Готовый перевод Three Kingdoms Online Legend / Император Трех Царств: Легенда Сети: Глава 7

— Цзяоцзяо, уплетая сухой пайком, принялась неторопливо излагать причины, к которым привели её собственные рассудки.

— Тогда почему Дун Чжо вздумал отстроить столь грандиозный лагерь? — спросил я.

— Из-за множества игроков, сменивших класс, — ответила Цзяоцзяо, едва я успел договорить.

— Зачем же ему, имея под боком крупный город Чэнцзи, тратить столько сил на возведение этой огромной цитадели? — продолжил я допрос.

— Э-э... Об этом Цзяоцзяo не подумала, — смущенно произнесла она, забавно высунув кончик языка. «Ах ты моя малышка, строишь из себя милашку, — подумал я про себя. — Рано или поздно я тебя целиком проглочу».

— Может, Чэнцзи просто не в состоянии вместить столько игроков? — пришла на помощь молчаливой Цзяоцзяо Белоснежка.

Белоснежка была хрупкой, трогательной девушкой. Чтобы завоевать расположение такой особы, обязательно нужно показать ей силу настоящего мужчины — силу, превосходящую её собственную, способную защитить и подарить чувство безопасности. Лишь тогда она прижмется к твоему плечу, словно испуганная птаха. Услышав её реплику, я тут же парировал:

— Исключено. Какой-то жалкий городок Дамашоу способен принять около пятидесяти тысяч новичков, так неужто Чэнцзи, что в десятки раз превосходит его по масштабам, не сможет приютить какие-то жалкии пару сотен тысяч игроков?

Белоснежка опустила голову, погрузившись в раздумья, и больше не произнесла ни слова.

— Ну и почему же тогда? — обиженно бросила Ань Ань.

Из всех девушек Ань Ань была самой упрямой и не желавшей никому уступать. Эта шестнадцатилетняя девчонка искренне считала, что ни в чём не уступает парням. «Я должен сохранять невозмутимость, говорить гладко и уверенно», — мысленно напомнил я себе.

— Причина в пнях. В бесчисленных пнях, — мягко и плавно проговорил я.

— В пнях? Какое отношение они имеют к делу? — в один голос воскликнули девушки, и даже таинственная красавица Огонь Души, молча жуявшая еду, бросила на меня изумленный взгляд.

Хе-хе, сегодня этот скромный юноша навсегда запечатлеет образ мудреца в ваших прекрасных головах, погляжу я, смеете ли вы после этого смотреть на меня свысока.

— Кто из вас ответит, зачем воины армии Дун Чжо вырубали эти деревья? — загадочно протянул я.

— Да это проще простого! Их оставили при строительстве лагеря, — выпалила Старшая Мисс — девушка с характером неврастенички.

— Разве? — переспросил я девушек.

Еэр, до этого хранившая молчание, покачала головой:

— Вряд ли. По правилам игры срубленные деревья автоматически восстанавливаются через три дня.

— Может, это дело рук местных дровосеков? — продолжала гадать Старшая Мисс.

— Нет, такая огромная масса сваленных в одном месте пней — результат организованной вырубки регулярной армии, — прозвучал мелодичный, подобный пению соловья голос Вэнь Ин.

— Ну и зачем же Дун Чжо понадобилось рубить лес? — Старшая Мисс, раздраженная тем, что ей постоянно возражали, в упор набросилась с расспросами на Вэнь Ин. Эх, когда же она наконец избавится от этой невыносимой привычки проявлять свой капризный нрав?

— Это у Гань Юй-гэге спроси, — с улыбкой ответила Вэнь Ин.

О боже! Она назвала меня «Гань Юй-гэге»! Наконец-то хоть кто-то из красавиц признал меня! Вэнь Ин, я тебя не разочарую.

— Они возводят нечто грандиозное, — непринужденно бросил я, мысленно продолжая сладко смаковать оброненное ею невзначай «Гань Юй-гэге».

— Что именно? — хором вопросили девушки.

