Готовый перевод Endless Apocalypse Survival Is Too Hard / Бесконечный апокалипсис: выжить невозможно: Глава 14

Ван Ецян обыскал всю комнату в общежитии, но так и не нашёл ни одной подходящей вещи.

Они жили втроём, взрослые мужики, и все деньги спускали на выпивку да еду. Совсем не то что девчонки, которые обустраивали чужую комнату по своему вкусу. Кроме нескольких разбитых досок кровати да выданных школой палок для сушки белья, здесь не было абсолютно ничего.

Покрутившись так добрую половину дня, Ван Ецян уже едва сдерживал гнев, как вдруг его взгляд упал на табурет, который стоило лишь задеть, как он тут же принимался ходуном.

Он поднял табурет, осмотрел его и с размаху пнул — у того отлетели две ножки.

Неплохо, неплохо, железный.

Ван Ецян наклонился, подобрал ножку, взвесил на руке: вес приличный, в руке лежит удобно. Конечно, до того грозного оружия, что внушало бы трепет во все стороны, ей было далеко, но на первое время сойдёт.

— Держи. — Он швырнул железный прут Ли Хуа, а оставшуюся ножку отдал Сунь Вану. — Найди себе что-нибудь, не иди с пустыми руками.

Сунь Ван испуганно пискнул, дрожащими руками перехватил железный прут, и его пальцы не переставали трястись.

Ли Хуа сжал палку в руке, и лицо у него было не лучше, но он всё же покорно поблагодарил.

Ван Ецян разобрал ещё один табурет, на этот раз добыв три ножки. Две оставил себе, а последнюю отдал Хэ Ли.

Хэ Ли взял прут, опустив голову и молча. В глазах Ван Ецяна это выглядело так, будто маленький запуганный червячок смирился под тяжестью его авторитета.

Сунь Юньжань заметила, что ей ничего не досталось, и её взгляд тоже похолодел. Внезапно она произнесла:

— Я в туалет.

Ван Ецян бросил на неё взгляд, подумав про себя, что бабы — вечно сплошная возня и хлопоты, но раз ещё один человек мог послужить живым щитом, ругать её не стал, лишь поторопил:

— Быстрее давай.

Сунь Юньжань кивнула, развернулась и шагнула в туалет.

Стоило двери закрыться, как в нос ударил тяжелый смрад.

Запах мочи и испражнений смешивался с гнилью и зловонием вымоченных в воде окурков — это зрелище не уступало биологическому оружию, от едкого запаха у неё в глазах потемнело.

До вспышки эпидемии зомби эти парни, опасаясь еженедельных санитарных проверок, ещё кое-как поддерживали порядок в общежитии. Но с наступлением апокалипсиса им выпало невероятное «удобство»: туалет больше ни разу не смывали, испражняться где попало стало обычным делом, и ступить было буквально некуда.

В унитазе чернела целая гора отходов, из которой торчало несколько окурков. На полу засохли пятна мочи, к ним буквально прилипали подошвы. В углу громоздилась гора грязной бумаги, над которой кружили несколько назойливых мух.

Желудок Сунь Юньжань скрутило от подступившей тошноты, она закрыла рот рукой, силой подавляя рвотные позывы.

Сейчас было не до брезгливости. Присев на корточки, она выудила из одежды маленький флакончик — это была жидкость для линз, её оставалось чуть меньше половины.

Вылив остатки раствора, она поморщилась, скрутила крышку с бутылочки чистящего средства для унитазов и наполнила флакон.

Чистящее средство было синего цвета, при переливании в белый пузырек снаружи оно выглядело вполне обычно.

Она плотно закрутила крышку, сунула флакон обратно за пазуху, задержала дыхание, толкнула дверь и вышла наружу.

У двери стояла Ху Цзиньсю: увидев, что та вышла, она протянула ей палку для сушки белья.

— Юньжань, возьми это.

Сунь Юньжань на мгновение замерла, но взяла палку.

Она была железной, чуть тоньше тех прутьев, что добыли из разобранных табуретов, но легкой и удобной в руке.

Она посмотрела на Ху Цзиньсю.

Это была её лучшая подруга, которая с самого начала апокалипсиса повсюду следовала за ней. Немногословная, но готовая неотступно идти следом.

В последнее время взгляды, которые Ван Ецян и остальные бросали на Ху Цзиньсю, становились всё более странными, но та лишь опускала голову и пряталась за спину Сунь Юньжань.

Сунь Юньжань знала, что подруга покладистая и трусишка, но благодаря многолетней дружбе была готова защищать её изо всех сил. Вот только теперь она и сама едва ли могла защитить собственный наряд, не говоря уже о ком-то другом.

