Готовый перевод Quick Transmigration: Passing Through a World of Melodrama / Быстрое перемещение: Мимо всех мелодрам мира: Глава 11

Цзян Чэнь прибыл за несколько минут до начала аукциона, а рядом с ним был человек, которого Пэй Юй хорошо знал.

Когда Пэй Юй увидел Цюй Шэньи, он едва заметно вздрогнул. Взгляд Цюй Шэньи был настолько скорбным, что даже с расстояния в десять с лишним метров Пэй Юй физически ощущал исходящую от него обиду. Впрочем, винить его было не в чем: Пэй Юй и сам не ожидал, что Цюй Шэньи так не повезет столкнуться с Цзян Чэнем прямо на входе.

Заметив взгляд Пэй Юя, Цзян Чэнь шагнул вперед, заслоняя собой Цюй Шэньи, и в его глазах промелькнула настороженность. Пэй Юй слегка приподнял бровь и с улыбкой помахал рукой в знак приветствия. В свете ламп изгиб его губ выглядел особенно притягательно.

Цюй Шэньи протер глаза, решив, что окончательно сошел с ума. Как этот парень в маске может казаться ему таким красивым?

Цзян Чэнь бросил на Цюй Шэньи успокаивающий взгляд:

— А-Юй, я найду тебя сразу после окончания аукциона.

Цюй Шэньи почувствовал, как гора свалилась с плеч:

— Хорошо, брат Цзян.

Голос, измененный модулятором, звучал по-юношески звонко, и Цзян Чэню на мгновение показалось, что перед ним стоит юный Пэй Юй, так же радостно улыбаясь в ответ. Взгляд Цзян Чэня потемнел. Когда он опомнился, Пэй Юй уже ушел в сторону аукционного зала.

Цзян Чэнь сжал пальцы, чувствуя нарастающее раздражение. Когда это началось? Его маленькое сокровище изменилось. Ему хотелось, чтобы Пэй Юй навсегда остался тем нескладным подростком, который мягким хвостиком ходил за ним следом и без конца звал его брат Цзян. Даже когда Пэй Юй болел и не мог играть с ним, он оставался послушным, маленьким существом, которое было счастливо от одной лишь конфеты. А не этим мужчиной, который теперь был с ним одного роста и обладал такой мощной аурой.

Это был не тот Пэй Юй, которого он хотел. Его Пэй Юй должен быть кротким, понятливым и покорным. Если бы только он не уехал за границу...

Цзян Чэнь сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони; острая боль помогла ему прийти в себя. Он почувствовал на себе чей-то взгляд — это был взгляд Цюй Шэньи, насмешливый и ехидный.

Пэй Юй, подперев подбородок тыльной стороной ладони, наблюдал за помрачневшим Цзян Чэнем, и это внезапно показалось ему забавным. Человек, который не в силах отличить симпатию от одержимости — жалок он или достоин презрения?

***

На сцену вышла аукционист в белом ципао с нежно-голубой вышивкой. Она поправила микрофон и заговорила мягким голосом:

— Дамы и господа, приветствую вас на нашем аукционе. Меня зовут Цуй Инли, я лицензированный аукционист, и сегодня я буду проводить торги. Лот имеет резервную цену, если она не будет достигнута, сделка не состоится. Мы используем метод повышения цены шагами два, пять, восемь. После удара молотка сделка приобретает юридическую силу. Первый лот — картина Наследие гор Минфэн работы господина Цзо Ванъюня, стартовая цена три миллиона.

Пэй Юй отпил чаю, слушая, как аукционист методично повышает ставки. Вокруг было тихо, лишь изредка слышались негромкие обсуждения цены, прерываемые ударом молотка.

Цюй Шэньи от скуки крутил в руках номерную табличку. Болтовня Лю Фэйюя у него над ухом начинала раздражать.

— Малыш Юй, скажи мне, что именно нравится старику Пэю?

Цюй Шэньи чувствовал себя Сунь Укуном, к которому приставили двух Тан Сэнов, без умолку бубнящих под ухом. Неужели Пэй Юю в обычной жизни приходится так тяжело? Он небрежно перевернул страницу каталога и ткнул пальцем в лот:

— Вот это.

Лю Фэйюй долго вглядывался в изображение: серебряная чаша с кроликом эпохи Южная Сун. Старик Пэй любит такое? Он же вроде военный. Неужели с возрастом характер изменился? Да и цена кусалась. Лю Фэйюй чувствовал, как сжимается сердце: он хотел добиться расположения Пэй Юя через деда, но не планировал тратить такие деньги! Десять с лишним миллионов!

Цюй Шэньи, заметив его колебания, повернул голову:

— Не переживай, брат Лю. Цена высоковата, да и для чаепития не обязательно покупать что-то столь дорогое. Посмотри, там есть кисть, она тоже неплоха.

Цюй Шэньи указал на кисть, цена которой была в десятки раз ниже, чем у чаши. Но раз уж тот, кто ему приглянулся, так сказал... Под маской лицо Лю Фэйюя дернулось:

— Пустяки. Раз это нравится старику Пэю, я, как младший, обязан сделать подарок.

Цюй Шэньи улыбнулся:

— Брат Лю, ты настоящий щедрый человек.

Вскоре Пэй Юй услышал удар молотка, ознаменовавший покупку чаши по завышенной цене. Пэй Юй взглянул на свои оптовые чашки и вздохнул. Как хорошо быть богатым. Вот если бы эти деньги можно было превратить в баллы — было бы еще лучше.

— Хм, идиот, — раздался холодный насмешливый голос Цзян Чэня.

С самого начала аукциона Цзян Чэнь молчал, и Пэй Юй уже начал думать, что президент онемел.

