Готовый перевод Chamomile Weeps / Ромашка тоже плачет: Глава 11

Судьи-исполнители обладают строгими биологическими часами — из тех, что открывают глаза ровно в 6:30.

Это значит, что до половины седьмого они не проснутся, если только не почувствуют всплеск инородной энергии. Какой сумасшедший из Судей-исполнителей захотел бы проводить утреннее собрание на рассвете…

Но это вовсе не означало, что Цзян Мобай ожидал увидеть ранним утром двенадцатилетнего мальчишку, которого подобрал только вчера, стоящим у плиты.

Небо едва начало светлеть, первые лучи робко озаряли горизонт. Цзян Мобай потер глаза. Одеяло, которым он был укрыт с головой, стало казаться душным.

Тот, кого он еще вчера убаюкивал, исчез, и место рядом давно остыло — невольно напрашивалась мысль, что ребенок сбежал, сверкая пятками.

Цзян Мобай вспомнил ощущения минувшей ночи: телесный контакт давал гораздо больше, чем просто близость. Это мягкое чувство, которого он не испытывал ни с обычными людьми, ни с другими одаренными, напоминало слияние дыханий — невероятно комфортное.

Когда он осторожно прижимал Цзи Сюньмо к себе, казалось, будто крошечные световые частицы текут по сосудам, на короткий миг сплетая их нервные системы в единое целое.

Это слияние никогда не приносило боли, только глубокое чувство покоя, будто они всегда должны были существовать именно так — не как две независимые сущности, а как два куска нефрита, наконец-то воссоединившиеся после того, как некая сила когда-то их разделила.

Вчера в радиоэфире объявили, что в семь утра народ должен собраться у входа в генетический отдел, а сегодня воду и электричество дали на полчаса раньше обычного, в 6:30.

Так во сколько же он встал?

Цзян Мобай перевернулся на другой бок, увидел Цзи Сюньмо, хлопотавшего на кухне, и, разминая суставы, взглянул на часы.

6:30.

Что?

Почему так рано?

Вообще-то, если бы он сам воспитывал ребенка, их роли сейчас должны были бы поменяться местами, верно?

Цзян Мобай быстро смирился с фактом, что подобранный им ребенок готовит завтрак. Он встал с кровати и деловито направился к шкафу. Чтобы избежать порчи или загрязнения одежды, в шкафу лежала практически одинаковая форма — стандартное облачение Судей-исполнителей, разве что с небольшими отличиями в фасоне для каждого из пяти судей.

Захватив вещи, он отправился в ванную. В конце концов, раз в доме чужой ребенок, переодеваться прямо в кровати было бы неловко.

Ванная находилась рядом с кухней, так что при выходе они неминуемо встретились взглядами. Судья-исполнитель слегка замялся, а вот мальчик оставался невозмутимым и даже ловко подбросил сковородку, перевернув яичницу.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Судья Цзян.

Капли воды стекали по лицу Судьи.

Умывшись, Цзян Мобай окончательно проснулся и начал размышлять о плюсах ситуации.

Как ни крути, Цзи Чучжун взял на себя самый сложный период воспитания, так что ему достался ребенок с отличными практическими навыками и безграничным потенциалом.

Чему не смог научить Цзи Чучжун в плане боя, тому научит он.

К тому же, умение готовить — это просто подарок судьбы. Судя по сноровке, мальчик справлялся отлично. Иногда, когда сроки поджимали, а задания были тяжелыми, Цзян Мобай не успевал позавтракать, а порой, сменив одежду и выпрыгнув в окно, он даже не заходил на кухню.

Даже если Судья-исполнитель достаточно силен, чтобы долго обходиться без еды, энергию все равно нужно восполнять. Если бы Цзи Сюньмо не умел готовить, Цзян Мобаю пришлось бы сейчас самому доказывать это на практике.

…

Знаете, каков на вкус сэндвич с арахисовой пастой и яичницей?

Цзян Мобай: жует.

Прожевав, он приподнял бровь: вкус был довольно необычным.

— Хм, весьма специфично, но неплохо.

Оценив завтрак, он сделал еще несколько глотков.

Оба продукта богаты питательными веществами: арахисовая паста — это жиры для энергии, яйца — белок.

Цзи Сюньмо понимал, что у Судьи-исполнителя огромные физические нагрузки, а большой объем еды с утра может вызвать тошноту, поэтому выбрал самый лаконичный вариант. Все это шло на пользу Судье, пусть вкус и был непривычным.

Хлеб был слегка поджарен, внутри — лист салата. Простой сэндвич, но в нем было все необходимое.

Арахисовая паста немного липла к нёбу, и он запил ее молоком.

И тут Цзи Сюньмо, этот славный ребенок, спросил:

— Судья Цзян, может, мы все-таки будем спать в разных кроватях?

— М?

Цзян Мобай перевел на него взгляд, вопросительно хмыкнув.