— Ручаться не берусь, но у меня есть два предположения: во-первых — корабли, во-вторых — осадные орудия. Именно поэтому мне необходимо лично пробраться в лагерь и всё разведать.

Стоило мне ответить, как девушки вновь защебетали на все лады. Еэр встревоженно произнесла:

— Не слишком ли это опасно?

Белоснежка напомнила:

— Изначально задание состояло лишь в том, чтобы отыскать расположение лагеря армии Дун Чжо. Мы уже справились, теперь можно возвращаться.

Старшая Мисс фыркнула:

— Подумаешь, корабли или осадные машины! Какая разница, если и то, и другое — всего лишь постройки?

Неожиданно мнение Старшей Мисс нашло всеобщую поддержку. Вэнь Ин и Цзяоцзяо дружно закивали:

— Верно, Гань Юй, давай возвращаться.

— Тихо! — я применил весь свой командирский авторитет и рявкнул так громко, что приёмчик, подсмотренный у Ма Тэна, сработал безотказно. — Представьте себе обязанности разведчика: мы должны добывать как можно больше важнейших сведений, чтобы наша армия смогла предпринять наиболее выгодные действия. В нынешней обстановке для нас принципиально важно, строит ли армия Дун Чжо корабли или осадные машины. Если они мастерят судна, это значит, что неприятель не станет ждать, пока замерзнет река, и пойдет в атаку немедленно. Если же противник возводит осадные орудия, то переправить их через подвесные мосты невозможно — их придется перетаскивать по зимнему льду на противоположный берег. А это знак того, что армия Дун Чжо ударит по нам зимой.

Очевидно, мои выкладки потрясли всех: долгое время царило полное молчание. Наконец Старшая Мисс неуверенно спросила:

— А вдруг армия Дун Чжо строит и то, и другое? И воспользуется кораблями для переброски осадных машин?

Я потерял терпение:

— Ты совсем дура? Где на севере сейчас найдутся технологии для создания таких громадин, способных перевозить подобную тяжесть? Даже если б они существовали, на строительство ушло бы года три-пять.

Только после этого спесь сошла со Старшей Мисс, и она притихла, опустив гордую голову.

— Гань Юй, я пойду с тобой, одному отправляться слишком опасно, — подала голос таинственная красавица Огонь Души, молча слушавшая наш спор.

— Ни к чему. Мой класс — разведчик, у меня есть навыки скрытности и разведки, со мной ничего не случиться. Лишние люди только помешают, тем более, сестрица Бин, пока меня не будет, ты должна возглавить остальных, затаиться поблизости и ждать меня на подхвате, — мягко произвел я.

С наступлением темноты я велел девушкам укрыться в роще, а сам активировал навык скрытности и под покровом ночи двинулся к лагерю Дун Чжо.

Глава 13. Искусность Хуа Сюна (Часть 1)

Ночь сгустилась, и обдувавший лицо прохладный ветерок бодрил мысли. Притаившись за изгородью из колючего кустарника на дальнем рубеже деревянного частокола, я битых полчаса наблюдал за порядком движения патрульных дозоров, снувавших взад-вперед мимо меня. Каждый обход разделял получасовой интервал, после чего отряд появлялся снова. Сумею ли я проникнуть внутрь, зависело исключительно от моих действий в эти тридцать секунд. Едва очередной патруль скрылся из виду, я применил навык скрытности и стремительно преодолел участок колючего ограждения, который заранее понемногу расшатал. Раз, два, три, четыре, пять… девятнадцать секунд — и я у самой стены лагеря. Резкий бросок толстообу обухом тяжелого армейского тесака, цепляюсь обеими руками за рукоять… девятнадцать, двадцать, двадцать один… Спустя двадцать семь секунд я уперся ногами в вонзившийся в деревянный частокол клинок и подтянулся наверх. Собравшись с силами, выдернул тесак и прыгнул вниз, внутрь трехметрового лагеря. Весь путь занял ровно двадцать девять секунд.

