Готовый перевод Beautiful but Not Weak / Красавица с железным стержнем: Глава 4

Режиссер тоже переменился в лице: никто и не слышал, чтобы этот малоизвестный артист был как-то связан с грозным генеральным директором Лу!

Прошло несколько тихих секунд. Хэ Lань почувствовал, как человек в его объятиях слегка шевельнулся, и одна рука уперлась ему в плечо.

Он послушно отпустил партнера, а отстранившись, заметил, что у того покраснели даже мочки ушей.

— Я тоже рад.

Собеседник ответил, вот только его лицо, вечно привычно-серьезное, выглядело чересчур серьезным.

В глазах Хэ Ланя это придало ситуации некий неуловимый, забавный оттенок.

Казалось, грозный генеральный директор Лу, о котором все только и судачили, рядом с ним вдруг ожил.

Пришлось признать: в этот миг его сердце слегка защемило от встречи с этим грозным гендиректором.

Правда, эта хрупкая атмосфера продлилась недолго — остальные участники уже не могли усидеть на месте.

Впрочем, на лице Лу Чэна не было и тени волнения.

Агентство же изначально рассчитывало, что Ван Чжоу составит пару с Чжан Чан.

— К сожалению, в этом раунде пары совпали не у всех, и сейчас мы огласим результаты голосования.

Пожалуй, единственным, кто искренне и неподдельно растерялся, был тот самый простофиля, проголосовавший за Чжу Яньни.

2526 хотел что-то сказать, но не смел.

Короче говоря, все настолько остолбенели от этой из ряда вон выходящей сцены, что позабыли как-либо отреагировать.

Тонкие листочки бумаги были сложены очень аккуратно. Он передал результаты режиму, и остальные тоже невольно устремили туда взгляды. Режиссер развернул записку, и судя по тому, что было написано внутри, он невольно вздохнул с облегчением.

Хотя выражение лица Лу Чэна оставалось холодным, почти безразличным, он не пытался намеренно избегать кого бы то ни было.

Никто так и не узнал, были ли не зачитанные вслух голоса нулевыми, или режиссер просто настолько растерялся, что не смог продолжить чтение.

Пальцы Лу Чэна, лежавшие на столе, сжались, но тут же снова расслабились.

— Поздравляем Чжу Яньни и генерального директора Лу — они стали первой официальной парой.

Любопытно было другое: Шань Сюэ не отдала голос за У Гоу, а У Гоу не проголосовал за Шань Сюэ.

Казалось, они думали, что пресловутый грозный генеральный директор Лу вовсе не так уж страшен.

Но почему-то на душе скреблась смутная, едва уловимая досада.

Это был красивый, милый девичий почерк.

Хэ Лань не удержался и тихо рассмеялся.

У Гоу первым заговорил с Лу Чэном — из всех присутствующих его положение позволяло это сделать проще всего.

— У Чжу Яньни один голос... — режиссер зловеще замялся. — У генерального директора Лу — пять!

Режиссер огласил правила игры.

Хэ Лань приподнял брови и откинулся на спинку стула с видом человека, которого это совершенно не касается.

Под прицелом всеобщих взглядов Лу Чэн поднялся с места и опустил руку в урну для голосования. Бумажка скользнула по его пальцам, он чуть помедлил и зачерпнул еще раз.

— Оставшиеся одиночки могут сформировать союз одиноких сердец и в течение следующих двух дней вести наступление на пары. Влюбленные пары могут защищать свои права в рамках игры. Спустя два дня раунд повторится: можно остаться в прежнем составе, а можно распасться. И только если пара распадется, у остальных появится шанс побороться за понравившегося человека.

По словам режиссера, это объяснялось тем, что в первый день участники еще толком друг друга не знают, а более объективный способ выбора сделает шоу интереснее.

Если выбор падал на нескольких человек, решение принималось с помощью жребия.

Едва стиснул голос ведущего, как на лицах всех присутствующих отразилось крайнее изумление.

Собеседник сдал пустой лист — вполне ожидаемо.

У всех в груди тревожно ёкнуло, и каждый постарался скрыть странное выражение лица.

В первый день путем тайного голосования выбирали гостя, который приглянулся больше всего. Успешно составившие пару получат привилегии, тогда как оставшиеся в одиночестве участники считаются одиночками. Если одиноких окажется слишком много, они смогут объединить усилия, чтобы атаковать сложившуюся пару и отбить желанного партнера.

