Ты ешь её баночки?
Двухуровневые апартаменты. В оформлении использовались лишь три цвета: чёрный, белый и серый, а вазы на столах были настолько фарфорово-белыми, что на них не нашлось ни единого узора.
Единственной картиной на стене была написанная маслом панорама рояля. Изначально это было единое полотно, но его разрезали пополам. Фоном левой части был белый цвет, а рояль выглядел новеньким; фоном правой части был чёрный, а корпус инструмента уже покрылся пятнами и обветшал.
Лу Цюжуй в пьяном виде развалилась на диване, слабо сжимая в руке наполовину полную бутылку алкоголя, и смотрела на стоявшего рядом человека.
Силуэт Тао Е в её глазах расплывался всё сильнее, двоясь и ткорясь.
— Сестрёнка...
В голосе Лу Цюжуй слышалась густая пелена опьянения.
— Ты мне нравишься.
Сегодня она сказала Тао Е фразу «Ты мне нравишься» бесчисленное количество раз. Впрочем, раньше она тоже повторяла это постоянно, но сегодня — особенно много.
Тао Е сидела, закинув ногу на ногу и слегка покачивая полупустой стакан с водой, а её взгляд блуждал — казалось, её совершенно не трогали все эти признания Лу Цюжуй.
К счастью, Лу Цюжуй уже сильно напилась и была не в состоянии заметить её нынешнее равнодушие.
— Почему она не понимает... Я ведь всё делаю ради её же блага... — Лу Цюжуй глубоко вздохнула, и с её ресниц скатилась слеза. — Неужели я действительно... ничего не могу изменить?
Напившиеся люди всегда любят нести всякую бессмыслицу, но Тао Е примерно понимала, кого именно Лу Цюжуй имела в виду под словом «она».
Тао Е сделала глоток воды и хрипло произнесла:
— Твой способ делать ей добро — это искать любые способы унижать её?
Лу Цюжуй искоса взглянула на Тао Е. Пусть она была пьяна, смысл слов собеседницы поняла отлично.
— Это потому, что я её ненавидежу.
На слове «ненавижу» она сделала особый упор, вложив в него, казалось, поистине неисчислимые обиды.
С одной стороны, заявлять, что всё ради её блага, а с другой — говорить, что ненавидит. Тао Е не знала о прошлом, связывавшем Лу Цюжуй и Ся Синмянь, однако чувствовала: там кроется сложная смесь любви и ненависти.
Именно из-за этого предчувствия Тао Е обладала достаточной рассудительностью, чтобы не принимать всерьёз ни единого признания Лу Цюжуй.
Впрочем, она бы и так не приняла их близко к сердцу.
Такая вещь, как искренность, для человека вроде неё была роскошью, существующей лишь в воображении.
— Вы ведь ругаетесь, верно? — негромко произнесла Тао Е. — Я же вижу, что ваши отношения с ней и раньше вряд ли были обычным союзом покровительницы и птички в золотой клетке. Если вы любите друг друга, к чему этот взаимный террор?
Пьяная пелена в глазах Лу Цюжуй на мгновение рассеялась, и она пристально посмотрела на Тао Е.
— Неужели ты хочешь, чтобы мы были вместе?
— Ты любишь её, она, судя по всему, тоже тебя любит. Вы отлично подходите друг другу.
Голос Тао Е звучал ровно, словно голос постороннего наблюдателя, стоящего в стороне.
Лу Цюжуй вдруг рассмеялась, заходясь таким смехом, что её трясло всем телом, а из глаз брызнули слёзы.
Смеялась она недолго — у входной лоста раздался звонок.
Улыбка на лице Лу Цюжуй постепенно угасла, и она произнесла:
— Иди открой, это Ся Синмянь.
Тао Е:
— Откуда ты знаешь?
Лу Цюжуй насмешливо бросила:
— Потому что я знаю: она непременно придёт меня искать.
Произнося это, она звучала уверенно и убежденно.
Тогда Тао Е поднялась с места и направилась к двери.
Она отворила дверь, и в тот самый миг, когда их взгляды встретились, Тао Е крепко вцепилась в дверную ручку.
И впрямь Ся Синмянь.
Ся Синмянь стояла с покрасневшими глазами, неотрывно глядя на Тао Е, и произнесла:
— Я пришла найти...
Слово «тебя» ещё сорвалось с её губ, как Тао Е её перебила:
— Генеральный директор Лу внутри.
Ся Синмянь нахмурилась. Она явилась сюда ради Тао Е, а до Лу Цюжуй ей не было никакого дела.
