И Яньгэнь не выказал ни смущения от того, что его застали врасплох, ни той нестерпимой душевной бури, что охватила его при первой встрече. Все чувства он глубоко запрятал внутрь.
— У тебя старые раны.
В его душе боролись противоречия, но он не мог оставить без внимания её бледное лицо и в итоге заговорил, стараясь сохранять спокойствие. Се Цзян не горела желанием обсуждать это.
— Откуда они? — нахмурился И Яньгэнь.
Се Цзян по-прежнему молчала. Она просто пересела поближе к нему, положила подбородок ему на плечо и устроилась, словно на подушке. Она чувствовала, что после его недолгой отлучки из кареты его отношение заметно изменилось, но сейчас у Се Цзян не было сил в этом разбираться.
И Яньгэнь замер, не смея издать ни звука. Он даже дышать старался как можно тише. Ярость, исходившая от Се Цзян, еще долго не утихала. Сун Цзэ для неё значил очень многое. Хотя он и приходился братом той, чье тело она теперь занимала, Се Цзян ни разу не видела его с момента своего появления в этом мире, и о родственных чувствах речи не шло.
В чужом мире она была подобна ряске без корней. Даже неся на плечах ответственность за жизни множества людей, она все равно чувствовала себя лишь ходячим трупом, чуждой этому миру, вечным сторонним наблюдателем. Все изменилось, когда она узнала, что Сун Цзэ тайно искал её. И хотя он много лет назад знал, что его сестра погибла в морской пучине, он не оставлял надежды найти её. Именно тогда она впервые почувствовала себя живой. Упорство Сун Цзэ позволило ей пустить корни в этом мире.
И Яньгэнь молчал. В груди разливалась такая острая, горькая боль, что он не мог её унять. Её недавняя ярость была подобна тому, как если бы кто-то задел её самое больное место. Что это за место? Кто она?
Он и не заметил, как быстро пролетело время. Казалось, лишь моргнул — и услышал голос Юань Лю:
— Мы въехали в город.
Мы же договаривались только подбросить до столицы! Разве теперь не пора исчезнуть?
Се Цзян потерлась щекой о его плечо и слабо пробормотала:
— Мне некуда идти.
И Яньгэнь ответил:
— Возвращаемся в поместье.
Юань Лю замер. Господин, очнитесь! Эта женщина жестока, коварна и бессердечна! Она того не стоит! Юань Лю сгорал от нетерпения, ему хотелось броситься вперед и как следует встряхнуть потерявшего рассудок господина, чтобы привести его в чувство. Но он не посмел.
Карета въехала прямо на территорию поместья и остановилась лишь у внутреннего двора, где жил И Яньгэнь. Управляющий Чжан, держа в руках огромный зонт, поспешил навстречу, расплываясь в угодливой улыбке. Но тут он увидел, как его господин выходит из кареты, бережно держа на руках юношу.
Он держал его так осторожно, с такой нежностью, что сразу стало ясно: здесь что-то не так! Особенно возмутило управляющего поведение юноши: тот, не зная стыда, обвил шею их господина и прижался к ней, словно собираясь впитывать его дыхание! Разве может так вести себя приличный молодой человек? Улыбка на лице управляющего увяла, словно под беспощадным дождем.
Управляющий Чжан в ужасе перевел взгляд на Юань Лю и Шань Бо. Что происходит? Неужели душевная рана заставила его сменить предпочтения? Даже если так, неужели нельзя было найти кого-то более достойного?
Шань Бо с каменным лицом предпочел промолчать. Не им судить о поступках господина. Юань Лю был готов биться головой о стену.
Что, что же это такое?! Управляющий Чжан, едва не роняя зонт, поспешил следом. Господин окончательно лишился рассудка! Он принес его в свою спальню!
И Яньгэнь уложил гостя на кровать. Его голос стал мягким, как весенний ручей:
— Может, позвать лекаря, чтобы осмотрел тебя?
— Не нужно, я просто устала.
Се Цзян закрыла глаза. Вся её дерзость и уверенность исчезли, и теперь она выглядела такой беззащитной. И Яньгэнь сидел на краю кровати, не сводя с неё глаз. Он даже не замечал, насколько нежно и пристально смотрит на неё.
Как бы управляющий Чжан ни был против, он обязан был исполнить свой долг: распорядился принести горячей воды и чистую одежду. И Яньгэнь наклонился к самому уху Се Цзян:
— Сначала прими горячую ванну и переоденься, иначе простудишься.
— Не хочу двигаться, помоги мне, — Се Цзян перевернулась на спину, изображая полную беспомощность.
И Яньгэнь, не задумываясь, потянулся к её пуговицам.
О боги, как же так, прямо с порога — раздеваться?! Управляющий Чжан едва не лишился чувств:
— Господин, может, позволите старому слуге прислуживать этому юному господину?
И Яньгэнь резко обернулся. Только теперь он заметил, что в комнате все еще находятся двое лишних людей. Управляющий Чжан почувствовал, как подкосились ноги, и рухнул на колени. Шань Бо лишь сочувственно вытер пот со лба.
И Яньгэнь отстранился, его лицо помрачнело:
— В поместье есть служанки?
Все женщины, которых присылали из резиденции князя Юй, были отправлены обратно в том же виде, в каком прибыли.
— В швейной мастерской есть пара евнухов… — голос Шань Бо становился все тише, пока он тоже не опустился на колени.
Какая разница между евнухом и служанкой? Почему нельзя было позвать их? Управляющий Чжан, дрожа на полу, невольно подумал: да господин просто хочет все сделать сам!
Се Цзян, уже погружаясь в полудрему, не удержалась и тихо рассмеялась:
— Неужели в резиденции князя Юй не хватает женщин?
Ходили слухи, что князь Юй ради продолжения рода трудится усерднее пчелы, каждую ночь не зная усталости, и имеет бесчисленное множество наложниц внутри и вне поместья. Но, увы, никто из них так и не смог забеременеть, вот незадача! Нынешний наследник князя Юй был лишь признанным позже сыном. Сеял семена по всей горе, но ни одно не проросло, а стоило случайно обронить одно зерно — и выросло целое дерево. В любом случае, в поместье князя Юй женщин было предостаточно.
И Яньгэнь нахмурился:
— Это мой собственный дом.
http://bllate.org/book/24078/2769722
Сказали спасибо 0 читателей