Готовый перевод The Oath of Di Jiang's Ethereal Dream / Клятва призрачных снов: Путь к бессмертной любви: Глава 5

Когда Цзян Тэн проснулся утром, за окном уже вовсю заливалось солнце. Из-за похмелья голова всё ещё немного кружилась, но он смутно помнил, как Ди Сюн тащил его на спине. Вспомнив это тепло и чувство защищённости, Цзян Тэн невольно улыбнулся краешком рта. Приподнявшись, он посмотрел на кровать Ди Сюна — та, как и ожидалось, была аккуратно застелена. У Ди Сюна была привычка заниматься по утрам спортом, в отличие от самого Цзян Тэна, который вечно дрых до тех пор, пока вставать уже было нельзя.

В двери послышался щелчок поворачивающегося ключа, и вошёл Ди Сюн. В руках он держал соевое молоко, палочки из теста, булочки и шюмай из старой лавки у передней улицы. Заметив, что Цзян Тэн смотрит на него, Ди Сюн слегка замер, перевёл взгляд на стол и, расставляя тарелки, произнёс:

— Проснулся? Ешь давай, пока не остыло.

Цзян Тэн соскочил с кровати, быстренько умылся, сел за стол, схватил булочку, запихнул её в рот и, видя, что Ди Сюн возится с вещами, окликнул его:

— Иди скорее есть!

Ди Сюн, опустив голову, подошёл, сел и принялся медленно попивать соевое молоко.

Цзян Тэн, жуя и невнятно бормоча, спросил:

— Чего вчера, когда вернулись, меня не разбудил? Так и проспал всю ночь в одежде, всё тело ломит.

Ди Сюн отставил стакан, продолжая смотреть на соевое молоко:

— Ты так сладко спал.

Тут Цзян Тэн почувствовал, что с Ди Сюном что-то не так. Он подался вперёд, заглядывая ему в лицо. Ди Сюн, казалось, испугался, отпрянул назад и чуть не упал со стула.

Цзян Тэн рассмеялся:

— Ты что с утра пораньше совести убоялся?

Ди Сюн украдкой глубоко вздохнул и мысленно повторил про себя: естественнее, естественнее. Встретившись взглядом с Цзян Тэном, он выдавил из себя улыбку:

— Думаю, за какие дела сегодня взяться.

Цзян Тэн недовольно сморщил нос, снова уселся за еду и неодобрительно проговорил:

— Вечно ты так. Вечно сам себя изнуряешь до смерти, а начальство всё равно тебе зарплату за старания не повысит.

Ди Сюн улыбнулся:

— Куда мне до твоего ума, приходится компенсировать неумение усердием.

Затем он спросил Цзян Тэна:

— Подбросить тебя сегодня после работы к Линь Юэ?

Цзян Тэн с абсолютно беззаботным видом ответил:

— С какой стати мне к ней ехать? Я ничего плохого не сделал.

Он вдруг о чём-то вспомнил и оживлённо воскликнул:

— Ты говоришь, что подбросишь меня — значит, твою машину починили?

Увидев его радостное лицо, Ди Сюн тоже улыбнулся:

— Ага. Больше мне не хочется тащить тебя на себе такую даль, спину ломит невыносимо.

Услышав это, Цзян Тэн смущённо почесал в затылке и глуповато хихикнул, и утренняя неловкость развеялась сама собой.

Покончив с едой, они поняли, что до начала рабочего дня осталось совсем чуть-чуть, и вышли из дома вместе. Машину Ди Сюн ещё с раннего утра забрал из автомастерской. Они сели в салон, и Ди Сюн завёл мотор, направляясь к офису. Был самый разгар утреннего часа пик: машин и людей вокруг кишело видимо-невидимо, ехать приходилось рывками, то и дело нажимая на тормоз.

Ди Сюн вернулся к прерванному разговору:

— После смены я отвезу тебя к Линь Юэ, с девушками нужно быть мягче.

Цзян Тэн по-прежнему делал вид, что ему всё равно. Пропустив слова Ди Сюна мимо ушей, он тут же перевёл тему:

— Я помню, вчера Жэнь Син дал тебе пригласительный билет на VIP-орбиту в Звездную Мечту, покажи-ка мне.

Ди Сюн, недовольный тем, что тот сбивает его с толку, проигнорировал просьбу. Но Цзян Тэн с хихиканьем засунул руку в нагрудный карман его одежды, поддавшись так близко, что их лица почти соприкасались, а его дыхание легко касалось чухой шеи — совсем как прошлым вечером.

