли же у него начались месячные?

С трудом поднявшись с места, он отпросился у преподавателя и, получив разрешение, вышел из аудитории.

Оказавшись в коридоре, он целеустремленно зашагал в определенном направлении.

Ладно, ладно уж! Больше всего на свете ему хотелось узнать, с какой стати, испытывая столь адскую боль, он ни на секунду не забывал тащить за плечами те самые проклятые книги?!Айлунь сидел на скамейке у обочины. Эта дорога была главным путём для всех студентов, но сейчас, когда шли занятия, обычно оживленная улица казалась довольно пустынной.

Огромные кусты раскачивались на ветру, издалека доносился незнакомый аромат цветов, и именно в такой слегка поэтичной обстановке Клэр Одриан случайно встретил Айлунь.

В то время он еще не обладал той пугающей силой и всепобеждающей, мощной харизмой, которые проявятся у него позже. Его улыбка была чиста от каких-либо скрытых замыслов и глубоких расчетов, он вел себя открыто, а к людям относился тепло и искренне.

— Однокурсник, с тобой всё в порядке? — подал голос Клэр. Чистые и сладкие феромоны Айлунь смешались с цветочным ароматом, и поначалу он даже не понял, кем является этот Омега.

Голова Айлунь раскалывалась от боли, грозящей перерасти в оцепенение, и он тоже не заметил приближения Клэр — Альфы, который таил в себе потенциальную угрозу. Услышав вопрос, он издал тихое «а» и с заметным опозданием поднял голову, чтобы взглянуть на Клэр.

Клэр был потрясен его красотой. Опомнившись, он смущенно опустил глаза, остановился, словно боясь потревожить нечто хрупкое, и тихо произнес:

— Я заметил, что ты все время держишься за живот. Тебе там нехорошо?

Еще не до конца пришедший в себя мозг Айлунь быстро заработал под воздействием низкого и бархатного голоса собеседника. Он внимательно оглядел юношу: от каштановых волос до сине-фиолетовой формы.

Перед ним стоял молодой, красивый Альфа… простолюдин.

Почти в тот же миг острая боль в животе перестала представлять для него хоть какую-то угрозу. Хотя страдание продолжалось и нарастало, казалось, будто он отделился от собственного тела и парит где-то высоко над телесными ощущениями.

Странно, с каких это пор он превратился в такое беспринципное похотливое животное? — мысленно изумился Айлунь.

В прошлом мире уже упоминалось: стоило кому-то захотеть заняться с Айлунь любовью или же у самого Айлунь возникало желание с кем-то переспать, как в нем пробуждалась абсолютная боевая мощь, способная сокрушить весь окружающий мир.

Нынешняя ситуация явно означала, что он положил глаз на этого парня. Проще говоря, Айлунь захотелось заняться с ним любовью.

У Клэр на затылке зашевелились волосы. Он нахмурил соболиные брови и озадаченно огляделся по сторонам, ни на секунду не допуская мысли, что внезапный прилив опасности исходил от человека перед ним.

Айлунь пальцем откинул со лба влажные пряди, обнажив пару глубоких темно-зеленых глаз, и слегка улыбнулся:

— Живот немного прихватило, но, думаю, стоит мне вернуться и выпить лекарства, как всё пройдет.

Клэр, однако, придерживался иного мнения:

— Никогда нельзя пренебрегать даже самыми мелочами.

Лишь сказав это, он подумал, не прозвучал ли его тон слишком сурово, и сухо кашлянул:

— Когда дело касается собственного здоровья, лучше проявлять осторожность.

Айлунь приставо вглядывался в него, а когда собеседник от такого взгляда растерялся, лучезарно улыбнулся:

— Ты меня напугал. Я уж подумал, что если немедленно не вернусь и не выпью лекарство, то в будущем это перерастет в огромную проблему.

