Готовый перевод Hades' Split Personality / Переродившись Аидом, я обрёл раздвоение личности: Глава 20

…Души, что из светлого мира идут в темноту глубоких глубин~

О, успокойтесь,

Оставьте всё.

Души, что в мытарствах тоскливо бродят по берегам,

Отрекитесь от жажды прикоснуться к лучам тепла,

И навеки усните на этой земле.

Воды реки Ахерон так холодны,

Что вам никогда, никогда не перебраться на тот берег.

О души, о души!

Прекратите рыдать и стонать.

Вечно, вовеки усните в этом безмолвном темном царстве…

Стоило трем братьям призадуматься, не зная, как поступить, как издалека до них донесся едва слышный мотив. Пение становилось все отчетливее, и вскоре сквозь пелену бледно-серго речного тумана они смутно разглядели очертания приближающейся черной тени.

Призрачно-зеленый огонек блуждал по бурлящей глади, словно блуждающий огонек на кладбище. Бледно-серый туман медленно рассеялся, открыв взору троицы длинную деревянную лодку.

На носу лодки стоял мужчина, облаченный в черный плащ с капюшоном, достигавший самой земли.

Широкий капюшон скрывал его лицо в тени, позволяя разглядеть лишь покрытый густой бородой подбородок.

…Я чуял незнакомый запах еще из далеких верховий Ахерона. Молодые боги, зачем вы явились сюда, нарушая покой этих земель?

Мужчина заговорил; быть может, из-за того, что он давным-давно ни с кем не общался, голос его звучал на редкость сурово, а из-под тени капюшона таинственно мерцали глаза.

Мы вовсе не хотели нарушать здешний покой — мы пришли в этот подземный мир глубокой бездны в поисках Сторуких великанов.

Зевс торопливо выступил вперед с объяснениями, опасаясь, как бы бог подземного мира не решил, будто они выказывают неуважение к Тартару.

Мужчина явно остался недоволен услышанным. Спрятанные в тени брови чуть сдвинулись, а в голосе прозвучало недоумение:

…Кто вы такие? И зачем вам понадобились Сторукие великаны?

Мы — сыновья Кроноса. Ныне мы сражаемся с ним, дабы сокрушить его тиранию.

Не совладав с ним в бою, мы спустились в подземный мир Тартара в поисках помощи Сторуких великанов.

…Значит, вы застряли здесь из-за того, что не можете перебраться через Ахерон?

Услышав это, Зевс кивнул. Поколебавшись мгновение и заметив, что у незнакомца как раз есть лодка, способная перевезти их всех через реку, он обратился к нему:

…Скажи, ты ведь Харон, перевозчик Реки Подземного Царства? Не мог бы ты переправить нас на тот берег?

Сказав это, юноша с опаской заглянул в лицо мужчине, ожидая его ответа.

Верно, я Харон. Переправиться через реку можно, но сначала вы должны заплатить пошлину — по одной серебряной монете с каждого.

Харон взмахнул веслом, подгоняя лодку ближе к берегу.

Это…

Братья переглянулись. О подобном они как-то не подумали.

Прежняя их жизнь вовсе не нуждалась в такой вещи, как деньги, а стоило им воссоединиться, как спустя всего несколько дней началась война с Кроносом — откуда у них было время готовить монеты?

Постои!

Заметив, что трое божеств, судя по всему, нечем платить за переправу, Харон уже собирался развернуться и уплыть, но его окликнули. Обернувшись, он увидел золотоволосого юношу, который срывал с шеи ожерелье и протягивал ему со словами:

Этого хватит?

Харон протянул руку, взял украшение и поднес ближе к глазам: то была искусно сработанная золотая цепь.

Хватит. Забирайтесь в лодку, все трое.

Он кивнул, пряча золотую цепь в кошель на поясе.

Услышав, что Харон согласился их перевезти, Зевс слегка перевел дух…

К счастью, он не расставался с подаренной Матерью-Богиней цепью, иначе и вовсе не представлял, как им преодолеть реку.

