Готовый перевод Not a Yandere Prince? How Dare He Kiss the Shy Girl! / Не больной принц? Зачем целуешь социофоба!: Глава 20

Внезапно взмыв в воздух, Су Цзиньюань в этот момент был совершенно ошеломлен.

Пожалуй, это было следствием слишком частых потрясений — он еще долго не мог прийти в себя.

Какое-то время он даже не понимал, что и думать.

Янь Чжао вообще-то взял его на руки...

Янь Чжао вообще-то взял его на руки?!

Пока Су Цзиньюань предавался сомнениям насчет самого мироздания, Янь Чжао вдруг снова наклонился к самому его уху и негромко произвел:

— Жене наследного принца не о чем беспокоиться, так просто это не закончится. Обиду сегодняшнего дня Гу тебе непременно отомстит.

Су Цзиньюань:......

Су Цзиньюань не нашелся что ответить, в душе его царила растерянность.

Следом за этим, охваченный смятением, он был бережно поддержан Янь Чжао и усажен на паланкин, а затем с тупым изумлением наблюдал, как тот отправляется на другом паланкине.

Вскоре евнухи подняли паланкины и направились в сторону Восточного Дворца.

Су Цзиньюань растерянно отвел взгляд, застрявший на фигуре Янь Чжао, и бессознательно посильнее запахнул на себе принадлежащую Янь Чжао лисью шубу.

Так с какой же стати Янь Чжао понадобилось его спасать?

Неужели и вправду лишь из-за тех слов о преданной любви, что он произнес?

Тогда долг, который он теперь задолжал Янь Чжао, боится, ему уже век не выплатить.

Денежный долг вернуть легко, а вот душевный... как ему расплачиваться с ним?

В растерянности и беспомощности Су Цзиньюань в сопровождении Янь Чжао вскоре вернулся в Восточный Дворец.

Паланкин плавно остановился и мягко опустился на землю. Не успел он, охваченный легким туманом в голове, собраться выбираться самостоятельно, как заметил, что Янь Чжао снова направился к нему, а затем молча подхватил его на руки и понес в сторону бокового зала.

Мгновение спустя Су Цзиньюань был с удобством устроен на кушетке в покоях.

Тут же Янь Чжао отрывисто отдал приказ последовавшему за ними Цзян Хунвэню:

— Приготовьте теплую воду и хлопковые салфетки.

Цзян Хунвэнь в этот момент тоже выглядел встревоженным и, услышав приказ, тут же отозвался, поспешив отдать распоряжения:

— Слушаюсь.

Су Цзиньюань остолбенело смотрел, как тот торопливо удаляется, а затем вновь перевел взгляд на Его Высочество наследного принца. Он приоткрыл было рот, желая что-то сказать, но так и не смог выдавить из себя ни слова.

Он все же немного переживал насчет ранения Янь Чжао.

В конце концов Су Цзиньюань решил для начала и дальше притворяться страусом.

Однако долго притворяться ему не позволили.

Потому что Янь Чжао неожиданно присел рядом с ним на край ложа, после чего без лишних слов стянул с него сапоги, а затем и вовсе протянул руки к его штанам, явно намереваясь закатить штанины.

Су Цзиньюань поспешно перехватил его запястье и, смущенно запинаясь, поспешил вымолвить:

— Ва... Ваше Высочество...

Это ведь и вправду неуместно.

Он понимал, что Янь Чжао хочет проверить, не обморожены ли у него ноги, но как он мог позволить самому Его Высочеству наследному принцу лично заниматься подобным?

К тому же их отношения и без того выглядели довольно странно...

Однако Янь Чжао просто-напросто отстранил его руку, после чего заглянул в глаза Су Цзиньюаню и веско произнес:

— Не двигайся.

Су Цзиньюань:......

Под этим пристальным взглядом Су Цзиньюань оцепенел и в конце концов уже не смел произнести ни звука — ему оставалось лишь неловко опустить руки и позволить Янь Чжао делать свое дело.

Всего лишь верность и преданность между братьями, ничего особенного.

Да, именно так.

Янь Чжао:......

Слушая эти мысли, Янь Чжао остался безмолвен, однако руки его действовали быстро.

Вскоре, благодаря его движениям, стройные и белые ноги юноши до самых колен обнажились.