— Спасибо. — Сунь Юньжань выдавила из себя улыбку, сжала руку Ху Цзиньсю и, уже было собираясь посоветовать той проявить твердость, на ходу изменила слова: — Держись за мной поближе, я постараюсь тебя защитить.

Ху Цзиньсю кивнула и крепче сжала её руку.

Компания принялась за последние приготовления.

Ван Ецян скомандовал Сунь Юньжань и Ху Цзиньсю сорвать простыни с наволочками и связать их в длинную веревку. Затем Ли Хуа распахнул окно настежь и выглянул наружу.

Третий этаж.

Внизу, вяло передвигаясь под палящим солнцем, бродили несколько одиноких зомби.

— Сильный брат, — Ли Хуа обернулся, — получится?

— А почему нет? — Ван Ецян привязал веревку к ножке кровати, дернул — держалась крепко. — Спускаемся по одному, поживее.

Ли Хуа сглотнул слюну и больше ничего не сказал.

Сунь Ван спускался первым: за три года в университете Ван Ецян так выдрессировал его, что у того не осталось и следа собственного нрава. Услышав приказ быть первопроходцем, он даже не попытался возражать.

Стиснув веревку, он затрясся крупной дрожью, медленно перекинул ноги через перила балкона и начал потихоньку скользить вниз.

Три минуты — и он на земле.

Прижавшись к цоколю стены, он немного перевел дыхание, унимая бешено колотящееся сердце, и только тогда поднял голову и махнул рукой наверх.

Вторым пошел Ли Хуа, третьим — Хэ Ли, оба благополучно добрались донизу.

Сунь Юньжань обвязала веревку вокруг талии и обернулась к Ху Цзиньсю:

— Не отставай.

Ху Цзиньсю кивнула.

Вдвоем они весили меньше, чем один Ван Ецян, поэтому их пустили спускаться одновременно, чтобы сэкономить время.

Веревка натерла ладони до боли, но ослабить хватку не смел никто.

Когда они коснулись земли, ноги Сунь Юньжань подогнулись, и она чуть не рухнула на коленни. Ху Цзиньсю поддержала ее, и обе прижались к стене.

Ван Ецян спускался последним. Приземлившись, он пошумел чуть громче обычного, и в этот момент вдалеке одна из ходячих мертвецов повернула голову, прищурившись глядя в их сторону.

Все затаили дыхание, не смея шевельнуться.

К счастью, та тварь поглазела пару секунд и отвернулась обратно.

Ван Ецян отдал жест: уходим.

Все шестеро закутались с головы до ног и бесшумно выскользнули из-за угла.

Солнце палило нещадно, но никто не чувствовал тепла — лишь жгучие лучи обжигали кожу, заставляя волосы на голове шевелиться от ужаса.

На дороге попадались зомби — самые разные: одни ползали, другие стояли, третьи бесцельно блуждали. Двигались они медленно, реагировали заторможено, но их было слишком много, они кишели повсюду.

Группа прижималась к стенам, то замирая, то продвигаясь короткими перебежками, то скрываясь из виду.

Один отрезок пути необходимо было преодолеть по открытой площадке, где негде было спрятаться, так что оставалось только бежать напролом.

Ли Хуа бежал впереди всех. Сделав шаг, он почувствовал, как наступил на что-то мягкое, опустил взгляд —

И увидел половину человеческой руки.

Ниже локтя срез был неровным, судя по всему, плоть была оторвана живьем: белели обломки костей, рваные края кожи уже почернели и источали смрад.

Желудок Ли Хуа снова замутило, он прикрыл рот рукой, с усилием сглатывая подступившую желчь.

Обойдя обрубок стороной, он мысленно прошептал «амитабха» и двинулся дальше.

Сунь Юньжань шла позади. Периферийным зрением заметив эту жуткую находку, она на секунду замедлила шаг.

На запястье той оторванной руки тускло блестела красная нить.

Тонко сплетенная, с крошечной золотой монеткой-амулетом.

Она видела такую нить раньше. Подобные продавались в лавочке у школьных ворот по пятнадцать юаней за штуку, там можно было даже выгравировать имя. У нее самой была точно такая же.

Она крепко сжала в ладони палку для сушки белья и отвела глаза, не в силах больше смотреть.

Лишь добравшись до шестого корпуса, они осмелились вздохнуть полной грудью, чувствуя себя так, словно наконец очутились в безопасности.

Обычно дорога от пятого корпуса до шестого занимала три-четыре минуты. Но сегодня они шли почти целый час. Подняв взгляд, они увидели зияющие чернотой провалы подъездов — точь-в-точь как в пятом корпусе, они казались разинутыми пастями, поджидающими заблудших овец.

Ван Ецян заглянул внутрь и бросил через плечо приглушенным голосом:

— Будьте начеку, все за мной.

http://bllate.org/book/24363/2838926