Готовый перевод We Agreed to Be Scum Together / Договор о взаимном падении: Глава 6

Каждый день нужно хорошо учиться.

Статья, выбранная классным руководителем учителем Лю из газеты, с точки зрения грамматики была не слишком сложной, однако в ней содержалось множество профессиональных финансовых терминов, которые для обычных старшеклассников должны были казаться крайне редкими и непонятными. На один только поиск значений слов ушло бы немало времени.

Но Се Чживей как раз занимался подобными вопросами, поэтому, едва взглянув на текст, он бегло просмотрел его и сразу понял общий смысл.

А на то, чтобы подготовиться к упомянутому классным руководителем небольшому соревнованию по заучиванию этого текста, Се Чживею с лихвой хватило бы и одного вечера. К тому же ровно в три часа ночи сегодня начинался финал чемпионата мира: Се Чживей позубрил два часа, немного поспал, а затем поднялся, чтобы посмотреть самый последний матч.

Спустя двадцать лет результат игры остался прежним: команда, за которую они с Сюй Чжишанем оба болели, в итоге потерпела поражение со счетом ноль к одному — причем проиграла в серии пенальти.

Се Чживей отчетливо помнил, как тогда был вне себя от ярости. Они впервые вместе с Сюй Чжишанем побежали к уличному уличному лотку выпить пива, одолели полтора ящика на двоих, а когда возвращались обратно, идти уже были совершенно не в состоянии.

— Се Чживей, послушай меня… — захмелевший Сюй Чжишань заплетающимся языком и с покрасневшими глазами повторял: — Ты — мой Сюй Чжишаня, на-навсегда лучший братишка!

Спустя много лет Сюй Чжишань пожертвовал жизнью за своего лучшего брата.

Стоило лишь выкопать то, что уже давным-давно было похоронено в самых глубоких тайниках памяти, как оно, подобно источающему странный запах сокровища, начинало манить Сюй Чжишаня продолжать поиски, лишь для того, чтобы в самом конце безжалостно ударить реальностью по голове.

В этом мире не было Сюй Чжишаня, и даже то место, где он некогда жил, превратилось в свалку.

Досмотрев матч и еще немного посидев в оцепенении, Се Чживей выключил телевизор и снова забрался на кровать досыпать. Когда зазвонил будильник, было уже восемь часов.

Се Чживей встал, почистил зубы, с газетой в руках шел дорогой и читал её на ходу, повторяя материал. Убедившись, что никаких проблем нет, он купил у школьных ворот блинчик цзяньбингоцзы и, поглощая его на ходу, вошел в учительскую.

Вчерашняя забияка Хуан И уже пришла; её осунувшееся лицо ясно говорило о том, что она не сомкнула глаз всю ночь, хотя по выражению читалась немалая уверенность в себе.

Войдя в учительскую, Се Чживей не стал с ней разговаривать, лишь поздоровался с классным руководителем, а затем продолжил с усердием доедать свой блинчик.

— Ну раз вы оба на месте, давайте начнем… По вчерашней статье, которую я вам дала, расскажите её наизусть передо мной. Кто первый? — спросила классный руководитель.

— Давайте я первая, учитель Лю, — ничуть не смутилась Хуан И.

— Хорошо, давай ты, — сказала учитель Лю. — Се Чживей, ты не против?

Се Чживей покачал головой: какие у него могли быть возражения?

Хуан И бросила на Се Чживея сердитый взгляд, а затем принялась декламировать:

— Управление фондами — это...

Как и у большинства старшеклассников, устная речь была слабой стороной Хуан И в английском. И хотя её письменные тесты были действительно превосходными, в произношении явно чувствовался привкус китайского английского.

Тем не менее, выучить наизусть за один вечер статью с таким количеством незнакомых слов — нельзя было не признать, что у Хуан И был и талант, и трудолюбие.

Но какое это имело отношение к Се Чживею? Слушая то, как она читает наизусть, Се Чживей даже начал отвлекаться. Когда она закончила, учитель Лю окликнула его несколько раз, прежде чем он очнулся.

— Се Чживей, в последнее время у тебя неважное состояние, — заметила учитель Лю. — Не трать эти каникулы попусту на всякие глупости, подтяни свои оценки. Так скатываться дальше просто нельзя.

— Хорошо, учитель Лю, я понял. Можно мне начать? — спросил Се Чживей.

— Да, начинай, — учитель Лю нахмурилась. Она знала о положении в семье Се Чживея, поэтому расспрашивать дальше не стала.

В этот момент Хуан И тоже с уверенностью смотрела на Се Чживея — ведь она не ошиблась ни в едином слове!

— Фирма в аспекте роста... — едва Се Чживей открыл рот, учитель Лю замерла, а лицо Хуан И озарилось радостью: Се Чживей ошибся уже на самом первом слове!

Учитель Лю уже собиралась велеть Се Чживею остановиться, как вдруг что-то вспомнив, перевела взгляд на самый конец статьи и, к своему удивлению, действительно обнаружила там именно то, что сейчас декламировал Се Чживей!

В ту же секунду Хуан И поняла, что делает Се Чживей, и её лицо мгновенно побелело.

Верно, Се Чживей читал наизусть задом наперед.

В отличие от чтения текста в привычном порядке, обратный порядок не имел никакой грамматики или логики — оставалось лишь полагаться исключительно на чистую память, чтобы без единой запинки выдать эту тысячу с лишним слов!

