Готовый перевод Cross-Dressing Idol's Guide to Winning All the Girls / Любовь вне правил: гендерная интрига на реалити-шоу: Глава 1

Глава первая: Перезапись

— Приветствую всех зрителей! Наш новый сезон Момента сердцебиения 2023 года вот-вот начнется. Четверо мужчин и четверо женщин появятся перед вами через полчаса, так что, пожалуйста, наберитесь терпения!

У входа в огромный международный парк развлечений ведущий шоу Момент сердцебиения, одетый в зеленый жилет и с карточками для чтения в руках, представлялся аудитории прямого эфира:

— Я Чжан Юнъань, ведущий этого сезона.

Мужчина улыбнулся и помахал в объектив камеры.

— А пока программа не началась, предлагаю всем взглянуть на то, как идет подготовка за кулисами.

Там, где операторы не могли их заметить, стоял Жун Юй. Скрестив руки на груди, он с приподнятой бровью наблюдал за радостным ведущим у ворот парка. Ему было скучно, и он опустил взгляд на экран смартфона, просматривая комментарии в чате трансляции.

Момент сердцебиения был реалити-шоу в формате прямой трансляции. После официального старта шоу за каждой парой участников велась отдельная съемка. Зрители могли выбирать, за кем именно наблюдать, или же следить за всеми сразу, поддерживая любимые пары с помощью донатов. Это было интерактивное шоу с довольно честной статистикой. Однако излишняя честность цифр порой лишала программу остроты, из-за чего она оставалась в тени, не собирая больших рейтингов. Сейчас трансляцию смотрело всего около ста тридцати тысяч человек, и чат обновлялся довольно вяло.

Ведущий, следуя сценарию, попросил режиссера переключиться на бэкстейдж, чтобы объяснить зрителям правила проекта. Но в чате с трудом пробивались лишь редкие сообщения, обстановка выглядела удручающе пустой.

— Кто-нибудь вообще смотрит это шоу?

— Эй, а где Сай Вэнь? Почему мой Сай Вэнь еще не появился? Если бы не он, я бы вообще это не смотрела.

Жун Юй моргнул. Разве Хэ Хуайтин не одна из четырех участниц? Но в его романе, по которому был написан сценарий, Хэ Хуайтин была хладнокровной девушкой из семьи мастеров боевых искусств, обладающей высоким уровнем мастерства. Почему сейчас она кажется похожей на злодейку из фильма ужасов, которая способна расчленить человека?

Не успел он обдумать это, как услышал, что женщина, которую назвали Хэ Хуайтин, ответила. Ее холодный, чистый голос звучал даже ледянее, чем воздух вокруг:

— Я уже пришла. Заскочила в уборную, сейчас буду.

Затем послышался звук чего-то тяжелого. Казалось, женщина выбросила какое-то щупальце. Однако Жун Юй не услышал звука падения на пол, зато почувствовал, как внезапно стих порыв ветра. В туалете воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.

Жун Юй услышал шаги женщины, направляющиеся к раковине, а следом — шум льющейся воды.

Ее тело по-прежнему оставалось ее собственным, пол — женским, но сейчас она была одета как мужчина, играя роль мужской версии Жун Юя перед остальными. Она встретилась взглядом с парой золотых глаз.

Мир, в котором она сейчас находилась — это Мир сознания ее близкой подруги Лянь Ланшэн. В реальности Лянь Ланшэн стала овощем после того, как на нее с высоты упал тяжелый предмет, серьезно повредив мозг. Чтобы вернуть ее к жизни, Жун Юй и лечащий врач применили метод нейростимуляции: они отправили сознание Жун Юя в Мир сознания Лянь Ланшэн, чтобы найти там ее истинное «Я» и пробудить его.

Холодный ветер продолжал гулять по помещению, но теперь к нему примешался стойкий тяжелый запах крови и соленый привкус морского бриза.

Голос Жун Юя и в жизни был чуть хрипловатым и мягким, с андрогинными нотками, поэтому в образе мужчины никто не проявлял подозрений — все принимали ее за юного и неопытного парня.

Шум нарастал, будто кто-то прорвал пространство, впуская внутрь ураган, закручивающий воздух. Снизу, под дверцей кабинки, оставалась десятисантиметровая щель, из которой постоянно тянуло сквозняком, и Жун Юй почувствовал, как холод пробирает до костей.

