Готовый перевод Beautiful but Not Weak / Красавица с железным стержнем: Глава 8

Хэ Лань должен был отправиться на рекламу шоу под названием «В пятницу я жду тебя». Это была развлекательная телепередача, подходящая для зрителей всех возрастов, вот только её ведущие оказались не столь дружелюбными.

Стоило о чём-то умолчать — они обязательно об этом спросят, а о чём запрещали даже расспрашивать — о том станут выпытывать с особым усердием.

Благодаря такому скандальному стилю, балансирующему на грани фола и наживающему врагов на каждом шагу, это шоу вошло в число главных козырных программ платформы.

Поэтому, даже если многие артисты вовсе не горели желанием туда идти, ради популярности им всё равно приходилось соглашаться, и зачастую натянуть на лицо подобие фальшивой улыбки уже считалось огромным достижением.

Однако зрителям такой подход безусловно приходился по душе.

В конце концов, кому не понравится изо дня в день наблюдать за чужими свадьбами, разводами, изменами и интрижками в роли праздного зеваки?

Пока Хэ Лань участвовал в съёмках программы, он как раз отвечал на сообщение Лу Чэна.

Режиссёр не хотел упускать тот самый эффектный кадр и сейчас уточнял у Лу Чэна, можно ли пустить его в эфир.

Лу Чэн дал согласие.

— Но… — Ван Чжоу резко сменил тему. — В то время у Хэ Ляня был весьма своеобразный характер. Зато он обладал огромной силой и смог успешно пройти отбор практически без тренировок, в то время как мне приходилось пахать с раннего утра до поздней ночи, чтобы хоть как-то за ним поспевать.

— Наверное, всё дело в том, что я видела прежние выступления Хэ-лаоши, а у Ван-лаоши с ним даже связано давнее знакомство, — мягко и плавно вставила Шань Сюэ.

Хэ Лань посмотрел на него с улыбкой, в которой читалась насмешка. Ань Чэн тут же окаменел в лихе, неторопливо обхватил себя руками и отступил на шаг назад, словно доказывая чистоту своих традиционных взглядов.

Эти слова прозвучали с изрядным подтекстом.

Но Лу Чэн всё равно переживал за Хэ Ляня: если тот не захочет, то запись крутить не будут.

Женщина-ведущая тоже усмехнулась, но всё же заметила:

— Ну нет, самый базовый порог вхождения там всё-таки был.

Программа отлично знала своё дело: на экранах тут же воссоздали сцену той самой ночи, когда сформировалась группа.

Он сказал Хэ Ланю, что не хочет портить нормальный выход шоу из-за него.

— Ты остался прежним. Если бы не те три года, еще неизвестно, кто из нас стоял бы сейчас на моей высоте.

— Можешь, — последовал ответ.

Телефон издал короткий звон. Хэ Лань опомнился, торопливо повернулся, чтобы ответить на вызов, и, взглянув на экран, заметно переменился в лице.

Он улыбнулся в ту сторону.

Зрители дружно рассмеялись.

Самая обычная картина, безо всяких изысков.

Лишь простофиля Ань Чэн блаженно ухмылялся в стороне.

Женщина-ведущая тут же восторженно взвизгнула — сразу было видно, как сильно она любит красавчиков.

На этот раз съёмки прошли неожиданно гладко: женщина-ведущая вновь воспылала любовью к внешности Хэ Ляня и не только пощадила его без капли вредничания, но и постоянно переводила на него камеры.

— Правда? Расскажите-ка, Ван-лаоши. — Оба ведущих тут же приняли выражения лиц людей, готовых услышать сочную сплетню.

Ведущая испытала некоторое разочарование: до взаимных избиений участников или подковёрной травли и отлучения от эфиров тут было далеко.

Лицо Ван Чжоу побелело — насмешливый тон Хэ Ляня сокрушил остатки его показной гордости.

Даже сквозь экран Хэ Лань будто слышал, как Лу Чэн с самым невозмутимым видом стучит костяшками счётов.

К концу программы лица остальных участников выглядели мрачнее, чем на любых прошлых эфирах.

Ладони Ван Чжоу болели от того, как сильно он сжимал кулаки: стоило Хэ Ланю захотеть, и он без труда мог покорить любые сердца.

Получив короткий ответ из двух иероглифов, сидевший с прямой спиной Лу Чэн сжал руку в кулак, тихо кашлянул и едва заметно улыбнулся уголкаком губ.

Но Ван Чжоу не смел ни возразить, ни дать отпор, потому что, стоило ему встретиться взглядом с Хэ Ланем, как в памяти всплывал тот вечер, когда Хэ Лань заявился к нему с волчьим взглядом.