— Почему ты так говоришь? — спросил Пэй Юй.

— Смеется над тем, как он пытается польстить, а в итоге только хуже делает, — ответил Цзян Чэнь. — Стоило хоть немного поинтересоваться. Старик Пэй — кадровый военный, всю молодость провел в армии. Он известный грубиян и терпеть не может этих напыщенных книжников, которые вставляют в речь цитаты из классики. Подарить чашку еще куда ни шло — можно сказать, для развития вкуса. Но антикварную чашу? Старик решит, что у дарителя с головой не в порядке.

Цзян Чэнь осекся. Пэй Юй ведь сейчас рядом с Лю Фэйюем. Он ближе всех к старику Пэю, он не мог не знать, что тот любит. Неужели... Пэй Юй сам решил проучить Лю Фэйюя? От этой мысли настроение Цзян Чэня заметно улучшилось, на лице появилась улыбка.

Пэй Юй, который почувствовал, как погода рядом с ним сменилась с пасмурной на ясную, даже не догадывался, какие сложные выводы сделал Цзян Чэнь за эти несколько минут. Он перелистнул страницу и посмотрел на следующий лот.

— Лот номер 29 из коллекции австрийского коллекционера господина Кафки — ожерелье из императорского жадеита, стартовая цена два миллиона долларов.

Пэй Юй неторопливо поднял табличку.

— Хорошо, господин под номером 23 предлагает два миллиона двести тысяч долларов.

Цюй Шэньи резко перевел взгляд на Пэй Юя. Ранее на аукционе было несколько изделий из жадеита, но Пэй Юй даже не шелохнулся. Цюй Шэньи внимательно следил за торгами, надеясь найти то, что искал, но все камни были не того качества. Теперь, когда Пэй Юй поднял табличку, означало ли это, что он нашел нужное?

Цюй Шэньи нахмурился, глядя на ожерелье. Хотя цвет и огранка совпадали с тем, что он искал, он был уверен: это не то.

— Хорошо, господин под номером 25 предлагает два миллиона восемьсот тысяч!

Пэй Юй обернулся к Цзян Чэню. Тот держал табличку, и, заметив взгляд Пэй Юя, произнес:

— Правила аукциона просты: побеждает тот, кто предложит больше.

Пэй Юй улыбнулся, хотя в его глазах не было тепла:

— Вы правы, господин Цзян.

— Номер 23 предлагает три миллиона шестьсот тысяч!

— Номер 25 предлагает четыре миллиона пятьсот тысяч!

— Номер 23 предлагает пять миллионов шестьсот тысяч!

— Номер 25 предлагает шесть миллионов!

— Номер 23 предлагает семь миллионов!

Цзян Чэнь не выдержал и прошипел:

— Ты с ума сошел? У тебя есть столько денег?

Пэй Юй отпил чаю и ответил:

— Как вы сказали, господин Цзян, это правила.

Лицо Цзян Чэня позеленело. Он злобно уставился на Пэй Юя и снова поднял табличку:

— Цюй Шэньи, ты хорош.

— Номер 25 предлагает восемь миллионов!

— Восемь миллионов раз... восемь миллионов два... продано!

Молоток ударил по подставке, ожерелье досталось Цзян Чэню. Цюй Шэньи моргнул, наконец осознав план Пэй Юя. Ну конечно. Он сразу знал, что у Пэй Юя на уме одно коварство.

Когда на сцену вынесли следующий лот, лицо Цзян Чэня было трудно описать словами.

— Цюй Шэньи, ты сделал это нарочно! — процедил он сквозь зубы.

Пэй Юй улыбнулся с вызывающей невинностью:

— Благодарю за комплимент, господин Цзян.

Цзян Чэню в этот момент хотелось разорвать Пэй Юя на части.

— Ты у меня еще дождешься!

***

— Ха-ха-ха-ха! Он правда так сказал? — Цюй Шэньи прислонился к стене, хохоча до слез. Он держался за живот, и Пэй Юю казалось, что тот сейчас выплюнет свои внутренности.

Пэй Юй, держа в руках ожерелье, сказал:

— Пойдем, господин Цюй, хватит смеяться. Нужно отвезти эту вещь к тебе домой.

— О, хорошо.

Цюй Шэньи сорвал с лица маску и небрежно бросил ее в урну. Заметив, что Пэй Юй аккуратно держит свою маску в руках, он удивился и ткнул в нее пальцем:

— Ты серьезно, красавчик? Зачем тебе эта штука?

После каждого анонимного аукциона маски выбрасывали. Цюй Шэньи не понимал, зачем Пэй Юю хранить этот мусор. Пэй Юй погладил маску по щеке и улыбнулся:

— Она кажется мне милой. Похожа на маленькую лисичку.

— Хочешь, закажу тебе еще несколько? Качество будет лучше.

— Это не то, — ответил Пэй Юй.

Цюй Шэньи не понял, в чем разница, и, достав ключи, открыл дверь машины:

— Прошу, красавчик.

Машина Цюй Шэньи, в отличие от него самого, была сдержанной и роскошной — Lexus LS. Похоже, Пэй Юй слишком явно выразил свое удивление, потому что Цюй Шэньи добавил:

— Что такое? Быть богатым не значит обязательно ездить на Аполло или Роллс-Ройсе.

Сам Цюй Шэньи хоть и любил эпатаж, считал ревущие суперкары слишком вызывающими.

— Все в порядке, поехали, — Пэй Юй открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.

Машина была скромной снаружи, но внутри все было совсем не так просто. Видимо, эпатаж Цюй Шэньи был скрытым.

http://bllate.org/book/24333/2831763