Клэр, напротив, испугался такой реакции и поспешно принялся оправдываться:

— Просто преподаватель, который меня учит, постоянно твердит, что нельзя оставлять без внимания уже существующие мелкие проблемы, вот я и решил блеснуть знаниями! Я вовсе не хотел тебя пугать!

Айлунь покачал головой, улыбаясь чрезвычайно мягко:

— Просто мне сейчас не хочется уходить.

Его длинные ресцы дрогнули, а пряди волос, обрамлявшие уши, чуть зашевелились от ветерка:

— Не мог бы ты посидеть со мной немного? Стоило тебе внезапно появиться, как живот заболел уже не так сильно. Я хочу поговорить с тобой, так мне станет легче.

Сердце Айлунь бешено колотилось, слабые феромоны просачивались в цветочный аромат, становясь все насыщеннее. На языке прошлых эпох это называлось бы «включить все гормоны на максимум» и мастерски охмурять парня.

Клэр обычно был сосредоточен лишь на тренировках и редко сталкивался с подобным, но сейчас он тоже ощутил невыразимое смущение. Впрочем, если говорить честно, он смущался с самого первого момента, как увидел Айлунь.

Испытывать тягу к прекрасному было вполне естественно, но главной причиной оставалось другое: Айлунь словно сошел со страниц его мечты об идеальном спутнике жизни, воплотив собой все тайные фантазии о будущем партнере.

Клэр увидел, как Айлунь немного подвинулся в сторону, оставляя ему место. Скамейка была длинной, сесть можно было и без этого, но жест казался намеком и приглашением. Он неуклюже, шагая с той же ноги, подошел, опустился рядом с Айлунь, сжал руки в кулаки и, положив их на колени, сухо выдавил:

— Разговор с другими — отличный способ отвлечься, но вернуться и принять лекарство все равно нужно.

Пытаясь скрыть собственное смущение, Клэр мог только твердить о необходимости выпить пилюли.

Услышав тихий смешок рядом, он почесал затылок и невольно улыбнулся в ответ.

Ветви и листья покачивались над их головами, рассыпая пятнышки золотого солнечного света. Краем глаза Айлунь заметил его напряжение:

— Моя просьба, наверное, показалась тебе ужасно наглом? Надеюсь, я не оторвал тебя от дел?

Клэр изумился:

— С чего ты вдруг это взял?

— Просто ты выглядишь так, будто сидишь на иголках, — в его голосе проскользнула нотка разочарования.

Клэр было неловко признаваться, что он просто сам себя накрутил.

Он заикаясь пояснил:

— Н-нет, вовсе нет! Просто я боялся сказать что-то не то и вместо помощи только сделать хуже.

— Никогда бы не подумал, что обычной беседой можно кому-то «сделать хуже».

Клэр показалось, что это слово — «хуже» — прозвучало прямо у самого его уха, мягко и неторопливо, словно неся в себе какой-то скрытый смысл. Он поднял голову и понял, что ему вовсе не показалось: собеседник подался вперед, приблизившись к нему с таким естественным видом, будто собирался задать вопрос.

— Того, что ты остался со мной, уже достаточно, чтобы я был счастлив. Если бы я стал винить тебя за неумение говорить только потому, что ты так старался угодить мне, то я действительно оказался бы неразумным тираном, не желающим уступать ни в чем.

Что делать, если студент гуманитарного факультета решил соблазнить парня?

Лицо юноши мгновенно вспыхнуло. В его груди смешались радость и досада на собственное косноязычие:

— Е-если так, то это просто замечательно.

Он посмотрел на человека, который только что подтрунивал над собой:

— Ты вовсе не неразумный. Ты хороший.

Айлунь поджал губы, упершись руками в сиденье с обеих сторон и беззаботно болтая ногами.

— Меня зовут Эй... — он внезапно скрыл свое настоящее имя, — Эли Эр, первокурсник исторического факультета. А тебя?

— Я Клэр Одриан, второкурсник факультета мех.