Янь Чжао бросил на них беглый взгляд, и его напряженное сердце немного отпустило.

Кожа на коленях юноши побелела от холода, но, к счастью, из-за одежды дело не зашло слишком далеко; тем не менее, по мере того как в комнате поднималась температура, находиться в таком состоянии было, должно быть, весьма неприятно.

Су Цзиньюаню и впрямь было несладко: колени жгло словно огнем, вдобавок они зудели и ныли, да и руки доставляли немало мучений, хоть и не так сильно, как ноги.

Помимо этого, на нем тяжелым грузом лежали взгляды всех присутствующих в комнате, отчего он чувствовал себя как на иголках.

Цзян Хунвэнь уже вернулся, за ним следовали две служанки, также здесь находилась Юэ Ин.

Столько пар глаз, устремленных на него, заставляли Су Цзиньюаня напрячься каждой клеточкой тела.

Янь Чжао быстро заметил перемену в юноше. Встретившись взглядом с очевидным смущением на лице Су Цзиньюаня, он все же взмахнул рукавом и велел слугам оставить всё необходимое и удалиться во внешние покои.

Вскоре в комнате остались лишь они двое.

Су Цзиньюань чуть облегченно выдохнул, а затем увидел, как Янь Чжао проверил температуру воды, смочил в ней хлопковую салфетку, слегка отжал ее и бережно приложил к его колену.

Хотя вода не должна была обжигать — в конце концов, Янь Чжао сам опускал туда руку, чтобы смочить ткань, — в самый момент соприкосновения салфетки с коленом Су Цзиньюань всё же не удержался и судорожно втянул воздух.

Ощущения и вправду были жуткие: жжение, ломота и жар одновременно.

Заметив это, Янь Чжао слегка нахмурил брови и негромко спросил:

— Очень больно?

Су Цзиньюань покачал головой и ответил:

— Совсем чуть-чуть.

На самом деле, довольно паршиво.

Янь Чжао равнодушно произнес:

— Потерпи немного, нужно как можно скорее восстановить нормальную температуру, иначе потом станет еще хуже.

Су Цзиньюань послушно кивнул:

— Угу.

Услышав это, Янь Чжао отвел взгляд, снова прополоскал салфетку и проделал то же самое со вторым коленом Су Цзиньюаня.

В течение оставшегося времени Янь Чжао лично сменил компрессы еще дважды, после чего прекратил процедуру.

По подсчетам Су Цзиньюаня, прошло около получаса.

Впрочем, после такого прогревания ему и впрямь стало гораздо легче.

Исполненный глубочайшей благодарности, Су Цзиньюань молча опустил штанины.

А затем он увидел, как Янь Чжао неожиданно попросил у Юэ Ин фарфоровый флакон, извлек оттуда алую пилюлю и протянул прямо к его губам:

— Открой рот.

Су Цзиньюань без малейших колебаний послушно приоткрыл рот и проглотил пилюлю.

Логика его была проста: если бы Янь Чжао захотел отравить его до смерти, он бы сегодня не стал поднимать такой шум и спасать его.

Правда, лекарство оказалось горьковатым, а запить было нечем, так что проглатывать его всухую было не слишком приятно, и Су Цзиньюань невольно поморщился.

Видя, что юноша проглотил лекарство без тени сомнений, Янь Чжао остался чрезвычайно доволен, после чего еще и участливо притянул шелковое одеяло, чтобы укрыть Су Цзиньюаня.

Пережив столько всего, Су Цзиньюань в этот момент уже почти не удивился заботливому жесту Янь Чжао.

Тут же Янь Чжао дал ему наставление:

— Несколько дней побудь здесь, в комнате, как следует отлеживайся, не выходи наружу и поменьше ходи.

Су Цзиньюань послушно кивнул, но, заметив, что Янь Чжао поднимается с места, собираясь уходить, больше не смог сдерживаться и наспех выпалил:

— Ваше Высочество, а ваше ранение...

Он собственными глазами видел рану Янь Чжао. Она была настолько тяжелой, что прошло всего пять дней, и зажить она никак не могла.

А сегодня тот не только покинул Восточный Дворец ради поисков самого Су Цзиньюаня, но еще и носил его на руках.

Он даже бояться представить, во что теперь превратились эти раны.

Наверняка они снова разошлись и кровоточат...

http://bllate.org/book/24140/2786018