Готовый перевод The Scum Top Retracts His Bad Ending / Нежеланный финал: как исправить ошибки прошлого: Глава 16

Второй день — годовщина смерти отца Ю Чуаня.

Когда он вернулся домой спустя целый год, трава на могиле выросла уже по колено Ю Чуаню.

Если верить словам матери Ю Чуаня, старик Ю чувствовал себя на том свете вполне неплохо.

На могильном холмике воткнули три палочки благовоний и две свечи, и Ю Чуань отвесил отцу три земных поклона, всё как положено.

Сун Сянцинь пачками сжигала ритуальные деньги, что-то бормоча под нос; если прислушаться, оказалось, что она болтает с мужем, покоящимся в могиле.

— Старик Ю, мы с сыном пришли навестить тебя.

Ю Чуань прикинул про себя, что в этом году у него действительно не было ничего такого, что хотелось бы сказать отцу, поэтому, закончив с делами, он благоразумно отошел в сторонку, оставляя мужу с женой личное пространство для тайных разговоров.

Вдалеке поднимался тонкий дымок, вблизи покачивался бамбуковый лес, и от каждого дуновения ветра веяло тоской и холодом. Ожидая на прохладном ветерке, Ю Чуань продрог, заходил туда-сюда и дул на ладони, думая про себя, что чувства его родителей по-прежнему крепки, как и прежде.

— Пойдем.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Сун Сянцинь наконец-то неуверенной походкой вышла из глуббины кладбища, и по ее лицу казалось, будто она еще не до конца наговорилась.

— Больше не болтаем, — Сун Сянцинь махнула рукой и, взглянув на солнце, произнесла: — Возвращаемся стряпать.

Поэтому в конце концов они с Цзи Хэном пришли к такому исходу, и никто из них не смог выжить в этой схватке.

Ю Чуань убрал весь этот хрус, а затем опустился на корточки у могильного холма и аккуратно воткнул благовония со свечами. Когда слабые язычки пламени заплясали и отразились в его зрачках, он поневоле вспомнил о прошлом.

Они как раз проходили мимо кладбища, где покоился дедушка Шу Ичэна. Кладбище, за которым давным-давно никто не ухаживал, было сплошь завалено сухими ветками и опавшими листьями, и на первый взгляд казалось невероятно запущенным.

В детских воспоминаниях Ю Чуаня это был добросердечный дедушка, который вытаскивал из карманов разноцветные леденцы и угощал его, а еще учил играть в го и плести из бамбуковых полосок. Он был единственным близким человеком Шу Ичэна.

Ю Чуань тогда сразу же согласился, а затем, под слезы Шу Ичэна, смотрел, как дедушка Шу с умиротворением закрыл глаза.

Какое-то время Ю Чуань не мог с этим смириться, ведь это означало, что все его старания и все унижения ради общего блага оказались напрасными. Поначалу он даже боялся смотреть в глаза Шу Ичэну, боясь увидеть в них обиду и отражение самого себя — того, кто был бессилен изменить хоть что-то. Глубокое чувство вины постепенно превратило его в человека, презирающего себя и опустившего руки.

Прости.

Всю жизнь он прожил без бед и болезней, а напоследок тихо скончался в своей собственной деревянной постели, на которой лежал не один десяток лет.

Ю Чуань мысленно просил прощения: он не смог выполнить свое обещание и не сумел защитить Шу Ичэна.

Небеса подарили Ю Чуаню шанс начать всё с чистого листа, стернув прошлое, и на этот раз он выбрал более мягкий, но в то же время бесповоротный путь — трагедия прошлой жизни ни в коем случае не должна была повториться.

Это дело рук Цзи Хэна.

Тонкая бумага ритуальных денег вспыхивала от малейшей искры и под поцелуями алого пламени быстро превращалась в пепел, оставляя лишь едва заметные угольки в кучке пепла. Ю Чуань молча посмотрел на это какое-то время, а затем полностью затушил остатки.

В прошлой жизни Шу Ичэн подвергся злонамеренному нападению, на его теле остались бесчисленные шрамы, правая рука была практически полностью искалечена. Он страдал от тяжелого посттравматического стрессового расстройства, его характер стал мрачным и замкнутым, и он совершенно не походил на прежнего себя.

Когда дедушка Шу скончался, Ю Чуань присутствовал при этом.

Ю Чуань должен был защитить Шу Ичэна и уберечь от травм, но он никак не ожидал, что в конце концов тот пострадает понапрасну именно из-за него.

