Готовый перевод The Crying Prince Reborn: Where Will the Heir Run? / Плачущий принц переродился: Наследник, не убегай!: Глава 15

Это был, кажется, уже третий раз, когда он плакал с момента появления в поместье регента.

Отец говорил, что не любит видеть его слезы — это признак отсутствия твердости духа, — поэтому он никогда не плакал. Лишь глубокой ночью, когда вокруг воцарялась тишина, он украдкой ронял несколько слез, тоскуя по дому.

Но в этот раз все было иначе.

Понятие дома становилось для него все более туманным, образ нежной женщины в памяти — все расплывчатее. Словно все это было лишь сном, словно у него никогда не было матери, а он всегда был лишь наследным княжичем в этом поместье.

И все же одно воспоминание осталось: женщина из его снов ласково гладит его по лицу, тихо зовя его по имени…

— Наследный княжич, вас ожидает господин.

Печальные думы были прерваны. Хэ Цзинь Юй опустил голову и принялся торопливо вытирать глаза рукавом, но веки все равно покраснели. Он не решался обернуться к Сы Туну: он знал, что если тот увидит его заплаканным, то непременно доложит Хэ Ганьчжао.

Поэтому он лишь глухо ответил:

— Понял, сейчас приду. Возвращайся.

— Ты плакал?

— Не плакал, — Цзинь Юй сердито обернулся и сверкнул глазами, которые из-за недавних слез казались еще ярче.

К несчастью, в ответ он получил лишь насмешку Сы Туна:

— Ого, да ты и вправду плакал? Пойду скажу господину!

— Почему ты такой несносный, вечно ябедничаешь!

— Хм! — Сы Тун гордо отвернулся. — Не хочешь, чтобы я ябедничал? Ладно, давай взамен свои запретные книги! Я видел, как Вэнь Янь и остальные ходили в ту книжную лавку.

— Ладно, забирай все, только не смей говорить, что я плакал.

— Сказано — сделано! Мой дорогой послушный княжич, прошу, поднимайтесь скорее. Нужно ли мне размять вам плечи или ноги, а может, донести до кабинета на спине? — подобострастно засуетился Сы Тун, потирая руки.

— Фу, проваливай!

— Слушаюсь! — увидев, что Хэ Цзинь Юй по-настоящему разозлился, Сы Тун мгновенно скрылся из виду.

— Противный! — бросил ему вслед Цзинь Юй, а затем снова поклонился пустой поминальной табличке. — Дедушка, это я не вам, не сердитесь. Я пойду, а в следующий раз обязательно принесу фруктов!

В фамильном храме стояла лишь одна пустая табличка. На самом деле Цзинь Юй даже не знал ни имени, ни фамилии этого «дедушки». Прошли годы, а он до сих пор плохо понимал этот столичный город, это поместье и самого Хэ Ганьчжао.

Казалось, его здесь вообще быть не должно. Хэ Ганьчжао был недосягаемой луной в небесах, а он — лишь беспризорником, едва не замерзшим в снегах.

Но в итоге таинственная луна оказалась в его объятиях, да и он сам перестал быть беспризорником…

Судьба — словно переплетенные нити причин и следствий, которые невозможно распутать.

Погруженный в эти мысли, он шел по коридорам, отвечая на поклоны слуг и служанок холодным, бесстрастным взглядом. Казалось, он становился копией Хэ Ганьчжао.

У кабинета его ждали А Чжоу, которого днем с огнем не сыщешь, и сестры А Цюэ. Трое стояли, словно стражи у входа. Только Сяо Цюэр украдкой скорчила Цзинь Юю рожицу, за что тут же получила подзатыльник от А Цюэ.

Цзинь Юй остановился у дверей и, сложив руки в приветственном жесте, произнес:

— Отец, Цзинь Юй просит аудиенции.

— Входи.

Голос мужчины звучал так же отстраненно, без радости и печали — казалось, он и вправду был на шаг от безумия. Цзинь Юй вздохнул про себя: «Это даже хуже, чем слова Сяо Юньчжэня о том, что лучше бы вовсе умереть». В глубине души его терзали подозрения — не станет ли он и впрямь таким же мрачным человеком, как предрекал тот мальчишка? Вероятно, это место кого угодно доведет до ручки.

Отбросив лишние мысли, он вошел и остановился у письменного стола. К его удивлению, в кабинете находился Цзи Чжунхуань. Два человека, которые терпеть друг друга не могли, беседуют в одном кабинете столь мирно? Солнце встало на западе? Или же солнце и луна засияли вместе?

Цзинь Юй поклонился Цзи Чжунхуаню как младший:

— Господин Цзи.

Цзи Чжунхуань слегка отстранился, отвечая поклоном чиновника:

— Наследный княжич.

— Ю’эр, осознал ли ты свою ошибку в сегодняшнем деле?

— Да, отец, я виноват. Но я не понимаю… — Цзинь Юй покосился на Цзи Чжунхуаня, не зная, можно ли говорить об этом при нем, но тот явно не собирался уходить.

— Говори, не стесняйся.

Получив разрешение Хэ Ганьчжао, Цзинь Юй успокоился:

— Ю’эр не разглядел всей картины целиком и решил, что это лишь взаимные козни Императрицы и благородной наложницы. Отец приложил немало усилий, чтобы возвысить наложницу, и я не хотел, чтобы она пострадала.

— Твои рассуждения верны, но нельзя судить о деле однобоко. На первый взгляд это простая интрига, но что если наложница Си с самого начала была человеком Императрицы?

Разум Цзинь Юя на мгновение помутился, и он попросил:

— Отец, проясните.