Юноша досадливо поморщился: ему казалось, что раз он не назвал свое имя сразу, то произвел на собеседника легкомысленное впечатление.

Айлунь нажал на живот — боль там утихла окончательно. Он поднялся на ноги и попросил у Клэр контакты.

Они обменялись номерами, введя их в свои терминалы, и оба облегченно выдохнули, когда запросы были приняты.

Заметив, что парень собирается уходить, Клэр с неохотой попрощался, втайне с нетерпением предвкушая их следующую встречу.

Датчик автоматически подтвердил личность владельца терминала, створки двери общежития плавно раздвинулись. Айлунь вернулся в свою комнату, рухнул на кровать лицом вниз, а затем перевернулся и уставился на потолок.

Эта сцена — завязать роман с Клэр, скрывая истинную личность — оказалась неожиданно легкой.

Он перевернулся на другой бок. К тому же тот факт, что его избранником оказался главный герой, был невероятно интригующим. Кайф чистой воды.

Он снова перевернулся обратно. Предыдущее погружение тела в состояние «снятия ограничений» наверняка было вызвано действием феромонов. Клэр — Альфа. Будь то извечное притяжение Альфы к Омеге или следование «сюжету», из-за которого у него возникли к Клэр чувства, превосходящие дружеские, — в любом случае он легко поддавался влиянию Клэр. А поскольку сам он являлся Омегой, чье сердце томилось весенним теплом и неизбежно жаждало всяких там «ла-ла-ла»... вот организм и перешел в режим «снятия ограничений», чтобы противостоять этому влиянию.

То состояние, при котором удавалось «полностью избавиться от этой загадочной силы, заставляющей тело двигаться само по себе, и обрести абсолютную свободу действий», Айлунь называл «снятием ограничений».

Айлунь, тебе нужно держать себя в руках и не вытворять с людьми того, что не прописано в сюжетом.

Айлунь вовсе не был ленивым или опустившим рук пессимистом, в некоторых мирах он даже находил свою редкую радость, но сколько бы раз он ни давал себе подобные обещания, на деле... кхм, пожалуй, лучше умолчать.

И вот почему, черт побери, вечно все упирается именно в эту заурядную возню?

Айлунь просто не понимал, откуда у сценария такая злоба на него. Ему вечно норовили подсунуть сцены, где его кто-то того... Неужели они не понимают, кто здесь на самом деле несчастная жертва?

Если подумать, он был вылитым главным героем какого-нибудь аниме: в каком-то смысле у него тоже была жизнь читера.

Завернувшись в одеяло, он хихикнул.

В последующие дни Айлунь лишь обменивался с Клэр приветствиями через терминал, да изредка вкратце рассказывал о каких-то бытовых и учебных мелочах.

Клэр в последнее время явно страдал легкой интернет-зависимостью. Его соседи по комнате и пара постоянных приятелей заметили, что уже несколько дней Клэр только и делает, что проверяет сообщения на терминале. Вряд ли новости способны заставлять человека глупо ухмыляться целыми днями напролет — здесь определенно крылся какой-то подвох.

Хотя им и в голову не могло прийти, что Клэр, чей ум был целиком поглощен меха, вдруг заинтересуется романтическими отношениями, это ничуть не мешало товарищам всячески подкалывать его.

Вскоре о том, что у Клэр появилась пара, знали уже все его близкие друзья.

Клэр Одриан, выйди к доске и разбери процесс работы этого контроллера.

Инструктор вызвал Клэр, потребовав продемонстрировать решение.

Этот преподаватель славился своей суровостью, впрочем, все преподаватели на факультете мех были такими, поэтому остальные студенты сидели тихо, уткнувшись носом в парты — в конце концов, Клэр, неизменно занимавший первые места на всех экзаменах, уж точно со всем справится.

Лишь несколько человек с трудом сдерживали смешки, сгораючи от нетерпения и предвкушая хорошее представление.

http://bllate.org/book/24530/2877609