Припав к черной тени стены, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце. Как только пульс пришел в норму, я вновь включил скрытность и заскользил призрачной тенью между огромными армейскими шатрами. В военном лагере я очутился впервые, и всё вокруг казалось необычным. Крупные палатки с легкостью вмещали целый отряд отдыхающих солдат — страшно представить, сколько же шкур животных на них ушло.

Всё шло как по маслу. Приближалась третья стража, в лагере, за исключением редких часовых на постах, все спали. Ма-гэ рассказывал, что тренировки игроков невероятно тяжелы. Их будни проходят под началом офицеров-NPC и включают строевую подготовку, постижение боевых умений различных классов — таких как пехотный натиск, щитовой строй, а для кавалеристов — верховая езда и атакующий галоп, для лучников — мастерство точной стрельбы. Эффективность получения опыта на таких занятиях вдвое превышает самостоятельное истребление монстров, к тому же игроки обеспечены бесплатным жильем и едой, а ежемесячно им выплачивают жалованье. Именно поэтому подавляющее большинство игроков охотно выносило столь суровые тяготы.

Осторожно лавируя в тени палаток, я наконец разглядел в северо-западной части лагеря гигантские мастерские. Воспользовавшись тем, что часовой отвлекся, я проскользнул внутрь. По разбросанным тут и там деталям я безошибочно опознал части штурмовых лестниц, исполинские колеса, компоненты тяжелых баллист и бесчисленные двухметровые стрелы, судя по всему, предназначенные для них, а также заготовки множества повозок. Моих скудных познаний явно не хватало, чтобы понять, во что именно собирались превратить все эти разрозненные узлы.

Заметив небольшую обособленную палатку, я тотчас сообразил, к чему бы это. Должно быть, здесь почивают главные мастера-ремесленники Дун Чжо. Проникнув внутрь, я обнаружил просторное теплое ложе, на котором храпел здоровенный толстяк, а рядом стоял письменный стол. Шагнув ближе, я к своему удивлению наткнулся на три свитка чертежей. На них отчетливо значилось: проект штурмовой лестницы, проект тяжелой колесной баллисты и проект обозного фургона. Ликуя, я запихнул чертежи за пазуху, и система тотчас выдала оповещение: Гань Юй заполучил сверхсекретный документ (уровень B) — чертежи осадных машин армии Дун Чжо. Получено: 100 очков репутации, 100 очков боевых заслуг! Ха-ха, сорвал куш! С такой добычей по возвращении мне наверняка повысят чин.

Проклятый толстяк, судя по всему, страдал воспалением простаты: едва я собрался улизнуть, как он подорвался со сна и принялся с громким журчанием мочиться в керамический ночной горшок. Я затаил дыхание, боясь пошевелиться хотя бы на йоту — при столь мизерной дистанции навык скрытности не давал абсолютно никакого преимущества. Мысленно я взмолился, обращаясь к толстяку: «Кончай быстрее и вали дрыхнуть, ведь уже завтрашний день начнется с этой ночи!» Завершив дело и собираясь вернуться в постель, толстяк бросил на меня расфокусированный взгляд, судорожно втянул воздух и хрипло заоскричал:

— Чт…

Слогов выкрикнуть он не успел. Мой удар в уязвимую точку молниеносно снес его жирную башку. Эх, братец-толстяк, спал бы себе спокойно, зачем понадобилось мочиться? Теперь пеняй на себя.

Стоило расправиться с толстяком, как система выдала новое сообщение: игрок Гань Юй устранил главного мастера-ремесленника армии Дун Чжо. Получено очков репутации: 150, очков боевых заслуг: 300. Открыт базовый навык: Убийство (скрытое свойство: повышает скрытность в ночное время на 100%), присуждена награда в 10 очков силы, добавлено 20 очков ловкости.

Рот расплылся в счастливой улыбке — награды за постижение базовых навыков превосходили все ожидания! Пусть в сравнении с полководцами-NPC я по-прежнему оставался слабаком, среди игроков мои показатели выглядели выдающимися. Пока я предавался триумфу, патрульные стражники услышали истошный вопль мастера, ворвались в палатку и, обнаружив труп, подняли тревогу.