Получив согласие Харона, братья осторожно ступили на борт.

Убедившись, что все уселись, Харон плавно взмахнул веслом. Лодка закачалась и отплыла от берега, вновь скрывшись в пелене бледно-сердого тумана.

Воды Ахерона были ледяными, бурными и стремительными. С незапамятных времен эта река славилась в Трех мирах тем, что в ее пучине не держалось ни одно божество, демон, чудовище или смертный — все они шли ко дну.

Никто, кроме перевозчика Харона, не был способен ее пересечь.

Хотя с давних пор находились смельчаки среди богов, бросавшие вызов реке и клявшиеся преодолеть ее вброд, все они без исключения погружались в пучину и больше никогда не показывались на поверхности. Теперь же, видя все своими глазами, Аид понял, что река еще зловещевее, чем гласят легенды.

Поверхность Ахерона непрерывно клубилась густыми туманами: они не только слепили глаза, но и на корню подавляли духовную силу и божественную мощь.

Вода таила в себе неведомые свойства: мало того, что она отливала зловещей зеленью, в ней крылась поистине страшная притягательная сила. Даже сидя в лодке, Аид и его братья чувствовали, что если бы не вцепились изо всех сил в борта судна, то неминуемо сорвались бы в воду.

Над водной гладью то и дело взметались бьющиеся в отчаянии бледно-серые души, испуская жуткие, леденящие кровь вопли. Словно не желая смириться с вечным сном на речном дне, они судорожно пытались схватиться за все, до чего могли дотянуться.

Некоторым посчастливилось впотьмах вцепиться в весло Харона, и они тут же ринулись карабкаться в лодку наперегонки, но перевозчик безжалостно сбивал их обратно в воду, где они мгновенно шли ко дну и исчезали навсегда.

…Души, что из светлого мира идут в темноту глубоких глубин~

О, успокойтесь,

Оставьте всё.

Души, что в мытарствах тоскливо бродят по берегам,

Отрекитесь от жажды прикоснуться к лучам тепла,

И навеки усните на этой земле…

Харон вновь затянул ту самую песню. Слегка печальный напев вплетался в стонущие голоса сражающихся душ, неожиданно превращаясь в пронзительную, прекрасную погребальную песнь. От нее сердце сжималось от тоски, а из глаз против воли грозились брызнуть слезы.

Ну когда же мы доплывем?

Посейдон огляделся по сторонам: кроме бескрайней пелены тумана, не было видно ровно ничего. Его закралось беспокойство: а вдруг этот бог просто водил их за нос?

Не спеши. Бассейн Ахерона огромен, а то, что вы видите сейчас — лишь верхушка айсберга.

Харон равнодушно глянул на Посейдона и вновь занес весло. Лодка, подобно сухой листве, скользила по бурлящим водам — внешне неспешно, но на деле преодолевая Ахерон с невероятной стремительностью.

Приплыли.

Спустя четверть часа движения Харон заметно замедлил ход, а затем и вовсе остановил лодку. Бледно-серый туман постепенно рассеялся, обнажая жутковатый берег из красной глины.

Ледяной, пробирающий до костей ветер обрушился на братьев, жаля тело так, будто в кожу вонзали тысячи игл и ножей.

Разумеется, эта боль не шла ни в какое сравнение с тем мучением, что испытывали души в тисках двойного терзания холодом и пламенем под воздействием божественной мощи Тартара.

Сойдя на берег и простившись с Хароном, братья углубились в подземный мир.

………

Пройдя почти целые сутки, братья почувствовали сильную усталость и уселись на первый попавшийся крупный и чистый валун.

Аид, Зевс, скажите, вы не думали о том, что даже если мы найдем Сторуких великанов, а они откажутся нам помогать — что тогда?

Немного переведя дух после долгого отдыха, неожиданно подал голос Посейдон. В его тоне сквозило беспокойство.