Очарованные ведущие тут же перевели на него взгляды, а в глазах женщины промелькнуло искреннее восхищение:

— Какой знакомый красавчик.

Хэ Лань занимал самое низкое положение среди гостей и во время выхода держался с краю, но всё равно сорвал бурю визгов.

Подумать только! Генеральный директор сидит на совещании в телефоне!

Хэ Лань посмотрел на это и улыбнулся.

Среди всеобщего возбуждения и слез умиления Хэ Лань выделялся своей невероятно дерзкой позой: руки в карманах брюк и вид человека, которого совершенно ничего не касается.

Лишь Ань Чэн посасывал леденец и с явным наслаждением протянул:

— Не думал, что ты так здорово танцуешь.

Рубашка и брюки, бледная кожа, длинные ноги и ослепительное, резкое лицо, озазарно искривленное в улыбке, словно рыболовный крючок. Он напоминал золотистую рябь весенней воды на солнце, и зал тут же взорвался криками.

Секретарь, делавший протокол совещания, с бесстрастным лицом поправил очки, в то время как внутри него бушевал безумный вопль.

Ван Чжоу явно не мог выдавить из себя улыбку — его перекошенный рот выглядел фальшиво и уродливо.

Мысленно Ван Чжоу ругал Шань Сюэ за бестактность, утащившую его на дно, а вслух принялся заново зачитывать ту же заученную мантру из шоу.

Хэ Лань скосил глаза на Шань Сюэ и заметил, что та улыбается с мягким видом, прикрыв веки так, что истинных эмоций было не разглядеть.

Лицо Ван Чжоу мгновенно окостенело.

Кто-то из зрителей выкрикнул имя Хэ Ляня. Тот слегка удивился, заметив в углу девушку, которая смотрела на него сияющими глазами.

Сидевший рядом ведущий с улыбкой вставил реплику:

— Смотри-ка, для тебя все красавчики на одно лицо.

Хэ Лань искоса глянул на него и неторопливо произнёс:

— Три года. А ты сам-то сейчас многого добился?

— О, я тебя помню, я ведь тогда смотрел это шоу!

Тот осторожно покосился на Хэ Ляня и случайно встретился с ним взглядом. В груди у парня ёкнуло, и он поспешно скрылся, даже не попрощавшись, выдав себя с головой неуверенностью и страхом.

Сзади донесся тихий голос Хэ Ляня:

— Не знаю, сколько у тебя осталось таких трёхлеток, но в этой сфере живут за счёт молодости.

Спина Ван Чжоу окаменела, и он бросился прочь, не оглядываясь.

Оставшиеся Ань Чэн и Шань Сюэ переглянулись со странными выражениями лиц.

Взгляд Хэ Ляня был холоден: после того как Ван Чжоу попытался подложить его под нужных людей, он и не думал делать вид, будто ничего не произошло.

[Хозяин…]

2526 виновато теребило пальчики; посторонние этого не слышали, но тот звонок система могла бы перехватить в два счёта, стоило ей только захотеть.

Оказывается, Ван Чжоу был лицемерным бисексуалом!

Тьфу, мразь!

— Давно знал, что у тебя ума палата.

2526: [Ууу…] — обиженно протянуло оно.

Съёмки закончились, когда на улице уже царила глухая темнота. Сяо Ван сегодня не было рядом — всё-таки менеджеры не обязаны неотступно следовать за артистами по пятам.

А может, она просто поняла, что он действительно цел и невредим, да к тому же получил кучу нормальной работы, и у неё на почве этого шока окончательно повредился рассудок.

Хэ Лань стоял на ступенях. Вокруг переливались огнями улицы, сновали машины, и этот непрекращающийся шум служил главным фоном мегаполиса, незримо погружая человека в его суету и бешеный ритм.

Казалось, ты стоишь здесь, но совсем к этому месту не принадлежишь, и твоей душе негде обрести покой.

Он опустил голову и поправил кепку; резкие линии его полуприкрытого тенью профиля очертили изящный, туманный абрис в свете уличного фонаря.

Короткие пряди скрылись под головным убором, а на затылке выбился длинный локон, скользнув по дуновению ветра вдоль изящной шеи.

Он шагнул вперед, делая широкий, раскованный шаг, и стоило ему поднять голову, как его кадык невольно приковал к себе чужие взгляды.

Проходившие мимо люди забывали отвести глаза.

— Бип!

Внезапный автомобильный гудок заставил сердце ухнуть вниз. Прохожий залился краской, заметив, что объект его внимания повернул голову и зашагал прямо на него длинными, уверенными шагами, отчего в груди всё затрепетало.