После утреннего звонка Тан Ли она весь день места себе не находила. И хотя разговаривала с Тан Ли она весьма дерзко, на душе скребли кошки — в конце концов, Тао Е пострадала из-за неё.
А Тао Е всё не возвращалась домой. Просидев в одиночестве до полудня и видя, что Тао Е так и нет, Ся Синмянь окончательно потеряла покой и примчалась к Лу Цюжуй, чтобы проверить, не случилось ли с Тао Е беды.
— А я знала, что ты придёшь.
Лу Цюжуй неторопливо приблизилась, слегка покачиваясь на ходу.
Остановившись у самого порога, она чуть приподняла подбородок, вгляделась в глаза Ся Синмянь и чеканя каждое слово произнесла:
— Пришла просить прощения?
Ся Синмянь не удержалась от холодного смешка и парировала:
— В чём я виновата, чтобы просить у тебя прощения?
Лу Цюжуй нахмурилась:
— Тьфу, всё такая же упрямая.
Ся Синмянь лишь молчала.
— Я знаю, о чём ты думаешь. Ты считаешь, что можешь отказаться от тех долгов и больше не зависеть от меня из-за них. Да, с точки зрения закона ты действительно можешь выйти сухой из воды.
Алкоголь, похоже, почти полностью выветрился из головы Лу Цюжуй, и говорила она пугающе стройно:
— Но неужели ты правда думаешь, что кредиторы тебя оставят в покое? Ты донельзя наивна.
— С чего ты взяла, что они меня не оставят?
Ся Синмянь без страха и заискивания встретила взгляд Лу Цюжуй, а её тон звучал необыкновенно твёрдо.
— Даже если не оставят, что бы ни случилось, я вынесу всё сама и больше никогда ни от кого не стану зависеть.
Лу Цюжуй презрительно усмехнулась, словно ей было лень продолжать этот спор, и переменила тему:
— Тогда зачем ты пришла сюда сегодня?
Ся Синмянь опешила. Действительно, зачем она пришла? Она же не могла заявить, что явилась проведать Тао Е.
Направляясь сюда, она думала лишь о безопасности Тао Е и ни о чём другом не размышляла. И как теперь ответить?
— Я...
Она замялась и невольно бросила взгляд на Тао Е.
Лу Цюжуй прищурилась, заметив этот короткий взгляд Ся Синмянь.
Тут же приобняв Тао Е за плечи, она нарочито спросила:
— Ты ревнуешь?
Ся Синмянь:
— ...
Вообще-то, она и вправду немного ревновала. Точнее, не то чтобы «немного». Ей страстно хотелось срубить ту руку, что Лу Цюжуй положила на плечо Тао Е, выбросить ту одежду Тао Е, которой та касалась, а затем засунуть саму Тао Е в ванну и как следует отмыть от зловонного запаха алкоголя, пропитавшего всю эту квартиру.
Тао Е, казалось, тоже ждала ответа от Ся Синмянь. Но та долго хранила молчание.
Иногда молчание — это уже ответ.
Между тремя женщинами внезапно повисло напряжение. Лу Цюжуй терпеливо ждала решения Ся Синмянь с видом человека, готового стоять на своём до конца. Ся Синмянь крепко сжала губы, а на её лице застыло неописуемое выражение.
Тао Е равнодушно отвела взгляд.
Появление Тан Ли разрушило эту неловкую сцену.
В этих апартаментах на этаже располагалась всего одна квартира, лифт был индивидуальным. Едва створки лифта разъехались в стороны, Тан Ли увидела трёх стоявших на пороге женщин, замерших словно гипсовые статуи. Она на мгновение опешила, сглотнула слюну и, набравшись храбрости, шагнула вперёд.
— Генеральный директор Лу...
Лу Цюжуй цокнула языком, выражая лёгкое недовольство:
— Что случилось?
Тан Ли:
— Тут такое... дело... есть срочный вопрос...
Лу Цюжуй подняла бутылку:
— Я пила всю ночь напролёт, и если даже рухнут небеса, они подождут, пока я высплюсь.
Она снова перевела взгляд на молчаливых женщин рядом, с раздражением вздохнула и махнула рукой:
— Убирайтесь обе. У меня раскалывается голова, я больше не хочу слушать ссоры.
Тао Е вежливо кивнула:
— Тогда я пойду первой.
Ся Синмянь тут же двинулась следом.
Они вошли в лифт друг за другом. Всё это время Тао Е не смотрела на Ся Синмянь, а Ся Синмянь не смела лишний раз взглянуть на Тао Е, изо всех сил изображая незнакомок.