В этот момент в соседней кабинке зазвонил телефон. Женщина ответила, и голос собеседника разнесся по всему туалету.

Если быть точнее, ее цель — продержаться до тех пор, пока она не пробудит истинное сознание подруги.

Как только эта мысль промелькнула в голове, из соседней кабинки послышался вой ветра.

— Хэ Хуайтин, шоу скоро начинается, ты где?

Будь на ее месте обычный человек, он бы наверняка закричал от ужаса.

Линь Су, ее менеджер на этом шоу, женщина лет тридцати, сидела рядом и просматривала сценарий. Увидев, что Жун Юй встал, она тут же подняла взгляд.

Где-то там, среди ветра, что-то подпрыгнуло. Жун Юй услышал глухой стук, а затем — неприятный звук, напоминающий шлепки мягкотелого существа по полу, сопровождаемые хлюпаньем липкой жидкости. От одного этого звука по спине побежали мурашки.

Что это? Галлюцинация?

Жун Юй нахмурился, глядя на безупречно чистый пол.

Женщина повесила трубку и толкнула дверь кабинки. Дверь захлопнулась с такой силой, что дверь кабинки Жун Юя задрожала.

Затем —

Согласно предположениям врачей, в Мире сознания человека есть только одно истинное «Я», и, как правило, это важный персонаж, чей характер свободен и не ограничен рамками. Поэтому Жун Юй подозревала, что истинное сознание Лянь Ланшэн должно скрываться среди четырех участниц шоу. Более того, сценарий этого мира был написан ею самой, она знала все сюжетные повороты и характеры персонажей как свои пять пальцев. Стоило сознанию Лянь Ланшэн нарушить прописанный ею образ, как она тут же смогла бы распознать ее.Она и подумать не могла, что после того, как Лянь Ланшэн впала в состояние овоща, её Мир сознания начнет разыгрывать сюжет романа, который она когда-то написала — «Став звездой после участия в любовном реалити-шоу».

Жун Юй кивнула, принимая бумажные салфетки, и не забыла поблагодарить: — Спасибо.

Снова опустив взгляд, Жун Юй обнаружила, что кровавые следы на полу исчезли. Всё вокруг стало точно таким же, как в тот момент, когда она только вошла в туалет.

Ничего не поделаешь, ведь в этом шоу ей досталась роль гостя-мужчины. Чтобы её не разоблачили и не выгнали из проекта, ей приходилось крайне осторожно играть свою роль девушки, переодетой в парня, и следить за тем, чтобы продержаться до самого конца съемок.

Поэтому Жун Юй считала, что найти сознание Лянь Ланшэн среди четырёх участниц для неё не составит особого труда.

Жун Юй мельком взглянула на экран трансляции и даже пожалела ведущего. Перед Чжан Юнъанем был установлен монитор с кадрами из эфира и лентой сообщений, чтобы было удобнее взаимодействовать со зрителями. То, с каким энтузиазмом он продолжал вести программу при столь пустом чате, вызывало искреннее уважение.

Она нырнула в одну из кабинок, ловко расстегнула мужскую рубашку, ещё туже затянула повязку на груди и, убедившись, что всё в порядке, застегнулась обратно и приготовилась выйти.

Она дождалась, пока шум воды стихнет и в туалете воцарится полная тишина, и только тогда, успокоившись, подняла задвижку и вышла.

— Э? Это шоу всё ещё транслируют? Оно же три года как зачахло, неужели остались спонсоры???

Переодевание в мужчину не было для неё такой уж непосильной задачей. Куда сложнее было другое: найти сознание Лянь Ланшэн в этом бескрайнем людском море.

К тому же, нынешняя личность Жун Юй — это и есть тот самый одноименный главный герой оригинального романа: парень, у которого за душой ни гроша, зато он мастер на все руки, красив лицом и обладает мягким характером. Именно благодаря этому он завоевал симпатии всех участниц шоу, успешно сошелся с самой красивой из них, Хэ Цзяо, в одночасье прославился после выхода программы и превратился из обычного студента в новую восходящую звезду шоу-бизнеса. Одним словом, он получил всё — и карьеру, и любовь.