Ди Сюн на секунду потерял концентрацию и перевёл взгляд на дорогу: прямо на них летел огромный грузовик. В панике он резко вывернул руль вправо и вдарил по тормозам. Цзян Тэн с криком ай полетел вперёд, но Ди Сюн инстинктивно мёртвой хваткой прижал его к своей груди — всё произошло в доли секунды.

Прижатый к Ди Сюну, Цзян Тэн слушал, как бешено колотится его сердце, и отчётливо чувствовал, как сильно Ди Сюн защищает его. На мгновение ему даже показалось, что это чувство — теплое и надёжное — было вовсе неплохим, и он даже не попытался отстраниться.

Лёгкий стук в стекло заставил обоих прийти в себя. Цзян Тэн оттолкнул Ди Сюна и сел ровно, слегка раскрасневшись. Ди Сюн собрался с духом, открыл дверь и вышел наружу, чтобы ответить на вопросы подошедшего полицейского. Цзян Тэн бросил взгляд на улицу, где Ди Сюн беседовал со стражем порядка, а затем, повернувшись обратно, снова вспомнил недавний момент, и на душе у него разлилось тихое тепло.

Вскоре Ди Сюн вернулся в машину, и Цзян Тэн почти нежно спросил:

— Ну как?

Ди Сюн всё еще был сам не свой из-за пережитого потрясения и не обратил внимания на тон товарища, ответив лишь глухо:

— Ничего страшного.

Всю оставшуюся дорогу они хранили молчание.

Добрались до офиса и погрузились в привычную суету. В свободные минуты Цзян Тэн то и дело украдкой поглядывал на Ди Сюна, но видел лишь то, как тот спокойно и методично разбирается с делами.

Ди Сюн прекрасно чувствовал на себе этот взгляд. Напустив на себя вид невозмутимости, внутри он был абсолютно растерян: доставая бумаги, он так сильно сжал их, что порвал лист, а когда пил воду, рука так дрогнула, что он залил себе всю грудь. Окинув взглядом Цзян Тэна, Ди Сюн заметил, что тот слишком занят работой и не замечает его странностей. Тяжело вздохнув, он тихонько поднялся с места и направился в уборную. Открыв кран, Ди Сюн засунул голову под ледяную воду и постоял так пару секунд — холодок помог ему разом прийти в себя. Снаружи послышались шаги, и, не желая светиться перед коллегами в таком виде, он шмыгнул в одну из кабинок.

Вошли Сяо Чжоу и Да Ли из того же отдела. Справившись с нуждой, они мыли руки и болтали.

Сяо Чжоу как раз произнёс:

— Слыхал? Шеф собирается повысить Цзян Тэна и перевести его помощником в кабинет генерального директора.

Да Ли удивленно переспросил:

— Отдел маркетинга всегда держался на стараниях Ди Сюна, с чего вдруг повышать Цзян Тэна?

— Ди Сюн, конечно, работяга, но у Цзян Тэна мозги варят лучше, а босс любит выдающихся сотрудников.

Хохоча, оба вышли из уборной.

Ди Сюн рухнул на унитаз. Столько лет он пахал в поте лица, надеясь заслужить признание в глазах окружающих, но в конце концов это признание всё равно сводилось к трудолюбию, в то время как выдающимся по-прежнему оставался Цзян Тэн. Ох, Цзян Тэн... При мысли о нём в голове вновь всплыли те самые невнятные, скрытные мысли. Ди Сюн яростно тряхнул головой и со всего размаху врезал кулаком по дверному косяку.

Вернувшись в офис, он застал коллег, столпившихся вокруг Цзян Тэна с поздравлениями. Сам Цзян Тэн, с приказом о переводе в руке, сурово смотрел на входную дверь. Завидев Ди Сюна, он растолкал толпу и подскочил к нему. Заметив влажные волосы друга, Цзян Тэн на мгновение растерялся, а затем выпалил с тревожным упрёком:

— Ты что, с самого утра ходил хмурый из-за моего перевода? Я сейчас же пойду к генеральному Цзяну и скажу, что никуда не перейду!

С этими словами он бросился к выходу.

Ди Сюн схватил его за руку и с улыбкой произнёс:

— Дурачок, с чего бы мне расстраиваться из-за этого? Ты мой лучший брат, и если у тебя всё идет хорошо, мне тоже перепадает уважения.

Цзян Тэн подозрительно наморщил нос, вглядываясь в глаза Ди Сюна, словно пытаясь отыскать там правду. Улыбка Ди Сюна стала еще мягче; он протянул руку и потрепал Цзян Тэна по волосам, говоря с прежней заботой:

— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Цзян Тэн уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг кто-то сзади тяжело хлопнул его по плечу. Обернувшись, он увидел Жэнь Сина.