Когда все ушли, Лу Цюжуй снова принялась выгонять Тан Ли:
— И ты уходи, я ложусь спать.
Тан Ли:
— Генеральный директор Лу, это дело вам лучше выслушать прямо сейчас.
Лу Цюжуй нетерпеливо уперлась рукой в дверной косяк и принялась массировать виски.
— Ну говори...
Тан Ли оглянулась назад, убедившись, что лифт уже уехал вниз, и только после этого тихо произнесла:
— В последнее время кто-то постоянно расспрашивает о местонахождении мисс Ся Синмянь. Я навела справки, и этот человек...
— Кто?
— Это... Ся Хуаймэн...
Тан Ли продолжила доклад:
— Я копнула глубже и выяснила, что мисс Ся Синмянь вовсе не единственный ребёнок в семье Ся. У неё есть старшая на десять лет сестра — та самая Ся Хуаймэн.
Просто Ся Хуаймэн и Ся Инбо давным-давно разорвали отцовско-дочерние отношения и уехали делать карьеру за границу, а в семье Ся о существовании этой старшей барышни практически никогда не вспоминали, поэтому вы раньше могли о ней не слышать.
— Се... струю?
Лу Цюжуй приподняла веки, и её взгляд вмиг стал сложным.
Тан Ли повторила главное:
— Она ищет мисс Ся.
Лу Цюжуй выпалила почти мгновенно:
— Сделай так, чтобы она её не нашла.
Тан Ли поняла с полуслова:
— Слушаюсь...
В глазах Лу Цюжуй мелькнула тень паники, и она подчеркнула:
— Используйте любые средства, но эта женщина ни в коем случае не должна её отыскать.
— Есть...
Выбравшись за пределы жилого комплекса, Ся Синмянь наконец осмелилась догнать шедшую впереди Тао Е и издалека окликнула её:
— Сестрёнка!
Тао Е остановилась, поджидая её. Руки её покоились в карманах верхней одежды, щёки слегка розовели от лёгкого хмеля, а глаза туманились непрекращающимся после алкоголя опьянением, мягкие и влажные, словно пруд, усыпанный лепестками персика.
Прошлой ночью выпал обильный снег, и всё вокруг утопало в белизне, скрытое под толстым снежным покровом.
Единственными цветами, помимо смутных очертаний чёрных и белых автомобильных рам под сугробами да серых плиток тротуаров, оставались лишь влажные, розоватые глаза Тао Е.
— Тебе на самом деле не стоило уходить вместе со мной, — произнесла Тао Е, дождавшись, пока Ся Синмянь поравняется с ней, и продолжая путь. — Ты могла остаться там и продолжить разговор с генеральным директором Лу.
Ся Синмянь удивилась:
— С какой стати мне оставаться там и о чём-то с ней говорить?
Тао Е:
— Разве ты приходила не затем, чтобы найти её?
Ся Синмянь растерялась, не зная, с чего начать объяснения:
— Я... нет...
— Ты пожалела о тех словах, что сказала ей вчера вечером, верно?
— Ничего подобного!
— ...
— Правда... нет...
Лицо Тао Е мгновенно разгладилось.
— Вчерашний вечер был чудесным. Спасибо тебе за те несколько мгновений... когда я и вправду понадеялась на жизнь, в которой спустя годы ты будешь работать со мной в моём магазине.
Её голос звучал тихо и неторопливо, напоминая шёпот, в котором сквозило облегчённое лёгкое веселье.
— На самом деле я всё понимаю: мы с вами из разных миров. Пусть сейчас ты переживаешь падение, но вы с ней — люди одного круга, из одного теста... Когда вы во всём разберётесь, возвращайся поскорей к генеральному директору Лу. В конце концов, она не абсолютная злодейка. Живя на свете, у кого не бывает своих трудностей.
Ся Синмянь замерла. Спустя мгновение она едва слышно спросила:
— Ты хочешь, чтобы я вернулась к ней?
Выражение лица Тао Е оставалось бесстрастным, а улыбка — едва заметной.
— Вернёшься ты или нет, для меня ничего не изменится.
Подобранный щенок в конце концов всё равно вернётся к прежнему хозяину. Она уже привыкла к этому факту.
И всё же, вспоминая, как давным-давно этот щенок радостно мчался навстречу хозяину, не оглядываясь назад ни единого разу, Тао Е невольно сжала кулаки в карманах.
Сжала до боли, но в итоге всё равно оказалась вынуждена бессильно разжать их вновь.
http://bllate.org/book/24079/2770151
Сказали спасибо 0 читателей