Готовый перевод Beautiful but Not Weak / Красавица с железным стержнем: Глава 5

Глава 5. Шоу-бизнес

Трогательной заботе Хэ Ланя они были обязаны тем, что на ужин у них был рыбный пир.

Поскольку группе Ань Чэна не удалось поймать курицу, за которой их самих потом несколько кругов гонял разъяренный петух, лица у нескольких участников сейчас выглядели не лучшим образом.

Однако вопрос с тем, кому именно готовить, снова стал камнем преткновения.

Юй Мэн первой изъявила инициативу:

— Я всё равно почти ни в чем не участвовала, так что дайте я приготовлю ужин.

Сказав это, она бросила многозначительный взгляд на молчавшего Лу Чэна.

Чжан Чан тут же поспешила заявить, что тоже может помочь.

Чжу Яньни тоже хотела проявить себя, но, поколебавшись, всё же промолчала.

У остальных возражений не было — в конце концов, когда дело доходило до готовки, желания у всех было хоть отбавляй, да возможности хромали.

Хэ Лань только что вышел из ванной, от него еще исходил горячий пар. Высокий и ладный, он стоял там, и его выразительные брови и глаза казались невероятно яркими, слегка затуманенными влагой.

Слегка запылавшие щеки он легко тронул тыльной стороной ладони.

— Директор Юань, вам жарко?

Лу Чэн нахмурился, глядя на Хэ Ланя, и в его сердце наконец закралось раздражение от назойливых лебезящих вокруг людей.

— Если подумать, я ведь еще не поблагодарил директора Юаня.

Лу Чэн вздрогнул, а по его шее вверх пополз румянец.

Звуки вокруг словно подавили на самом вздохе.

Словно поддавшись наваждению, он протянул руку. Лу Чэн тоже стоял как вкопанный, не двигаясь, пока пальцы Хэ Ланья не подцепили тот самый кулон в виде звезды, окруженной солнцем.

— Хватит.

Тогда остальные воспользовались моментом и перевели тему на Лу Чэна.

— Какой же горячий нрав у директора Юаня.

Хэ Лань издал изумленный звук, мысленно недоумевая, с чего бы этот грозный генеральный директор мог кого-то испугать.

Хэ Лань улыбался, глядя на него. Он вовсе не был дураком: Директор Юань уже несколько дней не докучал ему, а из влиятельных людей об этом инциденте тогда знал только Лу Чэн. Кто знает, может, этот высокоморальный генеральный директор Лу и впрямь просто мимоходом уладил дело, но в выигрыше в итоге остался он сам.

Лу Чэн поднялся, перекинув через руку пиджак. Лишь в этот момент окружающие осознали: хотя сегодня у гостя и было хорошее настроение, это вовсе не значит, что с ним можно фамильярничать.

Лицо Хэ Ланья оставалось бесстрастным. Когда Лу Чэн вышел из виллы, он поднялся и последовал за ним.

Те, кто знал его по-настоящему, никогда не считали его трудным в общении; те же, кто не знал, судили исключительно по обложке, вынося вердикт о его холодности и безжалостности. Но даже они никогда не видели его по-настоящему разгневанным.

Смех Хэ Ланья заставил уши Лу Чэна покраснеть.

Хэ Лань легко улыбнулся, заметив боковым зрение, как Лу Чэн поднял стакан и сделал глоток воды.

Хэ Лань молча наблюдал за растерянным видом Лу Чэна. Он неторопливо отпил воды, заметив, как Лу Чэн украдкой бросает на него взгляды.

— Кхм… — подал голос Лу Чэн. Его низкий, глуховатый тон звучал подчеркнуто официально. — Всё благодаря… господину Хэ.

Но сейчас лицо Лу Чэна заметно помрачнело.

Лу Чэн на мгновение потерял дар речи от сияния этих прекрасных глаз, тут же отвел взгляд и тихо произнес:

— Обычные корпоративные дела.

Он посмотрел на стоявшую впереди камеру, и режиссер тут же сообразил знаком велеть всем отключить аппаратуру.

— Я же не говорил, что ты врешь.

Две главные звезды лично встали к плите, и как бы ни был хорош или плох ужин, все присутствующие нашли в себе силы отвесить им пару дежурных комплиментов.

Он обладал безупречным воспитанием и крайне редко по-настоящему выходил из себя, даже несмотря на то, что вечно ходил с каменным лицом и не любил болтать.

Люди поневоле засмотрелись. Первым в себя пришел Ань Чэн и не удержался от вздоха:

— А братец Хэ и правда хорош собой.

Думая об этом, он невольно задержал на собеседнике взгляд, но вдруг заметил ожерелье на его шее.

Лу Чэн озадаченно посмотрел на него.

Три года назад в ночь дебюта он случайно наступил этому грозному генеральному директору на ногу, но тот проявил великодушие и не стал скандалить.