Не успел я выскочить из оружейной мастерской, как разнеслись крики тревоги. Желая сбить неприятеля с толку, я вовсю глотку заорал:

— Братья, враг раскрыл нас! Всем рассредоточиться, сбор в назначенном месте!

После чего спешно активировал скрытность и бросился к выходу из лагеря.

Тем временем в главном шатре Дун Чжо здоровенный воитель влетел внутрь, опустился на одно колено, сложил руки в приветствии и доложил:

— Докладываю генералу! Кто-то пробрался в лагерь и убил нашего главного мастера. Среди игроков поднялась паника, прошу ваших приказаний!

— Что ты сказал? — Дун Чжо отказывался верить собственным ушам.

Воин повторил:

— В лагере убит главный мастер-ремесленник, игроки охвачены паникой, жду указаний!

— Мерзавцы! Ван Го, я берёг силы и не трогал тебя, так ты сам полез на рожон! Хуа Сюн, передай мой приказ: Волчий отряд Ли Цзюэ берет под охрану западный сектор лагеря, Го Сы запирает восточный! Чтобы ни одна муха не пролетела, за малейший промах ответите головой! Хуа Сюн, бери бойцов Огненного Волка и лично прочеши лагерь в поисках лазутчиков! — взревел разъяренный Дун Чжо.

— Слушаюсь, генерал! — Хуа Сюн ударил челом о землю и стремительно покинул шатра.

В порыве гнева Дун Чжо совершил фатальную ошибку, которой я и воспользовался, чтобы выскорзнуть наружу. Он не догадался отправить людей навести порядок в лагерях новичков, чья подготовка едва исчислялась несколькими днями. Затаившись в темном углу, я применил навык разведки, оценив обстановку. Главным изъяном лагеря являлось полное отсутствие смотровых вышен — судя по всему, слава Дун Чжо была сильно преувеличенной, а чин генерала, разбивающего варваров, он банально купил за деньги. Насколько мне помнилось, у него имелся толковый стратег Ли Жу, но, видимо, тот еще прозябал на воле и не примкнул к армии. Стоило возвести по углам башни высотой в несколько чжанов, и бдительность лагеря возросла бы в разы.

Я петлял между палатками новичков, на ходу сшибая клинком попадавшиеся масляные светильники, а тех игроков, что пытались преградить мне путь, безжалостно рубил. Благодаря недавней награде за постижение базового навыка Убийства моя сила достигла пятидесяти единиц, и теперь при внезапном нападении я укладывал противника с одного удара. В отличие от NPC, игроки после гибели не исчезали навсегда: они лишь теряли возможность входить в игру на дреа реального времени, то есть около полутора месяцев по игровым меркам, после чего возрождались в ближайшем городе.

Сбивая светильники и сея хаус повсюду, я во весь голос орал:

— Ма Тэн двинул на нас сотни тысяч воинов! Дун Чжо уже убит Ма Чао! Бегите все, кто хочет жить!

Понятия не имея, кто такой этот главнокомандующий повстанцев Ван Го, здешние игроки куда охотнее верили слухам, пущенным от имени моего старшего брата Ма Тэна и моего племянника Ма Чао. Окружающие игроки подхватили мой клич:

— Ма Тэн двинул на нас сотни тысяч воинов! Дун Чжо уже убит Ма Чао! Бегите все, кто хочет жить!

Вскоре этот призыв подхватило большинство, и лагерь превратился в кипящий котел. О тушении пожаров уже никто не вспоминал — люди на ходу затягивали штаны и лавиной валились наружу. Я смешался с безумной толпой, катившей к воротам. Бойцы Ли Цзюэ и Го Сы, отчаянно пытавшиеся сдержать поток, были затоптаны насмерть собственной многотысячной массой. Оставалось лишь гадать, кому именно зачтется опыт за уничтожение этих NPC.

Двигаясь в хвосте обезумевшей толпы, я невредимым выскочил из лагеря и миновал внешний ряд колючей изгороди. Втайне радуясь своему чудесному спасению, я даже не подозревал, что по пятам за мной неотступно следует преследователь — сам Хуа Сюн по прозвищу Огонь.