Жэнь Син обнял Цзян Тэна за плечи и радостно закричал:

— Поздравляю с повышением! Теперь, когда буду сдавать отчёты, хоть не придётся больше смотреть на каменную физиономию генерального Цзяна.

Цзян Тэн стряхнул его руку и хмуро бросил:

— И даром мне не сдалось. Лучше бы остался с Ди Сюном.

Жэнь Син, не теряя широкой улыбки, беззаботно отмахнулся:

— Отдел маркетинга подчиняется напрямую аппарату генерального директора, так что вы всё равно будете постоянно видеться.

Цзян Тэн попытался возразить:

— Но ведь...

Ди Сюн оборвал его на полуслове:

— Хватит «но». Работай как положено и не позорь меня. После смены идём выпивать, с меня угощение.

— Заметано! — завопил Жэнь Син. Цзян Тэн глянул на улыбающегося Ди Сюна и проглотил рвавшееся с языка «не хочу».

После работы троица направилась в их излюбленный ресторанчик, взяв отдельный кабинет. Жэнь Син больше всего на свете любил поесть, а уж когда платит кто-то другой — тем более. Схватив меню, он залпом заказал с полдюжины любимых блюд, после чего сунул меню Цзян Тэну. Тэн с самого вечера ходил пришибленный, поэтому молча передал меню дальше — Ди Сюну. Тот поднял на него взгляд, ничего не сказал, но выбрал несколько блюд, которые Цзян Тэн любил больше всего.

Ди Сюн от природы был немногословен, и обычно за двоих отдувались Цзян Тэн с Жэнь Сином. Сегодня же Цзян Тэн почти не раскрывал рта, из-за чего атмосфера за столом заметно похолодала. Поев какое-то время и сочтя обстановку слишком тяжёлой, Жэнь Син с улыбкой толкнул Цзян Тэна:

— Послушай, такое событие! Грех Линь Юэ не позвать, отметили бы как следует.

При звуках имени Линь Юэ рука Ди Сюна дрогнула, и палочки соскользнули прямо под ноги Цзян Тэну. Нагнувшись за ними одновременно с Цзян Тэном, он случайно задел его пальцы. Вспомнив, как держал руку Цзян Тэна прошлой ночью, Ди Сюн поспешно отдёрнул ладонь. Цзян Тэн, не поняв причины, счёл это знаком того, что Ди Сюн всё ещё злится из-за его повышения. Он подобрал палочки, швырнул их на стол, и лицо его стало ещё ледянее.

А Жэнь Син всё продолжал подкалывать его:

— Чего ты, Цзян Тэн, всё дуешься на Линь Юэ? Извинись перед ней, да и делов-то, только перестань при ней поминутно вспоминать Ди Сюна.

Цзян Тэн проигнорировал его, молча налил себе бокал вина, протянул его Ди Сюну и чеканя каждое слово произнёс:

— Если ты правда не сердишься, выпей эту чарку.

Ди Сюн посмотрел на него, поднял свой бокал и ответил:

— Я не сержусь. Я и вправду рад за тебя.

Тогда Цзян Тэн потребовал:

— Тогда пообещай, что что бы ни случилось в будущем, мы навсегда останемся друзьями.

Ди Сюн нахмурился, всматриваясь в торжественное лицо друга, и вдруг почувствовал, что в глубине его души шевельнулось нечто уязвимое, от чего стало страшно. Он и сам хотел быть с Цзян Тэном всю жизнь, но после вчерашних безумных, противоестественных мыслей сможет ли он и впрямь остаться для него просто другом на всю жизнь?

Мысль в его голове сделала крутой вирот, и с языка сорвались слова, идущие вразрез с собственным сердцем:

— Цзян Тэн, нет вечных пиров в этом мире. Раз свела судьба — мы хорошие друзья, а в будущем, кто знает, может, и наши пути разойдутся...

Цзян Тэн оборвал его на полуслове и завопил во весь голос:

— А говоришь, не сердишься! Я... я всегда считал тебя самым близким человеком, я всегда мечтал быть с тобой до конца дней...

Голос его сорвался на хрип, говорить дальше он не мог. Залпом осушив бокал, Цзян Тэн с грохотом откинул стул и выбежал прочь.

Жэнь Син ошеломлённо замер от такой сцены, повернулся к Ди Сюну и застыл, заметив на лице того глубокую, неизбывную растерянность и боль. Теперь он окончательно перестал что-либо понимать.

http://bllate.org/book/24514/2875746