Умирая, старик все еще не мог выбросить из головы своего несовершеннолетнего внука. В то время Ю Чуань был единственным товарищем Шу Ичэна по играм, и дедушка надеялся, что в будущем Ю Чуань сможет присматривать за Шу Ичэном.

— Больше не поболтаешь? — Ю Чуань протянул руку, чтобы поддержать ее.

— Ладно.

Они двинулись в сторону дома. На полпути Сун Сянцинь, о чем-то вспомнив, притянула Ю Чуаня за рукав и протянула то, что держала в руке:

— Ступай, зажги две палочки благовоний дедушке Шу.

Время пролетело незаметно, и для Ю Чуаня настал час уезжать. Перед самым отъездом у матушки проснулся невероятный материнский инстинкт, и багажник его машины оказался набит до отказа всевозможными колбасами и вяленым мясом.

— Иди сюда, сынок, примерь шарф, который мама связала.

Длинный черный шарф в несколько оборотов обернули вокруг шеи Ю Чуаня. Петли выглядели слегка грубоватыми, зато пряжа была очень толстой, и стоило его надеть, как тут же разливалось приятное тепло.

Хотя Сун Сянцинь очень хотелось выбрать розоватый оттенок, она понимала, что ее сын — уже не тот пухленький малыш из детства, которого можно было тискать как душе угодно, и розовый шарф в руках нынешнего Ю Чуаня рисковал быть отправленным в опалу, поэтому ей пришлось со слезами на глазах заменить розовый на черный.

Ничего страшного, утешала она себя: как только ее послушный сын приведет домой жену, она свяжет жене розовый шарф!

Однако перед лицом скорого расставания она все же не могла не предаться грусти.

— Паршивец, в следующий раз, когда соберешься приехать, предупреждай маму заранее.

— Знаю, — Ю Чуань протянул руку и слегка оттянул вниз шарф, закрывавший переносицу, сказав матери: — Заходи в дом. На улице так холодно, не нужно меня провожать.

Затем он почувствовал, как ему в ладонь вложили что-то небольшое, опустил взгляд и увидел неприметную шкатулку для украшений темно-красного цвета.

Дыхание Ю Чуаня замерло.

Эта шкатулка была ему до боли знакома: в ней хранилась пара самых дорогих сердцу его мамы колец.

Сун Сянцинь за ухо заправила растрепанные ветром волосы, а в уголках ее прищуренных глаз уже залегли следы, оставленные годами.

— Сынок, мама — человек бывалый, от меня ты не скроешься. Раз уж у моего сына наконец появился любимый человек, мать за него рада и тоже хочет сделать что-то полезное.

— Когда ты твердо решишь провести с этим человеком остаток своих дней, подари ей кольцо. У мамы не было счастья носить его, но я хочу, чтобы оно было у тебя.

Она смотрела на крошечную шкатулку для украшений в руках Ю Чуаня, а на ее губах играла легкая улыбка.

Когда родители Ю Чуаня поженились, их семья была бедна как церковная мышь. Они потратили всего несколько юаней, чтобы зарегистрировать брак в ЗАГСе, и не то что свадьбы — у них даже обручальных колец не было. Из-за этого отец Ю Чуаня всю жизнь испытывал перед женой чувство вины.

Позже родился Ю Чуань, отец начал отчаянно работать, берясь за любую работу, и материальное положение семьи наконец-то стало улучшаться.

В день рождения жены он отложил заработанные за долгое время деньги, отправился в ювелирный магазин и купил ту самую пару колец, к которой давно присматривался, переполненный радостью от желания сделать жене сюрприз.

Но в тот день он так и не вернулся домой. Когда Сун Сянцинь, получив известие, примчалась в больницу, он уже находился в глубокой коме.

Небеса не благоволят людям, а судьба любит играть злые шутки.

Стоило жизни подарить лишь крошечный проблеск надежды, как у него диагностировали рак печени на терминальной стадии.

Когда он упал без чувств у обочины дороги, в его руке все еще было крепко зажато маленькое уфтляние для украшений. У него наконец появилась возможность исправить сожаления, но больше не осталось шансов надеть то кольцо.

Все те годы после смерти отца Сун Сянцинь бережно хранила кольца, то и дело доставая их, чтобы разглядывать и гладить, но так и не решилась надеть.

В глубине души она всегда считала, что если бы не покупка этого кольца, возможно, муж не стал бы так сильно перерабатывать и, может быть, не заболел бы и не ушел из жизни.