Глава 14. Искусность Хуа Сюна (Часть 2)

Петляя по Прохладной роще, я раз за разом активировал навык скрытности, надеясь сбить со следа того, кто сис у меня на хвосте, однако преследователь словно привидение неотступно висел у меня за спиной. Что за чудовище увязалось за мной? Как он умудряется вычислять меня на таком расстоянии и впотьмах сквозь пелену моего навыка скрытности? — лихорадочно соображал я на бегу.

Тем временем преследовавший меня Хуа Сюн тоже ломал голову. По колебаниям Ци — внутренней энергии (шкалы маны), излучаемой человеком, — Хуа Сюн определил, что перед ним всего лишь зеленый новичок-игрок. Но стоило мне раствориться в темноте благодаря навыку скрытности, как ситуация круто изменилась. Это значило лишь одно: либо я заранее раскусил его маневр, либо владел способностью к невидимости. Хуа Сюн собрался с духом и направил искусство Мистического Пламени в глаза: черные зрачки мгновенно налились багрянцем. Теперь в ночной мгле он видел словно через прибор ночного видения, и ни одно тепловое излучение живого существа не могло скрыться от его взора.

Впереди забрезжили очертания рощи, где залегли девушки. «Нельзя подводить его к ним, иначе мы потеряем эффект внезапности», — промелькнуло у меня в голове, и я резко затормозил. Вспомнив тактику Короля Волков в схватке с нами, я выхватил тяжелый тесак и стремительно ринулся навстречу преследователю.

Обнаружив, что я контратакую первым, Хуа Сюн поспешно перенаправил потоки искусства Мистического Пламени из глаз обратно в тело, отчего зрачки вновь обрели естественный цвет, и выхватил из ножен собственный меч, принимая боевую стойку.

Цзинь…

Столкновение клинков породило звонкий металлический лязг. Колоссальная мощь удара отбросила меня назад на три шага. Противник не собирался упускать инициативу и с ходу обрушил серию из трех выпадов. Окутывающий меч мощный жар окатил меня волной, я вскинул тесак для жесткого блока: цзинь… цзинь… цзинь! От трех последовавших ударов в груди засаднило, а правая рука задрожала мелкой дрожью. Делать было нечего — я развернулся и бросился наутек, а неприятель снова устремился в погоню.

Экономя внутреннюю энергию, я не стал включать скрытность, уповая лишь на то, что семь девчонок в чаще прикроют меня. Бросив быстрый взгляд навыком разведки, я убедился, что они уже затаились полукругом. Влетев в подготовленную засаду, я замер на месте и мысленно взмолился: «Будда милостивый, пусть только этот гад их не заметит!»

В мгновение ока враг настиг меня. Моя правая рука всё ещё крупно дрожала. Выжидая время на восстановление сил и пытаясь отвлечь внимание противника, я крикнул:

— Обладая столь поразительной силой, не соизволите ли назвать свое имя, генерал?

— Достоин ли ты знать его? — высокомерно бросил он в ответ.

«Ну ты и наглец, погоди, рано или поздно я заставлю тебя сожрать грязь», — мысленно выругался я, но напустил на лицо улыбку:

— Только что мне посчастливилось отразить три сокрушительных удара генерала. Скажите, разве не заслужил я хотя бы крошечного права узнать ваше благородное имя?

Произнося эти слова, я незаметно отвел левую руку за спину и сложил пальцы в виде пистолета, подавая условный знак лучницам.

Как гласит народная мудрость: лесть уместна всегда. Да и знаменитый мастер устной прозы Шань Тяньфан говаривал: «На человека с улыбкой на устах рука не поднимется». Услышав похвалу в свой адрес, противник слегка ослабил бдительность и с горделивым видом выпалил:

— Я — Хуа Сюн по прозвищу Огонь, командир отряда Огненного Волка, один из пяти тигров под началом генерала, разбивающего варваров.