Порой, с возрастом, так и тянет посмотреть на что-нибудь поострее.

Девять человек расселись вокруг длинного стола в ожидании результатов, как вдруг увидели, что режиссер достал коробочку для жребия.

Услышав, что результаты будут оглашены, все выпрямились, и лишь Хэ Лань сидел без малейшего подобия приличия — раскидистая поза выдавала в нем человека ленивого и непринужденного.

Пять голосов! Здесь всего четыре женщины, а значит... нашелся еще один мужчина, отдавний голос за гендиректора Лу. Теперь взгляды, которыми они обменивались, стали совсем уж странными.

Выходит, тот недавний ответ был продиктован лишь простой вежливостью?

Хэ Лань сузил глаза, внезапно почувствовав себя скверно.

Она невольно посмотрела на Лу Чэна, да и Ван Чжоу то и дело крутился рядом, выискивая момент, чтобы вставить пару слов.

Чжу Яньни с радостью вскинулась на ноги, но тут же смущенно опустилась обратно на стул — лишь раскрасневшиеся от волнения щеки выдавали ее милое кокетство.

С другой стороны Юй Мэн со сложным выражением смотрела на Хэ Ланя: изначально агентство планировало раздуть вокруг них с Хэ Ланем романтическую шумиху, чтобы помочь ей сменить имидж, но теперь...

— Теперь генеральный директор Лу может случайным образом вытянуть результат из урны для голосования.

Лу Чэн повернулся и небрежным, ровным тоном завел с ним беседу. Остальные тут же поспешили вставить свои пять копеек, и по мере того, как он им отвечал, глаза собеседников загорались все ярче.

— Это мой!

Голос режиссера заметно повеселел: в конце концов, он тоже опасался вытянуть оттуда то, чего там появляться было никак нельзя.

Опомнившись, режиссер бросил на этого грозного гендиректора многозначительный взгляд.

Остаток дня гостям предстояло добывать ужин своими силами, да и за ингредиентами для него нужно было идти самим.

Лу Чэн и Чжу Яньни как пара получили право первыми выбрать занятие: сбор овощей, ловлю рыбы в пруду или поимку кур.

Чжу Яньни застенчиво глянула на Лу Чэна и выбрала сбор овощей.

Остальным участникам союза одиночек оставалось лишь ловить рыбу или гоняться за курами.

Хэ Лань в одной руке нес ведро, в другой держал острогу, шагая прямо за Лу Чэном.

Узкая и скользкая межа между рисовыми полями заставляла всех двигаться неторопливо.

2526 продолжал без умолку трещать, рассуждая о том, каков же У Гоу: молодой, успешный, просто идеальный кандидат в мужья!

Хэ Лань неотрывно смотрел на идущую впереди поясницу и, храня молчание, развернул острогу в руках.

В результате Лу Чэна легонько ткнули в бок.

Он весь напрягся, решив, что сзади его подгоняют, и ускорил шаг. Однако шедшая в самом впереди Чжу Яньни безмятежно любовалась сельскими пейзажами, и, чтобы не нарушать приличную дистанцию, идти слишком быстро он не мог.

И тогда его снова ткнули.

На этот раз он едва не потерял равновесие, после чего с нахмуренными бровями обернулся.

Острога в руках Хэ Лань упиралась ему прямо в поясницу.

— Ты... — Лу Чэн слегка замялся и попытался отстранить острогу рукой, но в следующее мгновение она снова бесцеремонно ткнула его в бок.

Он отводил ее — она тыкала снова. Еще раз отводил — и еще раз тык.

Наконец он уставился на виновника этого безобразия с острогой.

Хэ Лань, прищурившись, смотрел на него с совершенно невозмутимым видом.

— Что случилось? — выглянув из-за спин, озадаченно поинтересовался У Гоу.

А Шань Сюэ со сложным выражением разглядывала ту самую острогу.

Лу Чэн поджал губы и, не говоря ни слова, молча зашагал дальше.

Даже ответственный режиссер съемочной группы оробел, то и дело с опаской поглядывая на лицо Лу Чэна.

А шедший сзади Хэ Лань снова поднял руку и... ткнул его острогой в бок.

Лу Чэн замер на мгновение, но молча продолжил шагать в прежнем темпе.

Какой же ангельский характер.

Хэ Лань невольно приподнял бровь.

2526 красноречиво уставился на действия своего хозяина, больше смахивающие на выходки младшеклассника.