В следующее мгновение исчез даже запах крови.

Из соседней кабинки донёсся приглушенный стон женщины, напрягшейся от усилия, а затем раздался звук, похожий на то, как острое лезвие вонзается в мягкую плоть. Жун Юй увидела, как толстое щупало перед ней резко выпрямилось, а затем обмякло, словно кусок гнилой грязи. Женщина потащила его обратно в кабинку, оставив перед ногами Жун Юй цепочку кровавых разводов.

Мир сознания человека — это его духовное пространство, у которого есть свои барьеры и механизмы защиты. Жун Юй, попав в этот мир, автоматически была поглощена и стала одним из персонажей. Чтобы механизмы защиты не распознали в ней чужеродное сознание, никто ни в коем случае не должен был узнать, что она не соответствует своей роли.

— +1 к сказанному выше.

Однако, посмотрев на экран ещё немного, Жун Юй заскучала, убрала телефон и направилась в туалет. Ей всё казалось, что утягивающая повязка завязана неплотно и постоянно сползает.

Она прошла позади Линь Су, огибая нескольких сотрудников съемочной группы, проверяющих аппаратуру, и направилась прямо к уборной. Поскольку это был международный парк развлечений, на его территории были представлены самые известные мировые фильмы, комиксы и анимационные образы, так что даже общественный туалет у входа был выполнен в форме раззявившего пасть Гярадоса из Покемонов. Подойдя к дверям, Жун Юй оглянулась, убедилась, что никто не обращает на неё внимания, и тут же шмыгнула в женский туалет.

Но прежде чем она успела что-либо предпринять, несколько щупалец осьминога, толще её бедра и покрытых плотными рядами присосок, просочились из соседней кабинки прямо в ту, где находилась Жун Юй. Темно-коричневые щупальца подрагивали, они были сплошь покрыты запекшейся кровью, а на коже виднелись клочья омертвевших тканей и глубокие трещины, из которых сочилась сукровица. Они извивались и корчились прямо перед ногами Жун Юй, словно встревоженные жуткие змеи, от вида которых мурашки бежали по коже.

Жун Юй указала на общественный туалет вдалеке: — Я отойду в уборную.

Линь Су взглянула на часы и заколебалась: — До начала съемок осталось совсем немного… — Она не успела договорить, как подняла взгляд и встретилась с ясными, как после дождя, небесно-голубыми глазами Жун Юй, прекрасными, словно тринадцатибалльный аквамарин. Скользнув взглядом по изящным, почти андрогинным чертам лица и чистому, безобидному выражению, Линь Су уже не смогла отказать. Она кивнула и даже заботливо протянула пачку салфеток: — Возьми, только возвращайся поскорее.

Жун Юй знала, что это лишь Мир сознания Лянь Ланшэн, и всё вокруг — лишь данные мозговых волн, а не реальность, поэтому она не боялась. Тем не менее, любопытство взяло верх, и она захотела встать на унитаз, чтобы заглянуть через перегородку.

Девушка с белыми волосами, чуть выше её ростом, смотрела на неё без всякого выражения. Её золотистые глаза, подобные глазам черного питона, смотрели на Жун Юй как на покойника. В этом золотом сиянии невозможно было спрятать ни страх, ни притворство — всё тайное сразу становилось явным.

Белые волосы, золотые глаза — это были узнаваемые черты Хэ Хуайтин из романа.

Жун Юй только сейчас запоздало сообразила, что если кабинка занята, то по цвету задвижки на двери снаружи можно понять, что внутри кто-то есть. Вероятно, когда Хэ Хуайтин мыла руки, она увидела в зеркале, что дверь кабинки закрыта, и так поняла, что внутри человек.

— … — Она сейчас объяснит, что просто уснула в туалете и ничего не видела — кто-нибудь в это поверит?

Жун Юй стояла, опустив одну руку, другой придерживала дверь и чувствовала себя крайне неловко под взглядом этой холодной и равнодушной девушки.

Золотые глаза Хэ Хуайтин были настолько яркими, что в полумраке женского туалета казалось, будто они светятся.