Произношение Се Чживея было безупречным: даже Хуан И слышала столь эталонный разговорный язык только в англоязычных передачах — в этом плане с Се Чживеем не мог тягаться даже школьный учитель английского.

Нет, нет, он обязательно собьется! Охваченная паникой Хуан И схватила газету и принялась водить глазами строка за строкой, вглядываясь в напечатанный текст и навострив уши, чтобы не пропустить ни единого слова из того, что произносил Се Чживей.

Однако судьба Хуан И была предопределена — ей суждено было испытать разочарование: до самого конца декламации она так и не смогла найти ни единой ошибки. Проиграна битва. Без сомнений, она проиграла.

— А ты хорош, парень, — послушав английскую речь Се Чживея и оценив его феноменальную память, благодаря которой он не сбился ни в одном слове, учитель Лю изумилась: — Обычно притворяешься тихоней, а оказалось, что прятал такие таланты...

— Учитель, не хвалите меня так, — улыбнулся Се Чживей. — Мне даже неловко.

— Ха, по-моему, никакой неловкости у тебя нет, — произнесла учитель Лю. — Хуан И… Право выступать на этот раз достается Се Чживею, ты не против?

— …Нет, не против. — Лицо Хуан И выглядело крайне мрачно: она изображала натянутую улыбку, но казалось, что она вот-вот заплачет. Ей очень хотелось поехать на это городское выступление, ведь, по слухам, за успешное выступление на нем можно было получить дополнительные баллы на гаокао!

— Ну ладно тогда. Вы оба наверняка потрудились на славу этой ночью, так что ступайте по домам. Не забудьте за за лето сделать домашнее задание и не запускайте учебу в эти два месяца, — наказала учитель Лю. — Особенно ты, Се Чживей, твои результаты на ежемесячных экзаменах за последние пару месяцев сильно покатились вниз!

— Понял, учитель, я буду очень стараться, — улыбнулся Се Чживей. — До свидания, учитель.

— До свидания, учитель, — Хуан И тоже попрощалась с учительницей и вместе с Се Чживеем вышла к школьным воротам.

— Учительница слила тебе тему? — поначалу они шли молча, но прямо у ворот перед самым расставанием Хуан И холодно бросила фразу, полную насмешки и недоверия: — Она всегда к тебе благоволила, так что слить тему вполне в её духе.

— … — Се Чживей с бесстрастным выражением лица взглянул на Хуан И и вдруг улыбнулся. Судя по её поведению, она действительно была всего лишь девчонкой, у которой вся неприязнь написана на лице — совсем не то что он. Если он по-настоящему начинал кого-то ненавидеть, первым делом он притворялся с этим человеком лучшими друзьями.

— Чего ты улыбаешься?! — под этим взглядом щеки Хуан И внезапно залились краской. — Ты что, смотришь на меня свысока? Дутаешь, что я зубрилка?

— Иди учись лучше, — не стал больше ничего объяснять Се Чживей. Он просто махнул рукой, повернул направо и пошел дальше, совершенно не обращая внимания на то, что кричит ему вслед Хуан И.

Это выступление по английскому Се Чживей тоже отлично помнил: в свое время он точно так же получил это право, занял призовое место в городе и уже собирался ехать в город Б. на общенациональный финал, как вдруг Се Ань ему помешал.

Тогда отговоркой Се Аня было то, что ездить в город Б. в одиночку небезопасно. Теперь же, оглядываясь назад, он понимал, что это был лишь повод не дать ему впутаться в дела семьи Се — ведь в то время в семье Се, похоже, разразился какой-то крупный кризис. Се Цзяо, казалось, натворил каких-то глупостей и смертельно разозлил Се Аня, и это стало одной из главных причин, почему Се Чживей вообще получил право претендовать на наследство семьи Се.

Так что же на самом деле натворил Се Цзяо? Се Чживей в прошлой жизни долго пытался во всем разобраться, но так и не нашел никаких зацепок. Было очевидно, что тот инцидент являлся скандалом, о котором Се Ань категорически отказывался упоминать.

— А вот и ты, — стоило вернуться домой, как Се Чживей застал Линь Руюнь за сбором чемоданов. Она подняла на него взгляд: — Ты точно не хочешь со мной поехать?

— Нет, не поеду.

У Се Чживея были другие планы на лето.

— Ладно уж, в кого только ты уродился таким сыном, — Линь Руюнь перестала уговаривать, повозилась еще немного и, покатив чемодан, ушла. Судя по всему, она осталась крайне недовольна тем, что Се Чживей наотрез отказался ехать в Таиланд.

— В кого это я уродился таким сыном, — пробормотал с полуулыбкой Се Чживей, когда Линь Руюнь ушла. — Я и сам бы хотел спросить: с чего это у меня такая безответственная мамаша?

Прекрасно зная, что её сын приближается к самому ответственному моменту перед третьим годом старшей школы, она все равно продолжает развлекаться и путешествовать в свое удовольствие… Впрочем, разве не так устроена их семья?

Глядя на пустую квартиру, Се Чживей протянул руку за пультом и включил телевизор. Затем он наугад переключил на какой-то канал: хотя он не любил смотреть телевизор, присутствие в доме хоть каких-то посторонних звуков было весьма кстати.

http://bllate.org/book/24454/2866808