Хэ Ганьчжао перевел взгляд на Цзи Чжунхуаня и, получив его кивок, заговорил:

— Тебе уже восемь лет, пора объяснить, как все устроено на самом деле. Нынешняя ситуация кажется подконтрольной мне, но в тени набирают силу приверженцы Императора. Он не раз пытался избавиться от меня через гарем, но его планы были шиты белыми нитками — это как убить тысячу врагов ценой потери восьмисот своих.

Впрочем, стоило признать: если бы Императору Сюаньди это удалось, пусть серьезного вреда он бы и не нанес, но крови бы попил изрядно.

— Возьмем этот случай: на самом деле ни наложница, ни Императрица ничего не предпринимали. Благовония дал Император, наложница Си зажгла их сама, письмо тоже написала сама. Если бы Императрица смогла подставить благородную наложницу, скомпрометировав ее чистоту, та была бы погублена. Но наложница не стала бы идти в логово тигра, зная, что он там. Наложница Си и Линь Юэ были возлюбленными с детства, и именно Линь Юэ, жаждая чиновничьей должности, преподнес ее Императору Сюаньди.

— С тех пор как она попала во дворец, она всегда стояла на стороне Императрицы, и каждая их тайная встреча с Линь Юэ проходила с молчаливого согласия Императора.

Все это знали, кроме самого Линь Юэ, который полагал, что заполучил и власть, и красавицу. И когда Император начал манипулировать им, он в страхе за свою жизнь бросился обвинять меня.

— Но разве благородная наложница… тоже этого не знала? — Хэ Чжии вела себя слишком естественно, не похоже было, что она играет.

Хэ Ганьчжао усмехнулся, не отрицая этого. Хэ Чжии и впрямь ничего не знала. Эта дурочка лишь мечтала соблазнить Императора и стать Императрицей. Жаль только, что Император Сюаньди, хоть и был слаб до женской красоты, глупцом не являлся.

— Ю’эр, дворцовые дела слишком сложны. Я не хотел, чтобы ты вникал в них так рано, но обстоятельства не ждут. В нынешнее время все меняется в мгновение ока, и лишь тот, кто видит ситуацию насквозь, может управлять игрой. Я не хочу, чтобы ты стал чьей-то пешкой. Поэтому я решил, что ты будешь учиться у господина Цзи.

— А?! — Удивление на лице Цзинь Юя скрыть было невозможно. Он решительно не понимал — ведь все в городе знали, что эти двое — заклятые враги! Разве не говорят, что Цзи Чжунхуань, ставший первым на экзаменах без поддержки клана, больше всего на свете ненавидит таких «талантливых» аристократов во втором поколении, как Хэ Цзинь Юй? Всякий раз при встрече они обменивались колкостями, и обычно это заканчивалось тем, что Хэ Ганьчжао молчал, а Цзи Чжунхуань в ярости уходил.

— Это и есть то, о чем я говорил: не суди о вещах поверхностно. А что, если наша вражда с господином Цзи — лишь спектакль?

Хэ Ганьчжао вывел последнюю черту, отложил кисть и подул на письмо, чтобы чернила высохли. Проходя мимо Цзинь Юя, он похлопал его по плечу.

— Есть вещи, которым нельзя научиться по книгам. У Чжунхуаня скопилось много дел, учись у него тому, как понимать человеческие сердца. В ближайшее время я, возможно, буду отсутствовать в поместье. Если придется идти во дворец — бери с собой обеих сестер. А тех, кто будет приходить к нам с визитами, оценивай сам. Пока меня нет, ты здесь — хозяин.

Оставив эти распоряжения, Хэ Ганьчжао позвал А Чжоу:

— Отправь письмо в Южные земли.

Снова Южные земли… Старый лекарь говорил, что то снадобье прислали именно оттуда, а теперь и это письмо туда же. Что же за тайна скрыта в Южных землях? Он хотел бы узнать, и, возможно, Линь Юэ станет ключом к разгадке.

— Отец, если будут допрашивать Линь Юэ, можно мне присутствовать?

Хэ Ганьчжао на мгновение заколебался, но все же кивнул:

— Он в темнице, когда начнут допрос, я велю позвать тебя.

Сказав это, Хэ Ганьчжао ушел. Казалось, у него всегда было бесконечное множество дел и нескончаемый поток интриг.

В кабинете остался лишь Цзи Чжунхуань с ледяным выражением лица. Цзинь Юй не знал, что сказать, но тут Цзи Чжунхуань неожиданно произнес:

— По поводу прошлого дела — Император не позволил мне вести расследование, полагаю, Хэ Ганьчжао уже поделился с тобой своими догадками. Третьего принца на несколько дней посадили под домашний арест, на том дело и замяли. В ближайшее время Император не станет предпринимать резких шагов, но ты все равно будь осторожен.

Цзинь Юй впервые услышал от вечно сурового Цзи Чжунхуаня столько слов — если не считать тех случаев, когда он ругал его отца.

— Ю’эр понял.

— Хэ Ганьчжао уезжает и не может оставить тебя одного, поэтому поручил мне приглядывать за тобой. В этой столице не так много людей, которым он доверяет, но запомни: он никогда не причинит тебе вреда.

Цзинь Юй замер. Он действительно не задумывался об этом. Оказалось, судить о людях по первому впечатлению и впрямь не стоило.

— Но, — тон Цзи Чжунхуаня изменился, — ты же знаешь, что такое Великий суд. Так что с завтрашнего дня будешь выезжать со мной на места преступлений!

http://bllate.org/book/24152/2788923