Заметив, что Жун Юй молчит, та слегка нахмурилась и холодно произнесла: — Ты видела. Верно?Хэ Хуайтин говорила утвердительным тоном — было ясно, что она догадалась, что Жун Юй видела то щупальце. Жун Юй не стала отпираться и спокойно кивнула. Встретившись взглядом с Хэ Хуайтин, она посмотрела на неё своими сапфировыми глазами и поспешно подняла руку, клянясь: — Не волнуйся, я никому об этом не расскажу!

Она не была уверена, является ли Хэ Хуайтин сознанием Лянь Ланшэн, но сейчас главное было — сохранить свою жизнь. Чтобы попасть в мир сознания, нужно было принять подходящий облик, и её текущая роль была как нельзя лучше приспособлена для сближения с четырьмя гостьями. Её ни в коем случае нельзя было устранить как свидетеля, иначе все старания пойдут прахом.

Хэ Хуайтин надолго замолчала, продолжая безучастно смотреть на неё. Её золотистые зрачки, казалось, пронзали насквозь, до самой глубины души. Жун Юй почувствовала, как по затылку пробежал холодок, будто за ней наблюдает дикий зверь из джунглей.

Температура в туалете начала падать, словно они провалились в ледяной погреб. Жун Юй, несмотря на то что была в толстом свитере, зябко поежилась и невольно обхватила себя руками.

Внезапно Хэ Хуайтин снова подала голос:

— Выходи.

Жун Юй решила, что обращаются к ней, и уже было сделала шаг, как вдруг в кабинке слева раздался щелчок задвижки. Оттуда вышла девушка с алыми глазами, одетая в школьную форму в стиле JK, с прической принцесса-кат и черными кончиками волос. Её длинные, иссиня-черные, блестящие, как шелк, волосы ниспадали на плечи, подчеркивая фарфоровую белизну кожи. Алые губы девушки влажно алели. Спокойный взгляд её красных миндалевидных глаз не выражал ровным счетом ничего. Если Хэ Хуайтин веяло холодом — мертвенным, пробирающим до костей холодом, вызывающим страх, — то эта девушка напоминала изящную, но бездушную куклу: в её движениях даже чувствовалась какая-то марионеточная заторможенность.

Глядя на её наряд и внешность, Жун Юй почти сразу узнала её — это была Му Шуйцин, одна из четырех гостей. В романе она была прописана как самая тихая и замкнутая «правильная девочка», отличница, не склонная к лишним словам.

Но сейчас что-то во всем этом казалось не так.

Пока Жун Юй размышляла, она заметила, как из щели в двери кабинки, откуда вышла девушка, выползли крошечные белые бумажные человечки. Они проворно вскарабкались по прядям волос на плечо Му Шуйцин, отцепились и юркнули в нагрудный карман её кофты. Перед тем как спрятаться, один из них даже не забыл помахать смотревшей на них Жун Юй. Через неплотно прикрытую дверь можно было разглядеть, что стены кабинки сплошь заклеены десятками красных и желтых талисманов, на которых кровяно-красной киноварью были начертаны причудливые заклинания.

В углу кабинки даже тлели три ароматические палочки.

Жун Юй: «...» Это та самая помешанная на учебе Му Шуйцин из её сценария? Почему она выглядит скорее как фанатичный оккультист, одержимый всякой чертовщиной?

Хэ Хуайтин, глядя на стену за спиной Му Шуйцин, нахмурила брови:

— Ты плохо подчистила следы.

Му Шуйцин моргнула, безучастно посмотрела назад, вытащила из кармана того самого человечка, который только что туда залез, и щелчком отправила его в полет:

— Иди приберись.

Бумажный человечек отлетел к стене, прилип к ней и пополз к талисманам, по пути размножаясь на несколько мелких копий, которые принялись прилежно отклеивать листы со стены.

Жун Юй: «... ?»

Хэ Хуайтин спокойно наблюдала за происходящим, словно для неё это было в порядке вещей. Переведя взгляд с Му Шуйцин на Жун Юй, она бросила:

— Вы тоже гости? Тогда поторапливайтесь.

Жун Юй, глядя на туалетную кабинку, увешанную магическими письменами, с дымящимися благовониями и десятком снующих туда-сюда бумажных человечков, словно здесь только что провели обряд экзорцизма, почувствовала, как её лицо приобрело сложное выражение.