Теперь же она решила отдать эту пару колец своему сыну, чтобы он помог ей поставить точку в этой ноющей уже больше десятка лет душевной ране.

Жизнь не поворачивает вспять и не замирает в прошлом. Кольца будут переданы новой паре, а прошлое обретет новое начало.

По дороге обратно на машине Ю Чуань хранил сложное выражение лица, а те кольца то и дело незримо теребили его душу.

Он вспомнил прошлую жизнь, когда мать точно так же передала их ему в руки.

К тому моменту их отношения с Цзи Хэном зашли в безнадежный тупик, ловушка Цзи И была уже расставлена, и стоило ему только поджечь последний фитиль, как всё принадлежащее Цзи Хэну рухнуло бы в одночасье.

Но Ю Чуань понял, что его решимость вовсе не так тверда, как он думал. Много дней терзаемый тяжелыми мыслями, он нашел предлог и сбежал домой.

Мать, судя по всему, заметила его странное состояние и в день отъезда вложила эти кольца ему в руки, произнеся лишь одну фразу:

— Не насилуй себя, делай то, к чему лежит душа.

Ю Чуань выпил много алкоголя и завалился на диван в ожидании возвращения Цзи Хэна. В груди бурлило доселе неведомое чувство — ему казалось, что у него есть то, что он должен сказать Цзи Хэну.

Однако ожидание затянулось на слишком долгое время, и когда он проснулся от сна, его взгляд сразу же упал на ту самую шкатулку для украшений, которую вертел в руках другой человек.

Цзи Хэн крутил в пальцах мужское и женское обручальные кольца, а в его глазах застыли бескрайние ледяные равнины, по которым проносился пронзительный холодный блеск.

Заметив, что Ю Чуань проснулся, он медленно перевел на него взгляд и злобно процедил сквозь зубы:

— Это и есть... то, что ты должен был сделать, вернувшись домой?

Не дожидаясь никаких объяснений от Ю Чуаня, он резко сжал руку, деформируя и ломая бархатную коробку, после чего швырнул ее вместе с кольцами в окно, точно мусор.

Еще большими ножами в сердце резали ледяные слова Цзи Хэна:

— Хочешь жениться?

— Пока я, Цзи Хэн, жив хотя бы день, у тебя никогда не будет на это права.

Ю Чуань замер на секунду, а затем горько усмехнулся про себя.

Какой постыдный финал, высмеивающий его собственную наивность, проявленную всего мгновение назад.

С чего он вообще возомнил о себе так много, наивно и несбыточно мечтая изменить этого человека?

Позже Ю Чуань пытался отыскать их в кустах под окном, но в конце концов нашел лишь то кольцо, что должно было принадлежать его отцу, в то время как второе словно растворилось в воздухе — как ни старался, отыскать его так и не вышло.

Воспоминания рассеялись, и пейзаж за окном стремительно проносился назад по мере движения автомобиля. Ощущение былой беспомощности всё еще живо хранилось в памяти, однако Ю Чуань чувствовал, как в груди зарождается иное чувство, постепенно вытесняя прежнее.

На этот раз всё было совсем не так, как раньше.

Топливный бак почти опустел, и Ю Чуань сделал остановку у зоны отдыха, чтобы заправиться, а заодно купил в мини-маркете воды и хлеба на обед.

Он отвинтил крышку бутылки, сделал глоток, как вдруг его взгляд случайно упал на экран телефона, где отображался входящий вызов, и движение руки замерло.

Хотя контакты были удалены, он с одного взгляда узнал этот номер — это был номер Шу Ичэна.

Ю Чуань тут же сбросил вызов.

Раз уж он решил порвать все связи, нужно идти до конца; он больше не хотел испытывать на себе последствия полумер и неоконченных связей.

Но в следующую секунду экран вновь настойчиво загорелся — звонил тот же самый номер.

Ю Чуань снова сбросил звонок, а через две секунды вновь пошел входящий.

Шу Ичэн никогда не отличался настырностью...

Неизвестно почему, но на душе у Ю Чуаня внезапно заскреблось недоброе предчувствие.

Его палец на секунду замер над кнопкой добавления в черный список, но в конце концов он все же нажал на прием вызова.

— Брат Чуань...

В трубке послышалось сбивчивое, прерывистое дыхание Шу Ичэна. Казалось, он изо всех сил пытается от кого-то скрыться, а в его голосе сквозили крайнее изнеможение и панический страх:

— Кто-то... Кто-то хочет меня убить!

http://bllate.org/book/24149/2788195