— Сегодня утром, когда я проснулся, я обнаружил, что спал в ваших объятиях.

…

— Кхм! Кхе-кхе-кхе-кхе!

Ну надо же, какой разговорчивый ребенок! Чуть не придушил Судью своими словами.

Это была правда: Цзи Сюньмо пришел к нему сам. У него были все основания оттолкнуть мальчика, но, увидев, что тому снится кошмар, он, пользуясь статусом еще не утвержденного опекуна, решил его успокоить.

Выполняя родительский долг, он сам оказался в роли кота, укравшего сметану. Ему стало неловко, возникло чувство вины, и он едва не подавился молоком.

За эту ночь он решил, что спать в одной кровати не так уж плохо. Разрубать кровать пополам — нелепо, покупать две маленькие — привлекать лишнее внимание. В итоге он решил объяснить все как есть, чтобы мальчик не пугал его такими невинными заявлениями.

В конце концов, двое мужчин, один взрослый, другой ребенок — что такого в том, чтобы спать в одной постели?

Цзян Мобай потер грудь и бросил на виновника переполоха укоризненный взгляд.

Мальчик, услышав кашель, тут же бросил завтрак и подбежал, засыпав Судью вопросами. Он выглядел таким виноватым, что, казалось, готов был сам себя отхлестать по щекам за то, что его слова заставили Судью подавиться.

Цзян Мобай не знал, то ли кашлять, то ли смеяться.

Его это рассмешило.

— Тебе приснился кошмар, я просто похлопал тебя по плечу, и ты уснул.

— О-о, вот оно что.

Цзи Сюньмо смущенно улыбнулся и под пристальным взглядом Цзян Мобая поплелся обратно к столу доедать завтрак.

Его нельзя было винить. Прошлой ночью ему действительно снился кошмар: все, что наговорил Ли Ань, превратилось в бесконечную запись, которая крутилась в голове, словно 3D-аудиосистема.

Фраза Ли Аня о том, что Цзян Мобай не сможет его забрать, стала последним ударом, от которого он проснулся в холодном поту.

Дрожа, он машинально выхватил спрятанный под подушкой нож.

В трущобах, просыпаясь от кошмаров, он всегда так делал.

Но, очнувшись, обнаружил себя в объятиях Судьи. От него исходило тепло, и он чувствовал особую ауру, которая словно резонировала с ним, разгоняя тревогу.

Успокоившись, он тайком выскользнул из-под одеяла и, изгибаясь, пополз по кровати, чтобы не разбудить Цзян Мобая.

Кошмар прошиб его в холодный пот, и теперь он пытался загладить вину.

Базы снабжения работали куда лучше, чем десять лет назад. К счастью, апокалипсис был связан в основном с магнитными полями, которые влияли на технологии, а инородная энергия не излучалась постоянно.

Теперь они могли есть почти любую пищу, если животные не мутировали. Все зависело только от количества припасов.

Благодаря ученым из двух департаментов животных удалось сберечь идеально. Они охраняли их так, будто это были их диссертации, с чувством: это вся моя жизнь.

На самом деле, завтрак был не только способом загладить вину — ему просто нравилось видеть в чужих глазах одобрение его кулинарных талантов. Он даже приготовил порцию для Фан Жаня, чтобы уж точно набрать баллы.

— Где ты держишь спецсвязь Фан Жаня?

Доев завтрак, Цзян Мобай посмотрел на Цзи Сюньмо.

Мальчик, усвоив урок, молча достал из кармана розовый диск и почтительно протянул его Судье.

— …Носи при себе. Там будет много народу, если возникнет опасность или непредвиденная ситуация — просто нажми.

Цзи Сюньмо кивнул.

— У тебя нет ID-карты, значит, ты не можешь пройти регистрацию генома. Завтра в полдень я отведу тебя, чтобы ты ее получил. Найди кого-нибудь из знакомых, встань в очередь, не лезь вперед, понял?

— Понял.

Цзян Мобай накинул накидку, присел перед мальчиком, чтобы поправить ему одежду, и, помедлив, добавил:

— На базе слишком много людей, за один день все не успеть, ситуацию на месте сложно контролировать. Будь осторожен, не дай себя поранить.

— Твои пять чувств острее, чем у остальных. Если заметишь что-то странное или подозрительное поведение окружающих — сразу беги.

Цзян Мобай все же не мог успокоиться. Он достал из-за пояса модифицированный пистолет девяносто второй модели — тот самый, что прославил Цзи Сюньмо в стычке с Фан Жанем. Он заранее сменил пули на транквилизаторы и спрятал оружие в глубокий карман брюк мальчика.

— Если встретишь настоящего мутанта, выбери подходящий момент и место, чтобы устранить его, но всегда ставь свою безопасность на первое место.

Цзян Мобай заглянул в ясные глаза ребенка и твердо добавил:

— Я верю в твое мастерство.

http://bllate.org/book/24358/2837718