Разве она писала не сценарий для романтического шоу?

Почему сейчас это больше похоже на съемки фэнтези-сериала?

Вспомнив, что она сама явилась в женский туалет в мужской одежде, Жун Юй почувствовала себя еще более неловко, ведь обе девушки даже не удивились её поведению.

Почему обе гостьи, появившиеся до сих пор, кажутся ей такими... ненормальными?

У Жун Юй появилось недоброе предчувствие.

Раньше она думала, что найти среди четырех девушек ту, в которой скрывается сознание Лянь Ланшэн, будет нетрудно. Но теперь ей казалось, что эта задача куда сложнее, чем она предполагала. Две гостьи, которых она встретила, совершенно не соответствовали прописанным ею характерам.

Неужели все четыре участницы вышли из-под контроля своих образов?

Эта мысль заставила внутренний колокол тревоги в голове Жун Юй зазвонить во весь голос.

Словно подтверждая её опасения, стоило ей вернуться на съемочную площадку вслед за Хэ Хуайтин и Му Шуйцин, как она ощутила на себе тяжелый, обжигающий взгляд.

Она проследила за ним и встретилась глазами с парой светло-голубых, влажных от блеска глаз.

Раньше Жун Юй прибыла на площадку первой, она сидела вместе со своим менеджером Линь Су на местах, временно отведенных для гостей, и вокруг было пусто. Теперь же здесь собралось уже больше десятка человек. Трое мужчин-гостей со своими менеджерами расположились по внешнему кругу, а женщины-гости сидели в центре. Места в середине оставили для Жун Юй и её спутников, и теперь она оказалась в окружении четырех девушек.

Рядом с менеджером Жун Юй сидела златовласая голубоглазая красавица в нежно-лиловой открытой блузке и облегающей белой юбке, которая подчеркивала изящную талию и округлые бедра. Белые ботинки челси открывали взору длинные, сияющие белизной ноги. Девушка была явно прекрасно воспитана: даже сидя на деревянном стуле, она держала спину прямо, а ноги аккуратно свела вместе. Её движения были полны элегантности, а вьющиеся золотистые волосы сияли на солнце.

По одним лишь характерным чертам — золотым волосам и голубым глазам — Жун Юй сразу узнала её: это была Хэ Цзяо, главная героиня романа, дочь обедневшей лондонской аристократки, чьи родители ныне были ведущими инвесторами в финансовом мире страны.

В романе Хэ Цзяо была любимым персонажем Жун Юй. Её внешность была самой яркой среди всех героинь — ослепительная, но благородная, красивая, но без тени вульгарности, словно распустившийся тюльпан. Жун Юй списала её облик с настоящей Лянь Ланшэн, даже мягкий и понимающий характер скопировала с неё. В книге Хэ Цзяо была самым добрым и покладистым персонажем.

Однако сейчас взгляд, которым она прожигала Жун Юй, не сулил ничего доброго, его можно было назвать откровенно враждебным. Жун Юй даже почудилась в нём затаенная ненависть, словно она была злейшим врагом этой девушки.

Стоило их взглядам встретиться, как Хэ Цзяо одарила её свирепым взором, фыркнула и отвернулась.

Жун Юй: «...»

После того как она увидела, что характеры Му Шуйцин и Хэ Хуайтин пошли вразнос, реакция Хэ Цзяо её уже не поразила. Она даже нашла в себе силы утешиться: по крайней мере, хоть одна гостья осталась прежней, не так ли?

«Теперь у нас три гостьи: одна ледяная убийца, вторая — оккультная безумица, а третья смотрит на меня с отвращением. Уж последняя-то точно не изменится! Какие еще могут быть варианты?» — подумала она.

Ведущий, стоявший перед камерами, взглянул на часы, взял карточки с текстом и помахал рукой, подгоняя всех:

— Попрошу всех участников и участниц подойти ближе, съемки нашего первого эпизода начинаются.

— Попрошу всех участников и участниц подойти ближе, съемки нашего первого эпизода начинаются.

Жун Юй замерла. Она отчетливо услышала одну и ту же фразу, сказанную дважды. Причем один голос принадлежал ведущему, а второй — девушке, причем звук раздался прямо у неё над ухом, так тихо, что его можно было принять за воображение.