В темном дворе почти никого не было — то ли Лу Чэн всех разогнал, то ли еще что, но там стоял лишь один черный представительский седан.

Юй Мэн и Чжан Чан, которые громче всех набивались в спасители, мгновенно переменились в лице.

— У меня еще есть дела в компании, так что ужинать я не останусь. Дальнейшие съемки будет контролировать мой помощник.

Ван Чжоу тоже хотел подойти, но, бросив взгляд на режиссера, который даже не смел пигнуть, остался на месте.

Хэ Лань развернулся и подошел вплотную к Лу Чэну.

— Я тут следил за новостями пару дней назад, директор Юань и вправду провернул грандиозное дело: решил — и тут же выкурил компанию.

Хей, рассчитывал отделаться от него? Без какой-нибудь выгоды тут не обойтись!

Прядки волос, падавшие на затылок, оросили его расслабленный воротник капелькой пота, заставляя чужие взгляды так и норовить скользнуть следом.

Возможно, желая произвести впечатление, Юй Мэн и Чжан Чан изо всех сил старались протиснуться ближе к Лу Чэну. Остальные тоже не прочь были проявить усердие, но им не хотелось совсем терять лицо, поэтому они то и дело вставляли реплики о том, как трудно было генеральному директору Лу лично собирать овощи.

Хэ Лань никак не отреагировал на устремленный на него взгляд Лу Чэна. Помолчав добрую полминуты, он криво усмехнулся:

— Куда уж мне до трудолюбия директора Юаня.

Хэ Лань подошел к нему и, словно лишенный костей, прислонился к автомобилю, купить который обычный человек не смог бы и за всю жизнь.

Лу Чэн смотрел на него в свете уличного фонаря, поджав губы и храня молчание. Лишь спустя долгое время он тихо произнес:

— У меня в компании правда есть дела.

Досказав, Лу Чэн двинулся с места. Проходя мимо Хэ Ланья, он бросил на него быстрый взгляд.

Это был мерч с его дебютного шоу на выживание.

Дешевая вещица, стоившая сущие гроши.

Просто тогда фанатки твердили, что он ярче звезд и ослепительнее солнца, расписывали его достоинства на все лады, а потом сами состряпали эту штуку. Впрочем, за столько лет она едва ли где-то еще сохранилась.

— Я тебе нравлюсь?

Бхм! Сердце грозного генерального директора забилось где-то в горле, а сам он вспыхнул от пят до макушки.

— Нет…

— Я тебе не нравлюсь?

Хэ Лань подался вперед, заглядывая в лицо парню, у которого даже уголки глаз покраснели.

Взгляд Хэ Ланья слегка потемнел. Ишь ты, он еще ничего не сделал, а этот уже растаял?

Лу Чэн отступил на шаг, едва не усевсь на капот машины, и наконец, прижатый к кузову, оказался полностью окутан тенью Хэ Ланья.

— Нравлюсь, но…

— Ого, я тебе нравлюсь, — Хэ Лань оборвал его на полуслове.

Лу Чэн поджал губы, явно собираясь что-то сказать, но сердце колотилось так бешено, что слова застревали в горле.

Разумеется, он мог бы прямо заявить: три года назад, вернувшись из-за границы со степенью магистра, он сразу же принялся за управление компанией, и Лулу Энтертейнмент, где сейчас состоял Хэ Лань, стала первой фирмой, в которую он вложил средства.

Тогда он смотрел шоу лишь ради того, чтобы ознакомиться с текущими проектами компании.

А этот кулон ему подарила фанатка, когда он впервые пришел на живые съемки.

Он носил его до сих пор просто по привычке.

Хэ Лань не знал, о чем думает Лу Чэн, но видел, как его лицо становится всё краснее, а выражение — всё серьезнее, словно он мысленно выстраивал целую линию обороны.

Он не удержался и хихикнул. Смех всё сильнее овладевал им, пока он, уперевшись одной рукой в оконное стекло машины, не согнулся пополам.

Лу Чэн растерянно хлопал глазами под этот смех. Ерзнув задом по капоту и вытянув длинные ноги, он попытался сохранить невозмутимый вид:

— Чего ты смеешься?

Хэ Лань поднял голову, и прядь волос мазнула его по подбородку.

— Просто не ожидал, что директор Юань — мой фанат. Раз так, я обязательно дам автограф. Впрочем, еще не поздно.

Он вытащил из нагрудного кармана Лу Чэна перьевую ручку, подумал секунду, перехватил руку Лу Чэна и со значением провел пальцем по его запястью.

— Директор Юань ведь не против, если я распишусь здесь?

Стоило Хэ Ланю перехватить его руку, как Лу Чэн оцепенел. Более того, он судорожно сглотнул: они стояли слишком близко.

Настолько близко, что он чувствовал горячее дыхание Хэ Ланья, обжигающее его лицо.