Сторукие великаны, как и Киклопы, приходились сыновьями Урану, однако тот люто ненавидел их. Уран опасался, что их чрезмерная мощь пошатнет его трон Царя богов, и заточил всех до единого в Тартаре — и вот уже более трех тысяч лет они томились в неволе.

Станут ли гиганты после стольких лет помогать им в борьбе с Кроносом?

Это…

Столкнувшись с вопросом Посейдона, Зевс, по правде говоря, и сам не знал, что ответить.

Прежде он тоже размышлял об этом: неужели они просто явятся к великанам, а те безоговорочно согласятся им помочь?

У него не было ответа даже для самого себя.

Зевс и Посейдон на мгновение умолкли, омраченные тяжелыми мыслями.

Молчавший до этого в стороне Аид вдруг заговорил:

Не переживайте, они непременно нам помогут.

Аид, с чего ты так в этом уверен?

Оба брата уставились на него во все глаза, полные сомнений.

Конечно. Мы можем дать им то, чего они жаждут больше всего — свободу. Ради свободы они пойдут на все.

Когда человека запирают в четырех стенах на долгие годы, не оставляя никакой надежды на спасение, появление хоть какого-то шанса на побег заставит его схватиться за спасительную нить, какими бы суровыми ни были условия.

Подобно утопающему, который из последних сил вцепляется во все подряд перед лицом смерти, Сторукие великаны ухватятся за надежду обрести свободу.

Ну что, отдохнули?

Заметив, что лица Зевса и Посейдона заметно посветлели, Аид мягко поинтересовался их самочувствием, хотя в голосе все же проступала спешка.

Хотя тела все еще ныли от усталости, время ценилось куда выше, а потому им следовало как можно скорей разыскать гигантов.

Зевс читал в «Теогонии», что Тартар располагается в верховьях Реки Подземного Царства, так что заблудиться они не боялись — стоило лишь двигаться вверх по течению. Вопрос заключался лишь в том, смогут ли они вынести все муки и добраться туда.

Троица вновь зашагала вверх по течению.

………

Спустя неизвестно сколько времени братья вышли к местности, напоминающей равнину. Окружающий пейзаж уже не был столь унылым: землу покрывали густые заросли кустарников и низкой травы.

Шшш —

А!

Братья попытались срезать путь напрямик через низкорослую траву, но едва их ноги коснулись побегов, как слух резанул пронзительный, дикий вопль. Следом зашевелились кусты и трава, и пронзительные визги зазвучали один за другим, заставив троицу синхронно отпрыгнуть назад на добрый десяток шагов.

…Аид, мне не показалось? Эта, эта трава что — шевелится?!

Зевс потер глаза, в ужасе уставившись перед собой.

…Это просто…

Посейдон судорожно скривил губы — никакие слова не могли выразить обуревавшие его чувства.

Аид по-прежнему сохранял каменное выражение лица, но в душе его бушевало стадо диких зверей.

Кто-нибудь, объясните ему, что здесь творится?

Почему стоило им наступить на траву, как та завопила?!

Мало того, что она орала, она еще и выдирала корни из земли и пускалась в бегство!

Да-да, вам не показалось: именно выдирала корни и бежала.

Причем бежала… весьма резво.

Матушка моя! Пусть кто-нибудь растолкует ему, какое издевательство над законами природы тут происходит!

Глядя, как целая армия травы с диким писком марширует мимо них, оглашая окрестности звуками пии-ми, Аид почувствовал, как каменеет всем телом, а его мировоззрение претерпевает крах.

Теперь ему стало ясно, почему мифы и наука несовместимы — увидь эту сцену хоть один ученый, он бы наверняка сошел с ума.

Такой удар легко свел бы в могилу любого мыслителя!

Ошеломленная троица еще долго стояла без движения, а опомнившись, молча переглянулась и вновь двинулась в путь вверх по течению подземной реки.

http://bllate.org/book/24505/2873741