Окружающие, казалось, не услышали этого женского эха. Жун Юй обернулась, ища источник звука, и увидела сидевшую прямо за ней девушку с каштановыми кудрявыми волосами, уложенными в прическу с кошачьими ушками. У неё были приподнятые уголки глаз и миловидные черты лица, напоминавшие кошку. По прическе Жун Юй догадалась: это четвертая гостья — Линь Мэнсин.

Линь Мэнсин с равнодушным видом смотрела на ведущего. Заметив взгляд Жун Юй, она перевела глаза на неё. Её черные, глубокие зрачки, словно кусочки полированного обсидиана, казалось, поглощали весь свет.

Вдруг Жун Юй уловила густой аромат лилий. Запах был настолько резким, будто кто-то только что разбил флакон высококонцентрированных духов. Аромат был навязчивым и горячим, он проникал под кожу, прямо в кости, отчего Жун Юй почувствовала, как по телу пробежала странная, вызывающая привыкание дрожь, а по коже разлилось блаженное онемение. Но окружающие, казалось, ничего не заметили и продолжали слушать ведущего.

Жун Юй на мгновение даже забыла спросить, откуда девушка знала текст ведущего, и машинально начала искать источник цветочного запаха. Но поняла, что он исходит от самой Линь Мэнсин.

Она снова посмотрела на девушку, колеблясь, стоит ли намекнуть, что парфюма слишком много, как вдруг увидела, что Линь Мэнсин, прищурившись, выудила из кармана на поясе круглую наклейку с Хелло Китти. Она откинула локоны на шее и «шлеп» — приклеила наклейку на затылок. Движение было быстрым и уверенным, словно она проделывала это тысячи раз.

В тот же миг аромат, от которого у Жун Юй перехватывало дыхание, исчез — будто Альфа или Омега из мира Омегаверса наконец воспользовались блокатором.

Жун Юй невольно уставилась на её тонкую белую шею.

Заметив её взгляд, девушка усмехнулась, выудила точно такую же наклейку и протянула Жун Юй. Её голос был хриплым, сексуальным и в то же время дерзким:

— Тоже любишь наклейки? Держи, угощаю.

4. Создать приложение «Изучение силы бессмертных» на базе нефритовых табличек: все культиваторы должны ежедневно изучать духовные учения в приложении, чтобы получать 50 баллов. Только после выполнения ежедневных учебных заданий появляется право на получение ежедневной нормы духовных камней.

5. Все наставники и ученики обязаны писать как минимум один отчет об идеологической подготовке за каждый большой цикл вращения небес. За каждую декаду (десять лет) необходимо пройти не менее четырех курсов духовно-культурного обучения, за исключением периодов медитации — после выхода из неё пропущенные занятия должны быть отработаны.

6. Всякий, кто проявит неуважение или притеснение к собратьям по культивации, будет лишен духовного корня, а его кости будут стерты в порошок и развеяны по ветру.

Она не верила, что при таком подходе невозможно воспитать всесторонне развитых — нравственно, интеллектуально и физически — учеников секты!

Глядя на то, как в секте воцарилась здоровая атмосфера обучения, как она полностью перешла в эру духовно-культурной культивации, и как все секты гармонично развиваются, не допуская повторения событий оригинального сюжета, Ши Сюаньфэй чувствовала гордость. Она наблюдала, как её маленький ученик растет в безопасности, становясь с каждым днем всё сильнее и могущественнее.

Однако однажды утром она проснулась и обнаружила, что её ученик, окутанный клубами демонической ци, прижимается к ней.

— Ши Сюаньфэй: «?! Ты... почему ты снова перешел на путь демонов?»

Фея Линлун, которая на людях всегда была холодной, словно лед, безупречной и чистой, как нефрит, уткнулась ей в грудь, скрывая свои налитые кровью глаза, и молча извлекла из-за пазухи тяжелые цепи:

— В глазах досточтимой наставницы всегда была только секта, но никогда не было меня.

Ши Сюаньфэй: «???»

[Снаружи невинная, внутри коварная ученица-главная героиня х Сияющая, полная позитивной энергии наставница — образец молодежи новой эры]

http://bllate.org/book/24491/2872469