Когда они разминулись, потрясающие пропорции фигуры этого парня — сексуальные и до крайности притягательные — заставили щеки вновь вспыхнуть.

Прохожий не удержался и проводил его взглядом: этот парень выглядел куда лучше любой звезды.

Лу Чэн сидел в машине, судорожно вцепившись в руль. Еще три минуты ожидания — и ему бы выписали штраф.

— Тук-тук!

В стекло постучали. В полумраке вечерних огней половину лица Хэ Ляня скрывала тень от кепки, уголки его губ слегка приподнимались, а чёткая линия подбородка выглядела невероятно притягательно. Когда он заговорил, казалось, будто можно физически ощутить вибрацию его горла.

— Ждёшь меня?

Пальцы Лу Чэна напряглись, ладони вспотели.

— Угу, — он с трудом сглотнул слюну, прогоняя прочь все заготовленные отговорки.

Длинные, аккуратные пальцы приподняли козырек, являя миру глубокие, слегка приподнятые у внешних уголков глаза Хэ Ляня.

— Соскучился?

Он всегда был так прямолинеек.

И при этом ему было невозможно отказать.

На этот раз уши Лу Чэна покраснели пуще прежнего. Жаль только, что лицо пряталось в тени, но Хэ Лань заметил, как тот судорожно сжал губы.

Ему не хотелось никого тиранить, но порой он просто не мог удержаться.

К счастью, пока до штрафа за парковку не дошло, Хэ Лань уже занял пассажирское сиденье. Замкнутое пространство подарило Лу Чэну каплю безопасности, но в то же время лишь усилило безумную, неконтролируемую пляску сердца.

Он спросил:

— Как ты меня нашёл?

Хэ Лань оперерся локтем о дверцу, сняв кепку, и растрёпанные ветром волосы падали на лоб с беззаботной, почти дикой небрежностью. Повернув голову, он прямо посмотрел на водителя взглядом, в котором сквозила улыбка, пробивающаяся сквозь мерцание неоновых вывесок за спиной.

— Твой клаксон орал слишком громко.

Лу Чэн умолк, чувствуя, как лицо охватывает жгучим жаром.

Вот только этот свободолюбивый молодой человек вовсе не собирался оставлять его в покое.

— Директор Лу собирается отвезти меня домой?

Сама фраза «домой», обёрнутая в легкомысленный тон, приобрела густой, двусмысленный подтекст.

Лу Чэн едва не вывалился из кресла, но слова уже сорвались с губ помимо его воли:

— Я не из тех… кто разменивается по мелочам.

Он понизил голос, и в темноте, скрывавшей его мимику, звучал едва уловимый сумбур.

Со стороны это, пожалуй, снова выглядело как очередная страшная история о пугающем и давящем генеральном директоре Лу.

Наверное, именно поэтому Лу Чэн и не включал свет в салоне — иначе все увидели бы его раскрасневшееся лицо под маской напускной суровости.

— Я знаю, что директор Лу не из таких.

Вместо привычного натиска и подколок в голосе зазвучала мягкость, придавшая фразе неожиданное тепло.

Сердце Лу Чэна забилось в груди с удвоенной, абсолютно не поддающейся контролю силой.

Интонация была до того привычной и близкой, словно они были знакомы уже целую вечность.

В машине воцарилась тишина. Хэ Лань продолжал подпирать рукой висок, молча разглядывая его, затем, заметив чужое напряжение, тихонько усмехнулся и отвернулся к окну.

Ночной пейзаж нынче был прекрасен, а ветер — на удивление нежен.

Луна поднялась высоко в небо. Вокруг старого жилого комплекса царила полночная тишина: облупившаяся штукатурка на стенах, обветшалые тренажёры для пожилых людей на песчаной площадке рядом — всё это никак не вязалось с местом, где мог бы жить такой молодой и красивый артист, как Хэ Лань.

Машина остановилась. Он толкнул дверцу и вышел, ступив на асфальт под серебристой россыпью лунного света.

Сзади донёсся глуховатый, сорванный голос:

— Спокойной ночи.

Хэ Лань замер, опершись одной рукой о крышу автомобиля, и слегка наклонился.

— Увидимся в другой раз. — Его глубокие, лучистые глаза сияли ярче звёзд под луной.

Дверца захлопнулась. Лу Чэн на секунду замер, опустив голову и закусив губу.

В следующую секунду до него дошло. Сердце бешено колохнулось в груди, и он резко повернул голову: на сиденье сиротливо лежала белая бейсболка. В тот же миг его щеки запылали так сильно, будто сердце вот-вот разорвет грудную клетку.

http://bllate.org/book/24065/2766542