«Хуа Сюн? Не тот ли это персонаж, которому Старина Второй снес голову у перевала Хулао?» Впрочем, этот вояка и впрямь обладал недюжинной силой, не зря он уложил наповал нескольких прославленных полководцев различных князей. Почувствовав мощь его ударов на себе, я отчетливо понял, что тягаться с ним мне пока рано.

Пока в моей голове лихорадочно роились мысли, Хуа Сюн холодно процедил:

— Ну что, сдавайся без сопротивления и отправляйся со мной к генералу Дун, я выхлопочу тебе достойные похороны.

Моя правая рука наконец обрела былую силу. Я ухмыльнулся:

— С удовольствием! Но у меня есть условие.

— Какое еще условие? — удивленно переспросил Хуа Сюн, явно не ожидавшего такого поворота.

Едва его слова затихли, я взмахнул клинком и нанес удар в уязвимую точку, целясь прямо в голову. Хуа Сюн в суматохе едва успел увернуться — красная кисточка на его шлеме отлетела от скользящего удара.

— Ах ты щенок! Сегодня я сотру тебя в порошок! — взревел он в ярости.

Вложив в удар всю мощь искусства Мистического Пламени, Хуа Сюн рубанул с плеча. Я попытался парировать, но лезвие моего тесака покрылось зазубринами, а накатившая волна жара обожгла лицо. Едва успокоившаяся рука снова забилась в судорогах.

Цзинь, цзинь, цзинь…

Я с трудом отразил пять выпадов подряд, и кисть полностью онемела. Блокируя пятый удар, я почувствовал во рту сладковатый привкус: к горлу подступила кровь, но я сжал зубы и сглотнул её обратно.

Вот какова истинная мощь полководцев эпохи Троецарствия! После всего лишь одной серии атак я оказался на грани полного истощения.

Свист!

Рассекая воздух, острая стрела вонзилась прямо в левое плечо Хуа Сюна.

Не выдержав напряжения от яростного натиска врага, Старшая Мисс прежде времени выпустила стрелу. Взбешенный Хуа Сюн, словно обезумевший зверь, применил сильнейшую технику искусства Мистического Пламени — Огненный удар. Его меч окутался языками бушующего пламени и метнулся прямо на Старшую Мисс.

Увидев, что любимая в опасности, я отчаянным прыжком заслонил её собой. В то самое мгновение перед глазами вспыхнул образ воина, что привидился мне после постижения Удара Волка: в поединке он взмахнул гигантским копьем, обрушив на противника этот приём. Я вскинул тесак, направляя Волка навстречу пылающему мечу Хуа Сюна, и во всю моль заорал:

— Стреляйте!

Волчья тень столкнулась с огненным языком, озарив ночной мрак ослепительной вспышкой, и в этот же миг в центр сияния вонзились шесть стрел.

Скрежет металла заглушил мощный выброс тепловой энергии, отбросивший меня далеко назад. Я со всего маху врезался в толстый, с пивную чашку, тополь рядом со Старшей Мисс, сломав дерево пополам.

Все шесть стрел были отброшены техникой Мистического Пламени, однако из-за того, что часть энергии рассеялась, мой Удар Волка пробил защиту цинь-энергии и тяжело обрушился на Хуа Сюна. Изо рта полководца брызнула кровь.

Превозмогая дикую боль в груди и сдерживая рвущуюся наружу кровь, я кое-как поднялся на ноги. Собрав последние силы, я подавил спазм, медленно поднял тесак, указывая на врага, и процедил:

— На этом наш поединок с генералом окончен. Как смотрит на это Огонь?

Кровь тонкой струйкой уже сочилась из уголка моих губ.

Получив внутреннее повреждение, Хуа Сюн с удивлением уставился на меня, сумевшего подняться после столь мощного удара. Вспомнив только что продемонстрированный Удар Волка и затаившихся в темноте лучников, он скрипел зубами:

— Ладно, щенок, сегодня я сохраню тебе жизнь. В другой раз Хуа Сюн непременно снесет твою собачью голову.

http://bllate.org/book/24509/2874610