— Хозяин, вы...

— Мм?

Настоящий дитя...

— Хозяин оправдывает свое звание! Стоило появиться, как тут же удалось привлечь внимание цели! — 2526 тут же подобострастно сменил пластинку.

Хэ Лань бросил на него косой взгляд, и 2526 благоразумно захлопнул рот.

Слева раскинулся огород, справа — рыбный пруд.

Хэ Лань скинул обувь, засучил штанины и решительно шагнул в воду, в то время как шедшая позади Шань Сюэ в нерешительности замерла, сдвинув изящные брови, не зная, входить ли ей в воду.

Тут У Гоу галантно предложил:

— Ты можешь подождать нас здесь. Мы поймаем рыбу, а ты пока посторожи ведро.

Брови Шань Сюэ разгладились, и она мягко согласилась, судя по всему, результаты голосования нисколько не испортили им настроение.

Пруд оказался искусственным, рыбы в нем кишели — живые и шустрые, удержать такую сильную рыбину двумя руками не получалось, и от пары взмахов вода тут же превратилась в мутную жижу.

Не прошло и минуты, как У Гоу с головы до ног покрылся грязными брызгами.

— Так не пойдет, рыбу здесь вообще не поймать.

Даже принц любовной лирики, схвативший удар рыбным хвостом по лицу, с трудом сохранял мягкое выражение на лице.

Ему уже хотелось всё бросить, но, вспомнив о камерах, он мысленно стиснул зубы, а затем перевел взгляд на другого — на Хэ Ланя.

— Ого! — раздался за кадром возглас съемочной группы.

Солнце клонилось к закату, и в лучах золотистого заката Хэ Лань стоял по щиколотку в воде, держа в каждой руке по рыбине. На его ярком лице отчетливо читалась дикая, неукротимая дерзость.

Его ноги были испачканы грязью, одежда насквозь промокла, но облегающая белая футболка подчеркивала сухую, подтянутую талию.

Капля воды скатилась с его подбородка, рельефные мускулы на руках напряглись, и рука с острогой взметнулась вверх.

— Вау!

Точным, резким и безжалостным движением он насадил рыбу на острие.

Взгляды нескольких женщин-режиссеров намертво прилип к нему.

У Гоу яростно прикусил изнутри щеку.

Группа по сбору овощей на другом берегу тоже невольно засмотрелась на происходящее у пруда.

Чжу Яньни замерла от удивления, но тут же сообразила, кто стоит рядом с ней. Торопливо приведя лицо в порядок, она повернулась к спутнику и заметила, что тот неотрывно смотрит вперед.

Лу Чэн во все глаза глядел на яркого юношу посреди воды, и в его взгляде впервые за долгое время зародилась легкая рябь.

Будь то сосредоточенный взгляд, чуть поджатые губы или резкие, четкие движения — все это выглядело ослепительно и не позволяло отвести глаз.

Прямо как три года назад.

Новая рыбина оказалась пронзена насквозь. Юноша вскинул подбородок, уголки его губ взметнулись вверх, а на лице заиграла вызывающая улыбка.

Он нанизал всю пойманную рыбу на острогу — вышло ровно пять штук, прямо как на шампуре, словно это были его боевые трофеи.

Затем он опустил голову, подвернул край одежды, чтобы вытереть брызги с лица, и, неминуемо услышав восхищенные возгласы, усмехнулся. Подняв глаза, он встретился взглядом с Лу Чэном.

Тот смотрел на него.

Хэ Лань тоже повернулся к нему.

Но стоило пройти секунде, как тот первым отвел взгляд, пряча глаза.

В лучах увядающего заката суровое лицо Лу Чэна казалось слегка загорелым.

Хэ Лань криво усмехнулся, оперся одной рукой о межу и легко выпрыгнул наверх, подняв тучу брызг. Пролетевшие капли окатили с ног до головы стоявшего позади У Гоу, который тихонько тускнел на заднем плане, словно прозрачный призрак.

— Прости уж.

Он откинул со лба влажные пряди, бросив на того небрежный, косой взгляд.

У Гоу попытался изобразить свою фирменную идеальную улыбку, но та вышла на редкость кривой.

— Ничего страшного.

Когда он кое-как справился с лицом, тот, кто даже не утрудился принести искренние извинения, уже шагал прочь, неся в руках обувь и оставляя за собой мокрые следы.

http://bllate.org/book/24065/2766538