Хэ Лань не стал выводить вычурных завитков, а вывел четким, аккуратным почерком два печатных иероглифа. Разумеется, это заняло чуть больше времени, чем скоропись, и от этой медлительности по коже пробегали мурашки, словно невидимая ниточка тянулась от точки касания по всему телу.

Лу Чэн очнулся от легкого щелчка — Хэ Лань надел колпачок на ручку. Он смотрел, как Хэ Лань двумя белыми пальцами подтолкнул ручку, заправляя ее в карман на груди.

В этот момент он почему-то подумал: как хорошо, что он не снял пиджак.

Тепло чужих пальцев исчезло. Опустив глаза, он заметил, что сразу за аккуратным именем шел длинный ряд цифр.

Шелк голоса Хэ Ланья донесся уже издалека, а подняв взгляд, он увидел лишь наполовину повернутое в улыбке лицо уходящего парня.

— Подарок директору Юаню в знак благодарности.

Лу Чэн кусал губы, глядя ему вслед.

И что теперь делать? Откуда ему было знать, что у фанатов есть такие привилегии?

Ладно уж, 2526 окончательно поняло расклад.

Здесь ему больше делать было нечего.

И всё же система не удержалась от робкого вопроса:

[Хозяин уже принял окончательное решение?]

— Какое еще решение?

Настроение у Хэ Ланья было отменным, а потому на странные взгляды в гостиной он просто закрыл глаза.

[Насчет пары.]

— Какой еще пары?

Хэ Лань сделал глоток воды, больше не притрагиваясь к еде в тарелке. Пересолено и отдает тиной — только рыбу перевели.

2526 занервничало.

[Конечно же, Лу Чэн! Разве хозяин не решил выбрать его своей целью?]

— Кто это сказал?

2526: […]

Тьфу, батник!

Сам же номер телефона оставил, а теперь отпирается!

[Но хозяин же только что дал ему намек!] — 2526 едва ли не подпрыгивало от нетерпения.

— Сам же говоришь — намек.

2526 умолкло.

Оно признавало: глядя на безмятежную физиономию хозяина, оно сейчас выглядело глупо со своей паникой.

Но как ни посмотри, хозяин вовсе не казался скромником. Напротив, с этим хищным блеском в глазах и плутоватой ухмылкой на губах он выглядел донельзя опасным.

Впрочем, настроение у Хэ Ланья было неплохим, и даже голод до тошноты не побуждал его устраивать скандалы. Он просто обратился к съемочной группе:

— Здесь можно заказать доставку еды?

Режиссер: […]

Он со сложным выражением лица смотрел на этого с виду ничем не примечательного парнишку, в голове которого прокручивались кадры недавней сценки.

Режиссер промолчал, сочтя это за молчаливое согласие.

Однако Юй Мэн явно не горела желанием потакать его капризам. Возможно, ее задело то, как они с Лу Чэном уходили один за другим.

— Ты что себе позволяешь?!

Хэ Лань обернулся и невозмутимо ответил:

— Я вообще-то хочу есть.

Остальные бросили взгляды на практически нетронутые блюда на столе.

Они тоже хотели есть.

Юй Мэн до боли закусила губу, глядя, как Хэ Лань хозяйничает в комнате, собираясь оформить заказ.

Возможно, поблизости от фермерской усадьбы и правда нашлось немало еды. Хэ Лань выбрал ближайший ресторан, и уже через добрый десяток минут курьер доставил заказ.

Сяо Ван, с тревогой заметившая странную атмосферу на площадке, принесла несколько контейнеров с едой и поинтересовалась:

— Съемки уже закончили? Разве не говорили, что ужин нужно готовить самим?..

И тут она увидела нетронутый стол, к которому никто даже не притронулся.

Иногда и впрямь стоило признать — она не зря носила звание менеджера Хэ Ланья.

Выдав кислую улыбку, она передала пакеты с едой Хэ Ланю. Съемочная группа и все до единого гости уставились на них в упор. Улыбка на ее лице окостенела, а на сердце заскребли кошки.

Она так и знала, что в первый же день всё гладко не пройдет!

Остальные жадными глазами следили за тем, как Хэ Лань один за другим достает контейнеры: свиная румяная рулька, тушеная свинина в соусе, водяной шпинат с чесноком, цветная капуста в воке, жареные креветки и три порции риса…

Тогда присутствующие переглянулись, без труда читая во взглядах друг друга взаимную настороженность.

Там ведь оставалось еще две порции риса, а значит, они…

Хэ Лань не обращал внимания на эти молчаливые схватки взглядов. Приподняв бровь, он бросил небрежную фразу, которая для окружающих прозвучала сущим вызовом:

— Прошу прощения, я всё еще расту, так что аппетит у меня отменный.

Хрусь!

Это кто-то заскжетал зубами от злости.

http://bllate.org/book/24065/2766539